Готовый перевод The Sword Named Helplessness / Клинок, что не ведает пощады: Глава 6

Призрачная тварь, видно, не ждала от него такой прыти. На мгновение дух склонил голову набок — движение вышло столь жестким и знакомым, что невольно напоминало самого Гун Вэя.

В следующее мгновение он выхватил оружие. Белый Наместник с оглушительным звоном вырвался из ножен, взметнув вокруг себя колоссальный вихрь духовной силы, и с размаху врезался в лезвие меча Сокрушающий Лазурь!

Раздался оглушительный гул. Невидимая волна воздуха прокатилась во все стороны, под корень сгибая деревья и поднимая тучи пыли и крошки.

Обычный клинок не выдерживал давления, исходившего от великого меча. Меч Сокрушающий Лазурь жалобно зазвенел, однако Гун Вэй даже не дрогнул. За считаные мгновения они обменялись сотней ударов. Призрак оказался вынужден отступить. Словно две падающие звезды, они пронеслись через половину столицы Линьцзян и вылетели за пределы городских стен.

Свалявшись в бешеной схватке, Гун Вэй сжал рукоять обеими руками и намертво заблокировал Белого Наместника. Оказавшись вплотную к твари, он в упор уставился на её пустую, лишённую лица голову:

— Как к тебе попало моё тело?!

На высоте бушевал ледяной ветер. Тёмная тень подалась ближе; на месте головы вспыхнули багровые точки, подозрительно похожие на глумливую оскаленную усмешку. Призрак вытянул когтистую лапу, целясь Гун Вэю прямо в правый глаз.

Хотя у монстра не было плотской оболочки, его духовная энергия поражала своей первобытной мощью, далеко превосходя силу заклинателей Жёлтых источников. Ограниченный слабым телом мелкого демона чар, Гун Вэй про себя сочно выругался и уклонился от удара. Но враг будто досконально знал все его любимые фехтовальные приёмы: за три движения он вынудил меч Сокрушающий Лазурь отступить и ядовитой змеёй вновь выпалил в правый глаз!

Оболочка Сян Сяоюаня сковывала силы. Каким бы богатым опытом ни обладал Гун Вэй, он не мог противостоять сокрушительному натиску Белого Наместника. Едва успев отхлынуть назад, он почувствовал, как дух мгновенно растворился в воздухе.

В следующий миг за спиной блеснула ледяная сталь — неупокоенный возник прямо за плечами и с ужасающим размахом рубанул по шее!

Когда до гибели оставались считаные вершки, из темноты метнулся ослепительный луч.

— Заклятие Тысячи Мечей Возвращающихся к Истоку! — огласил окрестности яростный клич Юйчи Сяо.

Душа меча Изгиб Клыка мгновенно пробудилась, окутав юношу сияющими золотыми доспехами. В самый последний миг Меч Изгиб Клыка принял на себя ужасающую тяжесть.

С оглушительным треском Юйчи Сяо вышиб тушей глубокую яму. Кашляя от пыли, он кое-как поднялся, и тут же над ухом раздался ликующий голос Гун Вэя:

— Отличная работа, братец-артиллерия! Скорее забери у него этот проклятый меч, живо!

— Я же орал тебе бежать! — задохнулся от возмущения Юйчи Сяо. — Какой ещё артиллерия?! Где эта тварь?!

— Сверху! Остерегайся!

Призрак не ожидал, что этот двадцатилетний юнец сумеет сдержать удар Великого Меча. Выдав оглушительный, рассекающий воздух свист, он с размаху обрушил Белого Наместника прямо на голову Юйчи Сяо. Изгиб Клыка принял на себя ужасающую тяжесть. Поднялся ураган из песка и камней; всемогущая золотая аура оказалась настолько зажата, что парень едва удерживал клинки, пока с оглушительным лязгом его не отбросило прочь.

— Сука! — отчаянно выругался Юйчи Сяо.

Не успел он подняться, как Гун Вэй швырнул ему сияющий клинок:

— Лови!

Сокрушающий Лазурь!

Юйчи Сяо подхватил меч и взревел, вновь призывая золотой свет Изгиба Клыка. Скрестив оба клинка, он принял на себя повторный удар Белого Наместника. Раздался оглушительный грохот — и твердь под их ногами в радиусе нескольких саженей покрылась глубокими трещинами.

Гун Вэй прикусил средний палец и начертил в воздухе сложную, огромную формулу, воодушевленно подбадривая:

— Братец-артиллерия, держись!

Юйчи Сяо сквозь сжатые зубы прохрипел:

— Кого ты... звал... артиллерией...

