Готовый перевод I'm the Only One in the World Who Isn't Afraid of the Villain / Во всём мире только я не боюсь злодея: Глава 8

— На каком основании? — спросил Му Линьцзян.

— Хочу проверить кое-какие догадки, — лаконично ответил Е Юньчжоу.

— Слишком туманно. Я не выпущу тебя с горы. — Голос Му Линьцзяна прозвучал холодно и недвусмысленно. — Можешь взять мой меч для самозащиты, но даже не думай покидать Дворец Безмолвной Ночи.

Е Юньчжоу лишь тихо вздохнул, слегка поджав губы.

— Что ж, отложим этот разговор. Уважаемый, вы не соблаговолите рассказать всё без тайн?

Слуга лишь через пару мгновений сообразил, что обращаются к нему. На его лице отразилось крайнее отчаяние, и он с размаху попытался удариться головой о пол, вознамерившись свести счеты с жизнью. Е Юньчжоу мгновенно схватил его за воротник и перевел взгляд на Му Линьцзяна:

— Нам стоит поговорить наедине.

Му Линьцзян едва заметно взмахнул рукой. Е Юньчжоу подхватил слугу под локоть и вывел за дверь.

В коридоре юноша всё так же сжимал зубы, всем своим видом демонстрируя готовность принять смерть.

— Я не стану убивать тебя, — тихо проговорил Е Юньчжоу. — И Владыке дворца не передам.

— Почему?.. — обомлeл слуга. — Я не знаю, какой именно яд подсыпали в угощение, но это наверняка не конфета. Вы разве не ненавидите меня?

Е Юньчжоу едва заметно улыбнулся, попытавшись ободрить его:

— Ты и сам сказал: тебя принудили. Я слишком хорошо знаю, каково это — быть игрушкой в чужих руках. Мы оба здесь себе не хозяева.

Слуга изумленно воззрился на него:

— Как господин Е может такое говорить? Разве Владыка дворца не благоволит вам?..

— Он — Владыка дворца. Неужели ты веришь, что подобный человек способен на искренние чувства? — с затаенной грустью возразил Е Юньчжоу. — Я попрошу Владыку отпустить тебя. Беги как можно дальше, а все последствия я возьму на себя.

Юноша замер, пораженный до глубины души:

— Зачем вы поступаете так ради столь ничтожного человека, как я?

— В глазах Владыки я точно такая же песчинка. Помочь тебе для меня — лишь малая отрада. — Е Юньчжоу тяжело опустил ладонь ему на плечо. — Иди.

— Не думал я, что вы тоже... — У слуги защемило в носу, и он, приняв решение, выпалил: — Вскрою правду! Моя мать осталась в Городе Далекой Пустоши, у подножия горы. Люди из Совета Старейшин шантажировали меня ее жизнью... Когда я принимал поднос с угощением, то притворился, будто оступился от страха, и успел разглядеть жетон на поясе того человека. Но на нем была маска, лица я не видел.

Е Юньчжоу понимающе кивнул:

— Этого вполне достаточно. Я попрошу Владыку защитить твою мать. Тот, кто шантажировал тебя, не посмеет убрать ее, пока ситуация остаётся неясной. Веди себя как обычно, не поддавайся страху. Обязуюсь: через пару дней вы снова будете вместе.

Голос слуги задрожал от подступивших слез:

— Вы столько делаете ради меня! Господин Е, я до гроба не забуду этой доброты! Буду исполнять любые ваши приказы! Готов сложить за вас голову!

Он порывался пасть на колени и бить челом, но Е Юньчжоу поспешно удержал его, поднял и лично проводил за пределы Зала Рассветной Ночи. Едва юноша скрылся из виду, Е Юньчжоу сделал легкий жест рукой. Из тени мгновенно соткался Вэй И:

— Какие будут приказания, господин?

— Приставь к нему людей. Следите за ним непрерывно, день и ночь. О малейшем шорохе докладывать мне и Владыке. И найдите его мать в Городе Далекой Пустоши. Спасать не спешите — если потянуть за эту нить, выудим рыбу покрупнее, — чеканя каждое слово, распорядился Е Юньчжоу.

Вэй И на мгновение замешкался. Е Юньчжоу окинул его внимательным взглядом и усмехнулся:

— Владыка позволил мне говорить с ним, а значит, доверил и дальнейшее расследование. Если сомневаешься, можешь прямо сейчас подняться и спросить его лично.

— Ни в коем разе. Подчиненный сейчас же всё устроит, — поспешно склонил голову Вэй И и тут же растворился в глубине зала.

