Готовый перевод The Scorned Senior Brother's Amnesia / Забытый всеми: Исповедь отверженного старшего брата: Глава 13

Говоря по правде, Цинь Шо не питал к нему неприязни, но, оказавшись в столь отчаянном положении, он пришел к выводу, что никому не может доверять. А без звука Колокольчика Зова Снов, предупреждающего о чужих помыслах, он не мог понять, кто перед ним — враг или друг.

Кто же на самом деле столкнул его с обрыва?

Внезапно Цинь Шо будто что-то вспомнил и поспешно осмотрел свое тело. К своему удивлению, он обнаружил, что, не считая порванной одежды, он совершенно невредим — на коже не было даже крошечной царапины.

Но ведь в то самое мгновение, когда он падал, он отчетливо ощутил жуткую боль.

Сознание постепенно прояснялось, и Цинь Шо вдруг осознал: если бы он упал со скалы по-настоящему, то вряд ли очнулся бы в пещере.

Его кто-то спас?

Едва эта мысль возникла, как у входа послышались шаги, а следом за ними раздался знакомый насмешливый голос:

— Очнулся? А я уж думал, что больше тебя не увижу, эзотерик Цинь.

При виде копны рыжих волос у Цинь Шо на душе словно отлегло. Неожиданно возникло щемящее чувство, будто он встретился с близким человеком после долгой разлуки. Хрипло, через силу, он спросил:

— Это ты меня спас?

Лянь Чжао лишь фыркнул, наотрез отказываясь признавать:

— Кто тебя спасал? Я бы скорее порадовался, если бы ты разбился насмерть. Слушаешь всех подряд, только не меня. Вот теперь и расхлебывай: на тебя повесили чужие грехи, надели браслет, Меч Сюаньгуан потерян, да и сам ты едва не лишился жизни.

Услышав про Меч Сюаньгуан, Цинь Шо осознал, что чего-то не хватает, и уже хотел было начать поиски, но тут раздался звон — Лянь Чжао уже бросил меч перед ним.

— Если будешь искать так, как ты это делаешь, до скончания веков не управишься.

Снаружи сгущались ночные сумерки. Лянь Чжао сел рядом с ним у костра, подбрасывая хворост в огонь, и тихо произнес:

— Какой же ты глупый. Веришь всему, что тебе скажут. Даже не знаю, что с тобой делать, ты такой же бестолковый, как и человек, которого я знал раньше.

Цинь Шо не знал, о ком он говорит, но по выражению лица этой лисы понял, что слова были искренними. Он невольно спросил:

— Тот, кого ты знал... это Бай Юй?

— И сотня таких, как Бай Юй, не стоят и одного его.

Лянь Чжао подкинул еще несколько веток и, глядя, как разгорается пламя, добавил:

— Я не похож на других учеников твоей секты. Я делаю это не ради Бай Юя.

Эти слова, напротив, разожгли любопытство Цинь Шо:

— Тогда ради кого ты идешь на всё это?

— Если скажу, ты, возможно, рассмеешься.

Лянь Чжао повернул голову, его глаза были прищурены, но взгляд казался необычайно серьезным:

— Я делаю это ради своего сна.

Цинь Шо не понял его слов и озадаченно спросил:

— Какого сна?

Пламя костра отражалось в лице Лянь Чжао. Казалось, он погрузился в воспоминания и, тихо усмехнувшись, произнес:

— Сон, который исчезает, стоит лишь проснуться. Я видел во сне человека... я очень скучаю по нему и хочу встретиться вновь. Но все вокруг твердят, что сны — это лишь иллюзия и такого человека не существует.

Этот диалог показался Цинь Шо до боли знакомым, и он вдруг вспомнил тот сон, который видел Лянь Чжао в ту ночь — лису с отрубленным хвостом.

Неужели тот, кто являлся ему во снах, и есть человек, которого ищет Лянь Чжао?

— На самом деле... — Цинь Шо колебался, стоит ли продолжать, но, прежде чем он успел принять решение, Лянь Чжао перевел тему на него самого: — К счастью, хотя я и не нашел его, я нашел тебя.

Цинь Шо промолчал, хотя знал, что сейчас его лицо должно было застыть в маске невозмутимости.