Договорить он не успел. Призрак окончательно взбесился: лезвие Белого Наместника вспыхнуло алой арой, и Юйчи Сяо вместе с обоими мечами швырнуло прочь на десяток саженей.

Гун Вэй мгновенно переменился в лице:

— Тьфу, бесполезный!

Завершить рисунок он уже не успевал. Сгребнув кровавые знаки прямо в ладонь, Гун Вэй взмахнул рукавом навстречу летящему призраку и вслёту захватил лезвие Белого Наместника.

Движение духа застопорилось. Он застыл в воздухе, столкнувшись нос к носу с мертвенно-бледным лицом юноши. Множество мельчайших алых знаков, словно живые, расползлись из его ладони по клинку, в мгновение ока покрыв всю сталь. В их багровом свечении правый глаз Гун Вэя налился кровавым румянцем.

— Белым Наместником сражаются не так, — тихо произнес он. — Смотри и учись.

Монстр что-то почувствовал, но Гун Вэй действовал быстрее. Сжав стальные края, он заставил кровь густой струёй хлынуть по лезвию.

— Техника Небесного Волка!

Призрак тут же разжал пальцы, отпрянув назад, но в то же мгновение Белый Наместник, спавший шестнадцать лет, пробудился. Очищающий звон взмыл к самым небесам. Тысячи алых вспышек выткали в пустоте очертания темно-красных одежд, украшенных узорами из темного золота. Взметнувшийся рукав осел, открывая изящный образ чарующего, но неподвижного бессмертного с закрытыми глазами.

Он казался совсем молодым — хрупкие плечи, тонкая талия, мертвенно-бледная кожа и длинные, четко очерченные ресницы. Алые вспышки облекли его в доспехи, наручи и золочёный пояс, после чего призрачный фаантом опустился прямо за спиной Сян Сяоюаня, точно несокрушимый бог-хранитель.

То был Великий глава Института Наказаний и Кар, Бессмертный Почтенный Фахуа — Гун Вэй в своём прежнем обличье!

— Видишь? — ледяным тоном произнес Гун Вэй. — Вот как надо с ним обращаться.

Он вырвал Белого Наместника. Духовная сила клинка возросла многократно. Единым взмахом руки Гун Вэй рассек призрачную тень надвое, и та с оглушительным воплем сгорела, превратившись в густые клубы черного дыма!

Едва копоть развеялась, подступившая к горлу Гун Вэя кровь выплеснулась наружу. Он пошатнулся, а висевший за его спиной фантом растаял без следа.

Опираясь на Белого Наместника, Гун Вэй перевел дыхание и тяжело поплелся к глубокой яме, где валялся Юйчи Сяо.

От выбитой в земле воронки всё ещё шел дымок. На дне лежал едва живой парень. Обычно встретившие Белого Наместника заклинатели гибли на месте вместе со своими мечами, но этот парень каким-то чудом еще дышал — племянник Юйчи Жуя полностью унаследовал живучесть своего дяди, имея все шансы стать новой «ходячей артиллерией».

— Эй, — Гун Вэй присел на корточки над краем ямы и с легкой улыбкой поинтересовался: — Дорогой племяш? Ты еще с нами?

Юйчи Сяо с трудом вернул уплывающее сознание и прохрипел:

— Ты... как ты меня назвал?..

— Неважно, молодой господин Юйчи. Живой?

Юйчи Сяо потряс гудящей головой:

— А дух?..

— Да бес его знает, сбежал, наверное. Но точно не сдох, — беспечно отмахнулся Гун Вэй. Он поднялся и с улыбкой добавил: — Дела в Линьцзяне вышли из-под нашего контроля. Теперь нужно вернуться во Врата Привлечения Золота и со всеми почестями вытащить твоего дядю. К слову, я давно восхищаюсь Владыкой меча, не сведёшь нас? Говорят, он доблестен, силен и прославлен...

Слишком уж скандальная репутация тянулась за Сян Сяоюанем, поэтому Юйчи Сяо истолковал эту лесть в самую худшую сторону:

— Ты что задумал?! Мой дядя — приличный человек!

—... — Гун Вэй вздохнул: — Юный воитель, ты слишком много о себе мнишь.

Юйчи Сяо подхватил оба меча и с трудом выбрался из ямы, разминая затекшие плечи:

— А куда делась та тварь? Ты что, опять израсходовал кровь из сердца?

Кровь из сердца — мощное средство против нечисти, но её получение укорачивает жизнь. Гун Вэй похлопал ресницами:

— А что мне оставалось? Я-то думал, что молодой господин Юйчи бесстрашен, силен и способен защитить такое слабое создание, как я. А выходит...

— Замолчи! Ладно, я виноват! Я сам отвезу тебя на гору Цанъян!