«Ничего не поделаешь, чужие люди — сплошная головная боль», — мысленно вздохнул Е Юньчжоу и поднялся обратно в кабинет.

Му Линьцзян встретил его прямолинейной оценкой:

— Пустые посулы.

— Я способен завоевать чужую верность одним лишь сочувствием. Завидуешь? — с вызовом парировал Е Юньчжоу. — Если бы я сразу заставил его играть роль приманки, враг мгновенно заподозрил бы неладное.

— И тебя не заботит, что он может сгинуть? — Му Линьцзян впился в него пристальным взглядом, словно пытаясь расковырять настоящие помыслы собеседника.

— Он и так собирался умереть. Теперь же у него появился шанс. Каждое мгновение жизни для него — чистая прибыль, — беспечно улыбнулся Е Юньчжоу. — К тому же я ценитель изящества: держу слово и искренне пытаюсь его спасти... Кстати, я отдал приказ Вэй И. Если считаешь, что это лишнее, впредь не стану превышать полномочий.

Му Линьцзян молча разглядывал его пару мгновений. Е Юньчжоу смотрел с самым невинным видом, явно намекая, что в следующий раз поступит точно так же.

— Тебе совершенно не подходит Орден Безмолвного Величия, — с уверенностью произнес Му Линьцзян.

— Решил переманить меня? — с живым интересом Е Юньчжоу поднялся и подошел к столу Му Линьцзяна. — Пригласи меня во Дворец Безмолвной Ночи.

Му Линьцзян немного подумал, после чего протянул ему руку:

— Пойдешь?

— С радостью. Но за отдельную плату, — Е Юньчжоу просиял светлой, чистой улыбкой, став похожим на юношу, выпрашивающего у старших подарки к празднику.

— Мечтать не вредно, — фыркнул Му Линьцзян. — В твоем возрасте пора думать о занятиях во внутреннем дворе. Школьные взносы потянешь? Настоящая сила — вот единственный весомый аргумент, так что учись, пока молодой, и бросай свои интриги.

— Ты прямо как древний дед... — Е Юньчжоу тоскливо возвел очи к потолку, подошел к кувшину и налил себе чаю. — В общем, рад сотрудничеству. Когда выловим этого крысёныша из Совета Старейшин, мне больше не придется читать про себя постыдные книжонки.

— Можешь бросить это занятие прямо сейчас, — напомнил Му Линьцзян.

— Кто бы смог удержаться? — Е Юньчжоу был не в силах сладить с собственным любопытством.

Му Линьцзян навел порядок на столе, хотя там и так ничего не лежало, бросил взгляд на время и бросил:

— Возвращаемся.

Е Юньчжоу привычным движением равнял две стопки бумаг, покорно ропща:

— Видеть больше не могу эти судейские записи. Не хочу больше быть писарем.

— Владыка зала Ин передавал, что ты отлично справляешься. Ему даже жаль тебя отпускать, — с легким раздражением откликнулся Му Линьцзян. — Будто я в свое время только и делал, что отлынивал.

Е Юньчжоу не обратил внимания на эту вспышку ревности и понизил голос:

— Господин Ин тоже знает о печати?

— Кроме меня, об этом известно только Инь Си, Ин Сюаньяну и главе ведомства Цзянь Цянь, — ответил Му Линьцзян.

Е Юньчжоу задумчиво кивнул. Вся троица находилась на стадии Великого Сопряжения. В оригинале Ин Сюаньян ведал практически всеми делами вместо Му Линьцзяна, а Цзянь Цянь управляла учениками внешнего и внутреннего кругов и филиалами в провинциях. В любовном романе у нее даже не было любовной линии.

Совет Старейшин хоть и пользовался почётом, реальной властью не обладал: Му Линьцзян в свое время просто подмял под себя крупные кланы Столицы Безмолвных Теней, лишив их старейшин полномочий.

Если в их рядах и затеялась измена, то Совет Старейшин выглядел наиболее вероятным гнездом предателей.

— Чисто теоретически, — добавил Е Юньчжоу. — Ладно, я пошел. До послезавтра.

— Я иду с тобой, — Му Линьцзян неторопливо выбрался из-за стола.

Е Юньчжоу замялся:

— Нам вроде не по пути?

— Я поживу у тебя, — с абсолютно естественным видом заявил Владыка.

Е Юньчжоу замер, пытаясь уразуметь, скрывался ли в этих словах тайный смысл или у стен просто появились уши. Но, переступив порог и убедившись, что поблизости никого нет, он с редким замешательством вымолвил:

— Неужели этот скромный постоялый двор достоин визита Владыки дворца?