— Ты хочешь сказать, — он опустил голову, делая вид, что спокоен, и начал тыкать веткой в огонь, — что я очень на него похож?

Лянь Чжао впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему:

— Во сне лица не разглядеть, но телосложение и характер схожи. Правда, он был чуточку рассудительнее тебя.

Цинь Шо вдруг охватило озорное желание подшутить, и он, подняв голову, посмотрел на собеседника:

— А что, если я и есть он?

— Невозможно, — отрезал Лянь Чжао. — Он был человеком праведным, он ни за что не стал бы...

Не успев договорить, он понял, что сболтнул лишнее, и Цинь Шо закончил за него:

— Не стал бы таким, как я, верно?

Костер продолжал гореть, но атмосфера в пещере вмиг охладилась до ледяной. Лянь Чжао опустил взгляд и молчал, а спустя долгое время тихо сказал:

— Я не считаю тебя просто заменой.

Цинь Шо, не глядя на него, бросил еще веток в костер:

— Потому что в твоих глазах я даже не достоин быть его заменой, так ведь?

Разговор зашел в тупик. Тень лисьего хвоста на стене нервно подергивалась. Цинь Шо показалось или нет, но хвостов, которых раньше было девять, теперь стало восемь.

— Выходит, и сближался ты со мной из корыстных побуждений.

Голос Цинь Шо звучал пугающе спокойно. Сквозь пляшущие языки пламени он словно видел отголоски прошлых событий.

— Ты сказал, что это был второй раз, когда я тебя ударил. Когда был первый? Это случилось потому, что ты меня обманул?

— Я не обманывал тебя... — голос Лянь Чжао прозвучал неуверенно, хотя затем он твердо добавил: — По крайней мере, сейчас я этого не делаю.

— Ты помогаешь мне ради какой-то выгоды? — Цинь Шо повернулся к Лянь Чжао. — Или, вернее, чего именно ты хочешь?

Неожиданный вопрос застал легкомысленную лису врасплох. Тот на мгновение замер, а затем, склонив голову, улыбнулся:

— Почему ты спрашиваешь?

Цинь Шо протянул руки к огню, чувствуя нарастающий жар, его голос стал еще тише:

— Неужели я должен поверить, что ты делаешь это из любви ко мне? Разумеется, это невозможно. Лучше давай проясним все сразу. Чего ты хочешь? Что я могу тебе дать? И в ответ — сколько ты знаешь о том, что происходило со мной до того, как я потерял память?

Лянь Чжао не ожидал такого прямого разговора. На мгновение он застыл, и в его взгляде на секунду промелькнул тот самый статный и уверенный образ, но затем он снова тихо рассмеялся:

— ...Раз уж ты сам завел об этом речь... Ты ведь знаешь, что в Павильоне Сокровищ Секты Бессердечия есть реликвия, именуемая Колокольчик Зова Снов?

— Недавно я слышал от Ваньчэнь... — Цинь Шо сделал паузу и поднял голову: — Ты хочешь заполучить Колокольчик Зова Снов?

— Когда-то хотел, — ответил Лянь Чжао, предаваясь воспоминаниям. — Когда в Секте Бессердечия еще был порядок, за Павильоном Сокровищ присматривал ты, и никаких проблем не возникало. Но потом, когда твой Наставник ушел в затворничество, твой характер резко испортился. Ты не только нанес увечья собратьям, но и, отказываясь признать вину, свалил всё на Бай Юя. Ты словно обезумел, кричал на старейшин, обвиняя их во лжи и в том, что они хотят твоей смерти.

Цинь Шо вздрогнул, будто от какого-то предчувствия, и спросил:

— А что потом?

— Я завел с тобой дружбу, чтобы заполучить Колокольчик Зова Снов, вот так мы и сблизились.

Лянь Чжао замялся, его голос стал звучать медленнее:

— Я не знаю, как именно ты потерял память. Помню лишь дождливую ночь. Ты был тяжело ранен, едва держался на ногах под ливнем и в конце концов опустился на колени у входа в место, где медитировал твой Наставник, долго-долго стучась в дверь...

Лицо Цинь Шо было опущено так низко, что его не было видно. Шрам за ухом казался особенно заметным в свете огня.

