Готовый перевод The Sword Named Helplessness / Клинок, что не ведает пощады: Глава 7

— Глава секты, осторожно! — Юйчи Сяо, привыкший к неожиданным стычкам во время скитаний и охоты на несть числа нечисти, среагировал мгновенно. — У злых духов нет плотской оболочки, простым взглядом их не разглядеть! Берегитесь удара в спину!

Сюй Шуанцэ будто вовсе его не слышал.

В его острых, проницательных глазах отразился вихрь срывающихся с ветвей персиковых лепестков. Окинув беглым взглядом Юйчи Сяо, Владыка секты тут же исключил его из числа подозреваемых, а затем перевел взор на склонившегося в глубоком поклоне Сян Сяоюаня. На этот раз его взгляд замер на несколько долгих секунд — будто в сомнении.

«Сян Сяоюань» не смел поднять головы, замерев на коленях. Его тело едва заметно подрагивало — казалось, от благоговейного трепета и дикого страха.

Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем давящая, тяжелая аура над его головой наконец сместилась:

— Откуда взялись персиковые лепестки?

Гун Вэй невольно перевел дыхание.

Юйчи Сяо помешкал:

— Младший и сам не... Глава секты, сзади!

Алый сгусток света рванулся из темноты с быстротой ночной молнии. Однако Сюй Шуанцэ даже не обернулся: Непреклонный Меч, ощутив опасность, сам с гулом выскочил из ножен на полволоса и встретил алое лезвие неукротимым стальным ударом.

Словно разъяренный белый дракон сошел с небес — вместе с мечом вырвалась сокрушительная волна духовной силы. Лишь тогда Сюй Шуанцэ сжал рукоять, обратным движением прижав вражеский клинок, и обычным, почти небрежным выпадом насквозь пронзил грудь призрака!

Сердце Гун Вэя обдало ледяным холодом.

Непреклонный Меч Сюй Шуанцэ, как и Меч Усмиряющий Горы и Моря Ин Кая, признавался в поднебесной оружием, наделенным божественной сутью. Едва почувствовав смертоносный умысел, клинок сам разил врага. Шестнадцать лет назад Гун Вэй, пытавшийся совершить покушение, пал именно от этого сокрушительного оружия.

Проще говоря, его тогда точно так же пронзили насквозь.

Хотя в глазах целого света он лишь получил по заслугам.

Бесплотный силуэт призрака уже несколько раз рассыпался черным дымом и возрождался без единой царапины, но Непреклонный Меч запечатал его, рассекая духовную суть. Поняв, что перед ним непобедимый противник, дух попытался отступить, но напоследок скрестил свой алый клинок с Непреклонным, а второй рукой выхватил из ножен Белого Наместника и метнул его прямо в горло Сюй Шуанцэ!

Сюй Шуанцэ, будто видя незримое, слегка отклонил голову. Призрак не успел даже осознать произошедшее, как Владыка секты двумя пальцами левой руки на лету зажал обнаженное лезвие.

И в то же мгновение что-то почувствовал.

— Белый Наместник... — чеканя каждое слово, тихо произнес он.

Он поднял незрячий взор на духа. На его застывшем, подобно изваянию, лице впервые промелькнули живые эмоции:

— Гун Вэй?..

Стоявший за его спиной «Сян Сяоюань» судорожно впился посиневшими пальцами в сырую землю.

Призрак застыл. По его бесплотному телу пробежали яркие вспышки алых разрядов. Юйчи Сяо мгновенно почувствовал неладное:

— Глава секты, берегитесь!

Но Сюй Шуанцэ даже не шелохнулся.

Если присмотреться, рука, сжимавшая Непреклонный Меч, едва заметно дрогнула и подалась назад — настолько слабо, что это казалось обманом зрения.

Прежде чем Юйчи Сяо успел броситься на помощь, призрак разлетелся на куски, поднялся бешеный вихрь, и тварь сгинула в небытии!