— Не стоит, — улыбнулся Гун Вэй. — Сначала вернемся к дворцу князя Линьцзяна, разгребем там бардак, приведем в чувство молодого главу Мэна и вместе отправимся за Владыкой меча. На нашего ледяного главу секты Сюй надежды нет, а вот если Владыка меча Юйчи выйдет из затвора...

«Стоит только связаться со старым другом Юйчи Жуем и со слезами на глазах покаяться перед Ин Каем — и даже если Сюй Шуанцэ проведает про перерождение, сделать он ничего не сможет. Не станет же он пробиваться с Непреклонным Мечом во Врата Привлечения Золота, чтобы заживо содрать с меня кожу?»

Внезапно затылок обожгло ледяным предчувствием. Нечто острое метнулось прямо к его лопатке!

Гун Вэй изменился в лице и дернулся в сторону, но левое плечо уже пробила пронзительная боль.

Он тяжело задышал и опустил взгляд. Из левого плеча торчал окровавленный кончик алого лезвия.

Призрак не ушел!

Оглушительный шум заполнил уши; время будто замедлило свой ход.

Гун Вэй видел, как его кровь мелкими каплями стекает с острия на траву; видел, как рядом поднимается тёмный силуэт; видел, как лицо Юйчи Сяо на дне ямы меняется от растерянности до дикого ужаса.

В следующее мгновение Юйчи Сяо взревел и наотмашь рубанул по тени!

Гун Вэй упал на колени, намертво вцепившись в Белого Наместника. Он стиснул зубы, не способный вытолкнуть ни звука.

Потеряв Белого Наместника, призрак выхватил откуда-то другой клинок — темно-красный, покрытый странной, словно запекшейся кровяной пленкой. Ослепленный яростью Юйчи Сяо не видел врага, но по звуку движения воздуха вступил с ним в жестокую схватку. Призрак рвался к лежащему на земле Гун Вэю, но Юйчи Сяо каждый раз отбивал его выпады. Монстр свирепел и наконец резко вытянул руку в сторону Гун Вэя.

Белый Наместник мгновенно отозвался на призыв. У Гун Вэя не осталось сил удержать оружие: сталь рассыпалась серым дымом и исчезла из его рук.

Потеряв опору, Гун Вэй ничком повалился в траву. Из раны хлестала кровь, собираясь в небольшую лужицу.

А в руках у призрака вновь возник Белый Наместник. Сжимая по мечу в каждой руке, он одновременно обрушил их на Юйчи Сяо. Расклад сил мгновенно изменился.

И в этот критический миг ветер принес сладковатый аромат.

Гун Вэй изумленно замер.

Капли крови, стекавшие с его пальцев, упали на безымянный дикий цветок. Лепестки встрепенулись, а из бутона во все стороны расползлись алые нити, уходя глубоко в землю.

И в то же мгновение по всем окрестным холмам зацвели деревья.

Персиковые бутоны рождались, распускались и роняли лепестки; алое море устремилось вдаль. За пышными стенами княжеского дворца, на улицах и в переулках ветер взметнул буран из алых хлопьев, отражаясь в изумленных глазах жителей.

Персики, исчезнувшие из этого мира шестнадцать лет назад, зацвели за одну ночь.

***

Гора Цанъян, Башня Небесного Полюса.

Девятиярусная башня под темной медной крышей упиралась в самые небеса.

В тишине зала переплетались прозрачные картины. Они медленно вращались вокруг высокого возвышения: горные цепи, реки, деревни, крошечные фигурки людей и повозок — весь мир в миниатюре представал здесь, подобно священным небесным сферам.

На нефритовом восседал Сюй Шуанцэ. Внезапно он разомкнул очи и повел рукой в воздухе.

Одна из тысяч проекций выросла, проявляя шумные кварталы столицы Линьцзян, где алые облака цветов стремительно затапливали городские улицы.

— Персиковое бедствие?! — ахнул стоявший неподалеку ученик-стражник, не веря собственным глазам. — К-как... Как это возможно?!

Северные кланы когда-то называли «Персиковым бедствием» Гун Вэя — того самого Великого главу Института Гун, что был хитер, как лис, и постоянно вставлял палки в колеса секте Цанъян. Но ведь он мертв уже шестнадцать лет!

Прислужник осекся, почувствовав, как по спине пробежал ледяной холодок — Сюй Шуанцэ одарил его долгим тяжелым взглядом. Колени ученика подогнулись, но не успел он вымолить прощение за свою дерзость, как глава секты поднялся с места. Полы его одежд взметнулись, а трехтысячный мир иллюзий мгновенно свернулся и исчез в его рукаве.