— И что было дальше?

— Прости, но об этом я рассказать не могу, — Лянь Чжао улыбнулся, глядя на него. — Потому что я еще не получил того, что мне нужно.

Цинь Шо догадался, о чем речь, и поднял голову:

— Кроме Колокольчика Зова Снов, что тебе нужно еще?

На стене тень лисьего хвоста плавно шевелилась, постепенно принимая очертания демонического облика. В изумрудных глазах блеснул странный свет, и Лянь Чжао произнес по слогам:

— Твое... сердце, напоенное кровью.

Каждое слово было настолько тяжелым, что, достигнув ушей Цинь Шо, оно заглушило шум капели в пещере. Больше он ничего не слышал.

Вот оно что?

Цинь Шо думал, что сможет смотреть на свое прошлое как сторонний наблюдатель, но, оказавшись в самом центре событий, не мог не почувствовать горечь.

Он угрюмо опустил голову, размышляя, выгодна ли для него эта сделка.

В момент, когда атмосфера опустилась ниже некуда, Лянь Чжао склонился к нему, заглядывая снизу вверх, и, не сдержавшись, прыснул:

— Что, эзотерик Цинь, недоволен?

Цинь Шо спрятал лицо в руках и молчал.

Лянь Чжао ткнул его пальцем:

— Цинь Шо.

Никакого ответа.

— Брат-ученик Цинь?

Снова тишина.

— Шо-эр...

Наконец он ответил, но лишь упрямым протестом:

— Тебе запрещено называть меня так!

Лянь Чжао продолжал сиять улыбкой, ни капли не раскаиваясь. Он пододвинулся ближе, словно пытаясь поднять ему настроение, и с наглой беззаботностью произнес:

— Да ладно тебе, это была просто шутка. Ты что, правда разозлился?

Цинь Шо отвернулся, его грудь тяжело вздымалась, и, по всему было видно, он не собирался больше поддерживать разговор.

— Глупый, веришь во всякую чепуху, — Лянь Чжао прислонился к его спине, продолжая подтрунивать. — Подумай сам, я же лиса, зачем мне твое сердце с кровью? Неужели буду пить его вместо воды?

Постоянная ложь переполнила чашу терпения Цинь Шо. Он уже не понимал, что в словах лиса правда, а что ложь, и в сердцах бросил:

— Тогда зачем ты меня обманываешь?

— Я же лиса, а лисы по своей природе мастера обмана, — Лянь Чжао продолжал улыбаться. — Ты слишком торопишься. Стоило бросить немного наживки, как ты тут же проглотил крючок. А что, если однажды ты встретишь настоящего злодея?

После этих слов Цинь Шо внезапно понял, в чем был смысл его поступка, и обернулся.

— Учись сохранять спокойствие.

Лянь Чжао постучал кончиком пальца по своему виску:

— Сначала подумай, зачем человек говорит то или иное. Что он получит, если обманет тебя?

— А что насчет тебя? — не удержался Цинь Шо. — Какие из твоих слов правдивы, а какие — ложь?

Лянь Чжао улыбнулся и промолчал. Он медленно приближался, его лисий хвост коснулся пояса Цинь Шо, а воздух между ними наполнился двусмысленным напряжением, в котором сквозило искушение.

— Это секрет. Хочешь узнать? — он тихо рассмеялся. — Поцелуй меня, и я расскажу...

Цинь Шо никогда прежде не подвергался таким нападкам. Его лицо вспыхнуло от стыда и ярости, и он взмахнул рукой, чтобы ударить, но в этот раз Лянь Чжао перехватил его запястье в воздухе. В ушах снова раздался насмешливый смешок:

— Ну вот, теперь ты понимаешь, почему в прошлом ты бил меня?

— Ты...

Увидев, что по-настоящему разозлил его, Лянь Чжао принялся притворно извиняться, ласково и вкрадчиво уговаривая:

— Ну ладно, ладно, я не прав. Брат-ученик Цинь, ты человек великодушный, прости уж этого маленького небожителя разок.

Его реакция была настолько молниеносной, что все слова Цинь Шо застряли в горле. Он лишился дара речи, не зная, как ответить на такую наглость.

http://bllate.org/book/37032/4608238