Сюй Шуанцэ неподвижно стоял на месте, словно окаменев. Его волосы и широкие рукава медленно опускались, а срывающиеся с ветвей лепестки кружились у ног.

Лишь спустя долгое время раздался сухой щелчок — Непреклонный Меч вернулся в ножны. Сюй Шуанцэ ни на кого не взглянул и произнес глухим, сорванным голосом:

— Где убитые и раненые?

***

Безвинных горожан, попавших под действие чар у ворот княжеского дворца, успели привести в чувство. Мэн Юньфэй все еще находился в беспамятстве; Сюй Шуанцэ сжал его висок, словно рассеивая клубившийся там непроглядный черный туман. Молодой человек тут же выплюнул несколько сгустков крови и окончательно лишился сил.

Юйчи Сяо немедленно велел унести друга для отдыха и обработки ран. В это время Сюй Шуанцэ, распахнув полы одежд, опустился на кресло и, не поднимая взгляда, произнес:

— Доложите обо всем, что произошло за последние двенадцать часов. Ничего не утаивать.

Даже без этой угрозы собравшиеся заклинатели смотрели на него как на избавителя. Они были готовы выложить абсолютно все, вплоть до того, чья собака на улице не залаяла, а чья курица не снесла яйцо. Однако Юйчи Сяо прекрасно знал нравы главы секты Цанъян: Сюй Шуанцэ требовал предельной точности, не прощая ни единой лишней детали, ни единого упущенного слова.

Юйчи Сяо почтительно поклонился и четко доложил все по порядку, после чего добавил:

— Этот злой дух, похоже, чрезвычайно боится крови из сердца девственника. Вчера вечером молодой господин Сян из вашей секты в крайнем неописуемом страхе окропил этой кровью алое лезвие...

— Сян Сяоюань, — внезапно перебил его Сюй Шуанцэ.

Взгляды всех присутствующих устремились вглубь зала. Гун Вэй мгновенно оказался в центре общего внимания.

— Подойди, — повелел Сюй Шуанцэ.

Ужасная сквозная рана на левом плече Гун Вэя уже была обработана учениками секты врачевателей: кости и плоть запечатали, кровь оставили, а сверху наложили толстый слой целебного снадобья. И все же рука налилась тупой болью, плечо занемело. Гун Вэй ковылял из стороны в сторону, едва удерживая равновесие, и выглядел совершенно зашуганным:

— Глава секты...

Сюй Шуанцэ окинул его долгим оценивающим взглядом:

— Только ты один способен видеть облик этого злого духа?

— Д-да, — «Сян Сяоюань» не смел даже поднять взора.

— Прежде смертельные случаи происходили только по ночам. Но стоит тебе появиться в столице Линьцзян, как призрак начинает творить бесчинства среди бела дня?

—... Так и есть.

Сюй Шуанцэ умолк. В зале воцарилась такая тишина, что стало слышно напряженное дыхание заклинателей.

Гун Вэй, ссутулившись, разглядывал носки собственных сапог. Сколько прошло времени — неизвестно, но вдруг Сюй Шуанцэ протянул к нему Непреклонный Меч:

— Обнажи клинок.

«Все еще сомневается!»

Будь это в прошлой жизни, когда глава Института Гун еще смел перечить ему, он бы вмиг спрятал Непреклонный Меч за спину и, лукаво наклонив голову, спросил:

«Хочешь получить его назад? Ну попроси меня, Сюй Бай!»

Сюй Шуанцэ, конечно, не стал бы унижаться до просьб и уж тем более не пошел бы на него войной. Максимум — смерил бы холодным, величественным взглядом и удалился, а через пару дней Ин Кай лично явился бы на гору Цанъян, постучал Гун Вэю по макушке и вернул меч владельцу.

Но нынешний маленький демон чар перед ним — ничтожная сошка, у которой нет даже права голоса.

Гун Вэй тяжелым усилием сглотнул, зажмурился и медленно возложил ладонь на рукоять.