Сюй Шуанцэ подошел к резным перилам высотой в сотню саженей и произнес:

— Непреклонный Меч.

Из Зала Сюаньцзи со свистом вылетел ослепительный луч и лег ему в ладонь. В следующее мгновение Сюй Шуанцэ поднялся на мече и падающей звездой устремился к столице Линьцзян.

— Глава секты вышел из затвора!

—Приветствуем главу секты!

Ученики вдоль его пути падали ниц. Одними овладел страх, другими — изумление, но большинство испытывало трепет.

Сюй Шуанцэ редко покидал гору Цанъян. В прошлые годы он появлялся лишь по важным делам, а в последнее время и вовсе не показывался людям. Когда сияющий след Непреклонного Меча распорол небосвод, весть об этом мгновенно разнеслась по всему миру заклинателей.

Куда направляется глава секты Сюй?

Что произошло в Линьцзяне?

Тысячи ли пронеслись в одно мгновение. Непреклонный Меч белой молнией устремился вниз. И едва он миновал величественные городские стены, ему навстречу взметнулся вихрь из алых лепестков.

Сюй Шуанцэ нахмурился и резким движением выхватил из рукава светло-золотую кисть для меча с вышитым иероглифом «Сюй», бросив её прямо на город.

В следующий миг прозрачный барьер поднялся от земли, укутав огромную столицу Линьцзян со всех сторон, а затем взмыл под самые небеса, выведя в вышине сияющий, точно отлитый из стали иероглиф — «Сюй»!

***

— Сюй Шуанцэ запечатал Линьцзян?

В Союзе бессмертных горы Дайшань, во Дворце Чэншу, высокий мужчина в темных простых одеждах сдвинул брови. На его благородном и мягком лице застыло крайнее изумление:

— Он использовал Печать Великого Созидания?

Прибежавший с вестью ученик склонил голову:

— Отвечаю главе союза: это действительно Печать Великого Созидания, ошибки быть не может.

Мужчиной в простых одеждах был Божественный Почтенный Уюань, Ин Кай, долгие годы правивший Союзом бессмертных.

Печать Великого Созидания использовалась заклинателями уровня Великого Созидания, преодолевшими стадию Золотой пилюли. Она служила особым знаком: если мастер накладывал такую печать на место бедствия, это означало, что он берет территорию под личную защиту, сам принимает все решения и единолично несет ответственность за последствия.

Это правило существовало для того, чтобы избежать разногласий и дать великим мастерам возможность свободно применять свои тайные искусства. По законам Союза бессмертных, до разрешения кризиса другие главы не могли вмешиваться в происходящее на запечатанной территории.

— Доклад! Глава союза! — на пороге появился еще один ученик с сияющим нефритом в руках. — Владыка меча из Врат Привлечения Золота просит разговора!

Ин Кай взмахнул рукой, и нефрит взмыл в воздух. На полу из синеватого камня расстелился Магический круг Передачи Изображения на Тысячу Ли. В центре появился молодой человек в темно-золотых доспехах и каштановых одеждах. Чертами лица он походил на Юйчи Сяо, но выглядел старше, а его взгляд казался суровее и холоднее. Это был Юйчи Жуй, Владыка меча!

Ин Кай почувствовал недоброе:

— Чаншэн, что стряслось?

— Линьцзян. Демонический заклинатель. Множество жертв.

Юйчи Жуй с юности отличался молчаливостью и привычкой говорить предельно кратко, но его следующие слова заставили всех присутствующих измениться в лице:

— Весь город зацвел персиками. Это аномалия.

***

Тем временем в Линьцзяне.

Призрак застыл в оцепенении. Юйчи Сяо воспользовался моментом, отбросил его ударом и отскочил к Гун Вэю. Достав из рукава драгоценное снадобье, он принялся щедро засыпать рану на его левом плече:

— Ты как?! Откуда здесь эти персики?!

— Не знаю... — прохрипел Гун Вэй.

Леденящий трепет поднялся от самого крестца. В левой части груди отозвалась знакомая боль — будто сердце снова пробило холодное лезвие.

Непреклонный Меч.

Цветение персиков, точно такое же, как шестнадцать лет назад, переполошило человека, с которым он меньше всего хотел встречаться в этой жизни!

Юйчи Сяо поднял взгляд к небу:

— Глава секты Сюй?!

Мысли Гун Вэя смешались; он попытался отползти назад, но чудовищная боль подступила в одно мгновение.

Бешеная волна духовной силы расколола небеса. Сверху опустился человек с мечом в руке. Его взгляд был суров и холоден.

То был Сюй Шуанцэ!

http://bllate.org/book/37021/4666429