— Завтра у меня отдых, отведу тебя в одно место, — невозмутимо отозвался Му Линьцзян. — Возражения не принимаются. И держи.

Е Юньчжоу перевел взгляд на его полусжатую ладонь. В воздухе медленно соткался обычный, непримечательный длинный меч. Му Линьцзян бросил его юноше, после чего стукнул по стене, гася светильники, и вышел наружу.

— Ты правда не отпустишь меня с горы? — спросил Е Юньчжоу, поймав оружие.

— Не отпущу, — не уступил ни на шаг Му Линьцзян.

— А меча получше не найдется? — снова попытался Е Юньчжоу.

— Найдется, — Му Линьцзян чуть повернул голову, хмыкнув: — Но за отдельную плату.

Е Юньчжоу потер занывшие виски и беспечно повесил железный клинок на пояс.

В предыдущие дни Му Линьцзян ходил отдельно: Е Юньчжоу отправлялся в гостевые покои, а Владыка — в свои личные палаты. Сегодня же они шагали вместе по коридору и спускались по ступеням. Е Юньчжоу мгновенно ощутил, как на него устремились десятки взглядов. Не будь духовная сила Му Линьцзяна столь велика, что не позволяла слугам поднять глаза, в его строгом одеянии уже прожгли бы дыру.

— Держись от меня подальше, — с неизменной улыбкой на лице, но сквозь сжатые зубы прошептал Е Юньчжоу. — Будешь идти рядом — скажут, что мы держались за руки. А если накроешь зонтом, распустят слухи, будто мы целовались под ним.

— Какая бесстыдная брань. Не стыдно подобное вслух произносить? — Му Линьцзян неторопливо раскрыл зонт, с идеальным спокойствием перекладывая вину на другого. — Или ты на что-то намекаешь?

Е Юньчжоу:

«...»

— Намекаю абсолютно серьезно, — отозвался Е Юньчжоу. — Зонт поднять можно, а вот быть развалиной — нельзя. Держи выше, ты мне чуть голову не сшиб!

Му Линьцзян:

«...»

Е Юньчжоу остался доволен своей колкостью, но тут же не удержался от вопроса:

— Ни снега, ни дождя. Зачем тебе вообще зонт?

— Это мой родовой артефакт, при чем тут погода? — Му Линьцзян с мрачным лицом фыркнул и, прибавив шаг, скрылся в густом тумане.

Е Юньчжоу лишь посмеялся над его обидчивостью, но, сделав шаг, опомнился и обернулся. Неподалеку следовал Вэй И, на лице которого застыло глубочайшее потрясение.

«Пропал я», — подумал Е Юньчжоу, понимая, что завтра о нем непременно распустят слухи как о ненасытном искусителе.

Ему до смерти надоело читать искаженные до неузнаваемости повести о себе самом. Побродив по территории Дворца Безмолвной Ночи, чтобы тянуть время, он поужинал и, вернувшись на постоялый двор, первым делом позвал Вэй И в угловую беседку.

Сел на скамью и жестом указал на противоположную сторону:

— Господин Вэй, присядьте.

Вэй И ничего не понял, но от мягкой улыбки Е Юньчжоу у него мурашки побежали по спине.

— Э-э, подчиненный постоит... — замешкался Вэй И.

— Сел, — Взгляд Е Юньчжоу мгновенно потяжелел.

Вэй И с гулким стуком опустился на табурет.

— До меня дошли слухи, что гуляют снаружи, — Е Юньчжоу застенчиво опустил голову и улыбнулся. — Отличная работа, господин Вэй. Достойно доверенного лица Владыки.

Вэй И потер руки и осторожно произнес:

— Да не так уж и отлично...

— Хех, не бойся, я не собираюсь тебя винить, — Е Юньчжоу закинул ногу на ногу. — Но дабы избежать недопонимания, хочу прояснить: мы с вашим Владыкой — всего лишь деловые партнеры. Понимаешь?

Вэй И заколебался, но все же высказал сомнение:

— Простите подчиненного за непонимание, но у Владыки и раньше были партнеры. Однако он ни с кем не был так терпелив. Я даже никогда не видел, чтобы он снимал действие Очей Безмолвной Тьмы.

Е Юньчжоу изогнул бровь. Похоже, Вэй И даже не догадывался, что Очи Безмолвной Тьмы в принципе невозможно снять для кого-то одного.