Клик!

Из ножен блеснула полоса ледяного света. Пальцы Гун Вэя побелели от пронзившей его боли.

— Рана возле сердца докучает? — неожиданно спросил Сюй Шуанцэ.

«Сян Сяоюань» боязливо уставился на него. Его голос, дрожащий от мучительной боли, звучал неотличимо от смертельного испуга:

— Докладываю... докладываю, глава секты, ваш слуга не преуспел в искусстве меча и только что получил ранение в левое плечо.

С этими словами он слегка отдернул полы одежд, показывая пропитанные кровью бинты.

Сюй Шуанцэ безмолвно прищурился, глядя на алые пятна.

Удар Непреклонного Меча разит саму душу — смертельно и беспощадно. У большинства павших от его лезвия даже после перерождения дух остается израненным, и при приближении меча раны начинают кровоточить и отзываться болью.

«Неужели догадается?»

Гун Вэю темнело в глазах от муки, но в голове с бешеной скоростью крутились мысли. Вдруг боковым зрением он зацепился за подвеску с кровавым единорогом на своем поясе, и в уме вспыхнула совершенно дикая идея:

«Постойте... Я ведь все еще нахожусь в статусе нареченного суженого будущего наследника рода Владыки меча! Свадьбу-то еще не отменили! Если Сюй Шуанцэ вздумает утащить меня на расправу и подвергнуть медленной смерти, я прямо здесь, в зале, вцеплюсь в Юйчи Сяо и заору на весь мир, что глава секты Сюй забыл о чести и силой отбирает жену у младшего! Интересно, кто из них двоих — этот истукан или братец Юйчи — раньше свалится с ударом?»

Юйчи Сяо недоуменно поймал его пристальный взгляд, не понимая, к чему тот смотрит на него. Он подал знак глазами:

«Что глава секты от тебя хочет? Ты что, успел перейти ему дорогу?»

Гун Вэй едва сдерживал лицо от боли, отвечать не было сил, поэтому он лишь обессиленно качнул головой.

Пока они обменивались взглядами, в зал стремительно вошел слуга из клана Владыки меча. Склонившись, он преподнес лаковый поднос из красного дерева:

— Глава секты Сюй! Молодой господин Юйчи! Вот все вещи, найденные при девице у ворот княжеского дворца. Просим осмотреть!

Предметы, использованные как «зачин» для наведения морока на Мэн Юньфэя и остальных!

Тягостная, странная атмосфера мгновенно рассеялась. Сюй Шуанцэ увидел что-то среди вещей и приказал:

— Подай сюда.

Слуга поспешно подошел. Гун Вэй воспользовался моментом и тихо отступил на два шага назад, чувствуя, как немного отпускает сжатый спазмом позвоночник.

Хотя злой дух сбежал и приспособления потеряли силу, все шпильки, жемчуга, шелковые веера и парфюмерные саше на подносе были сплошь запечатаны талисманами, чтобы не допустить новых бед. Сюй Шуанцэ перебрал женские украшения и выудил маленькое ртутное зеркальце с фестонами и резным узором. С резким звоном он бросил его на стол.

Лицо его потемнело.

— Искусство магии зеркал, — сурово произнес он.

Никто из присутствующих не понял смысла этих слов, кроме Юйчи Сяо, у которого в голове мгновенно вспыхнуло наименование:

— Зеркальный мир тысячи измерений?!

Искусство магии зеркал — раздел крайне редкий и специфический; в последние годы им вовсе никто не занимался. Лишь выходцы из великих кланов, подобно Юйчи Сяо, с детства видевшие редчайшие артефакты, знали о самом сложном, опасном и поистине ужасающем из них — Зеркальном мире тысячи измерений.

Это были целые чертоги, сотворенные из тысячи зеркал.

Одно из трех величайших искусств иллюзий — Искусство Зеркал, Связующих Инь и Ян — заключалось в том, что при полном раскрытии мощи тысячезеркального дворца человек окончательно терял грань между явью и мороком. Он мог вырасти в этом призрачном мире, учиться, жениться, растить детей, состариться и умереть, так и не узнав, что его родители, супруга, дети и близкие друзья — лишь лживые отражения в зеркале.

Попади подобное сокровище в руки злоумышленника, оно могло сломать жизнь любому. По этой причине Ин Кай запечатал Зеркальный мир в Институте Наказаний и Кар, оставив доступным лишь крошечный уголок из нескольких зеркал — дабы испытывать и закалять волю учеников, провинившихся перед Союзом.

А единственным человеком в поднебесной, кто регулярно повелевал Зеркальным миром тысячи измерений, был глава Института Наказаний Гун Вэй.

Юйчи Сяо запнулся, прежде чем выговорить:

— Глава секты... Призрачный меч, что вы только что видели — это Белый Наместник. Неужели неупокоенная душа... неужели это действительно...

В толпе кто-то от ужаса выдохнул:

— Глава Института Гун?!

Гун Вэй зажмурился.

«О господа, ну зачем же наступать на самую больную мозоль?»

Сюй Шуанцэ люто ненавидел искусство магии зеркал. Никто в мире не знал лучше Гун Вэя, насколько жестоко Сюй Шуанцэ в свое время пострадал от Зеркального мира тысячи измерений. Если составить список желаний главы секты Сюй, то выкопать покойного главу Института Гун из могилы и убить снова было бы лишь на втором месте. А первое, без сомнения, занял бы поход в Институт Наказаний с целью разнести Зеркальный мир в мелкую крошку.

Лицо Сюй Шуанцэ выражало сложную гамму чувств. Рука его сжала рукоять Непреклонного Меча, пальцы невольно поглаживали холодный металл. Наконец он отчеканил:

— Нет. Это обычная магия зеркал, а не Зеркальный мир тысячи измерений.

В его тоне проскользнули странные, труднообъяснимые интонации. На миг могло показаться, будто он разочарован — словно на самом деле жаждал увидеть именно Зеркальный мир.

Однако это ощущение мгновенно развеялось. Сюй Шуанцэ спросил:

— Где двадцать восемь тел?

Юйчи Сяо поспешил ответить:

— В загородной усадьбе секты врачевателей. Юньфэй и я лично вскрывали гробы и осматривали останки — все без исключения покончили с собой... Глава секты, куда вы?

Сюй Шуанцэ стремительно поднялся и, не оборачиваясь, бросил:

— Призывать души.

Юйчи Сяо решил, что глава секты его не понял, и кинулся следом:

— Глава секты! Души жертв темных заклятий изранены и неполны, они не откликаются на призыв! Когда я только прибыл в Линьцзян, то предпринимал множественные попытки, но действительно...

«Замечательно, — подумал Гун Вэй. — Еще один решил нарваться на грубость».

Как и следовало ожидать, Юйчи Сяо едва не врезался в широкую спину Сюй Шуанцэ и вовремя замер. Владыка секты обернулся и окинул его ледяным, надменным взглядом:

— Это у тебя не откликаются.

Юйчи Сяо:

«...»

Гун Вэй чуть не хмыкнул от злорадства. Лишь ноющая рана не дала ему рассмеяться.

«Вот вам, молодежь! С утра до ночи твердите: "Глава секты Сюй да Глава секты Сюй", готовы курить ему фимиам, будто божеству. Так вам и надо! Попробуйте-ка теперь его характер на вкус!»

Сюй Шуанцэ больше не обращал внимания на юного воителя из рода Владыки меча. Взор его скользнул по толпе и замер на «Сян Сяоюане», который бочком пытался затеряться за чужими спинами.

После долгой, леденящей паузы Сюй Шуанцэ ровно произнес:

— Ты тоже идешь со мной.

Над головой Гун Вэя будто грянул гром среди ясного неба.

Ему стало совершенно не до смеха.

http://bllate.org/book/37021/4679517