— Господин Вэй, человеческие чувства сложны, они не ограничиваются страстью, — с глубокой искренностью произнес Е Юньчжоу. — Я ответил ему всей душой, и лишь это тронуло Владыку. Разве станешь ты считать человека подлым и коварным только за то, что он умеет пользоваться ядами? Или отвернешься от того, кто уродлив лицом?

— Это... Внешность не определяет сердце, я понимаю, — замялся Вэй И. — Но Очи Безмолвной Тьмы — иное дело. Я просто не могу им противостоять.

— Вот и я пытаюсь отбросить предрассудки и набраться храбрости. Каждому из нас ведом страх, но управляет нами не тьма в глубине души, а наша вера и верность, — Е Юньчжоу подался вперед, опираясь на стол, и заговорил с невероятным воодушевлением: — Я лишь надеялся, что найдется тот, кто сумеет заглянуть за эту неприступную броню и увидеть его настоящую душу. Вы знакомы с Владыкой два века, вы должны знать его лучше меня и желать ему помощи. Разве не так?

— Господин Е... — Вэй И от этих слов сгорел со стыда.

Он и подумать не мог, что Е Юньчжоу, едва познакомившись с Му Линьцзяном, проникнется столь глубоким пониманием и желанием спасти его. А он, глава Рассветных Стражей, думал лишь о безопасности Владыки и старался держаться от него подальше.

Когда Вэй И выходил из беседки, он всё еще пребывал под впечатлением от речи Е Юньчжоу и даже не заметил пристального взгляда Му Линьцзяна, наблюдавшего за ними из окна.

Е Юньчжоу потянулся и с чувством выполненного долга поднялся наверх:

«План сработал!»

Если исправить сплетни у самого истока, то даже если слухи просочатся наружу, в истории добавится благородства. По крайней мере, его больше не будут изображать рыдающей жертвой чужого произвола.

Е Юньчжоу толкнул дверь и тут же встретился взглядом с Му Линьцзяном, чьи глаза странно блестели.

— Что такое? Мои искренние слова были плохи? — состряпал невинное лицо Е Юньчжоу.

— Слова-то хороши, да только искренности в них ни на грош, — Му Линьцзян стоял у окна с чашкой чая в руках, и в его взгляде закипала глухая ярость. — Вэй И прост душой, он тебе поверил.

Е Юньчжоу пожал плечами:

— Редко когда я говорю настолько вдохновенно. Если бы это тронуло тебя, я был бы куда счастливее. В конце концов, обводить вокруг пальца наивного юношу — сомнительное удовольствие.

— Значит, знающим себя возомнил? — Голос Му Линьцзяна стал смертельно опасным.

Он с силой опустил чашку на стол. Напиток мгновенно испарился, а фарфор обратился в мельчайшую пыль. В следующее мгновение его фигура смазалась, и он возник прямо перед Е Юньчжоу, прижав того к стене и не давая ступить и шагу.

— И ты дерзаешь рассуждать о том, каков я на самом деле? Твое присутствие подле меня — лишь ничтожная милость, которую я соизволил оказать. Не мни себя слишком умным, иначе расплатишься своей дешёвой жизнью!

Предупреждение Му Линьцзяна отозвалось низким, рокочущим эхом Звука Устрашения. Голова Е Юньчжоу отозвалась гулом. Юноша вздохнул, прислонился к стене и поднял руки. Похоже, его притворная речь задела Му Линьцзяна за самое живое.

Е Юньчжоу слизал капельку пота с губы и слегка усмехнулся:

— Раз уж ты решил остаться здесь, мне придется принести еще одну кровать.

Му Линьцзян выпрямился и с треском захлопнул дверь. Е Юньчжоу подумал было, что тот ушел, но Владыка просто проследовал в соседнюю купальню.

Вскоре Му Линьцзян вышел оттуда в белом исподнем. Ворот его одеяния был привычно застегнут до самого подбородка, а белоснежная ткань оттеняла чуть влажные темные волосы. В нем не осталось и капли недавней угрозы.

Му Линьцзян со спокойным достоинством занял единственную кровать, задернул полог и затих в полной темноте.

Е Юньчжоу притворил дверь и хмыкнул про себя: «Ложиться в девять вечера... Какой правильный образ жизни».

Он позвал Вэй И:

— Помоги мне принести кровать. Такие тяжести не стоит перекладывать на Ванмэй. Я пока умоюсь, а потом тоже лягу.

Вэй И кивнул и отправился вниз, чтобы спросить у Ванмэй свободное ложе.

Е Юньчжоу вошел в купальню — и больше оттуда не вышел.

http://bllate.org/book/37014/4689820