Готовый перевод The Mad Villain A's Guide to Conquest / Руководство по укрощению безумного злодея: Глава 14

Он медленно выдохнул, стоя у края колодца, поднял деревянное ведёрко, привязанное к веревке, а затем наклонился и заглянул вглубь.

Он внезапно почувствовал возбуждение, на губах и зубах ему посмередовал привкус крови — подобное опасное и незащищенное движение позволило ему ощутить вкус крови на острие ножа, которого он был лишен так долго.

Металлический привкус вперемешку с запахом сырости наполнил его рот, хотя он прекрасно понимал, что это лишь фантомное обоняние — один из тех следов, что оставил в его душе тот самый тренировочный лагерь.

Он приготовился к нападению.

— Однако ничего не произошло.

Пока он не набрал полную бадью воды и не зашагал медленно обратно в дом, не раздалось ни единого подозрительного звука.

Он толкнул дверь, огляделся по сторонам — никаких следов того, что сюда проникало какое-то живое существо, тонкий слой соли на полу оставался совершенно нетронутым.

Бай Цинчжи с облегчением выдохнул, но в то же время испытал легкое разочарование. Словно натянутая до предела струна внезапно ослабла, оставив после себя лишь легкую дрожь.

Он повернулся и запер дверь на засов, но тут же услышал позади чьи-то шаги.

— Дядя Го. — Не оборачиваясь, он безошибочно назвал имя вошедшего. Оглянувшись, он увидел на лице дяди Го выражение испуга, сменившееся облегчением, слегка нахмурился, но ничего не сказал.

Заметив, что это он, дядя Го расслабился, улыбнулся, глядя на ведро у него в руках, и деланно-непринужденно произнес:

— Я-то думал, кто тут шумит, а это ты за водой ходил. Попросил бы меня, такую тяжелую работу мне лучше доверить.

Бай Цинчжи с бесстрастным видом сделал несколько сгибаний на бицепс, после чего бросил:

— Ничего страшного, дядя Го, оно не тяжелое.

Дядя Го на мгновение замер, и в его взгляде промелькнуло горькое разочарование.

Бай Цинчжи тревожно сжалось сердце: он понял, что сболтнул лишнего. Он — городской альфа, молодой и сильный, а дядя Го всего лишь стареющий низший бета, и для него это ведро было неподъемным.

Бай Цинчжи наклонился, опустил ведро на пол и непринужденно спросил:

— Ты чего встал среди ночи?

Украдкой наблюдая за лицом дяди Го, он продолжил:

— Что такое? Боишься, что сюда кто-то забредет?

Он улыбался, но заметил, как лицо дяди Го неестественно застыло, а в глазах промелькнула тень страха.

Улыбка не сошла с лица Бай Цинчжи, но на душе стало тяжелее — он понял, что дядя Го, должно быть, уже давно заметил ту черную тень, из-за чего они и заперли все двери и окна.

Дядя Го неловко рассмеялся:

— Да с чего бы! Просто проснулся справить нужду, услышал, как щелкнул замок, вот и вышел посмотреть.

Бай Цинчжи чуть приподнял брови, но промолчал, лишь обронил:

— Ну тогда я попью воды и спать. Дядя Го, хорошо отдохни, а завтра я помогу тебе вскопать огород.

С этими словами он зачерпнул ковшом воды и залпом влил ее в рот. Вода стекала с уголок губ, катилась по шее и собиралась в ямочке ключицы, промочив помятую рубашку до полупрозрачного состояния и обнажив четкие рельефы мышц.

Глядя на него, дядя Го вдруг вздохнул:

— Сяо Чжи и впрямь вырос, а ведь раньше был таким худеньким и хрупким ребенком.

Бай Цинчжи проглотил воду и озадаченно посмотрел на него:

— Чего это дядя Го вдруг вздумал вздыхать? Ладно, давай я буду носить вам воду.

— Нет-нет, — улыбнулся дядя Го. — Я не о том, иди ложись.

Хотя Бай Цинчжи ничего не понял, расспрашивать не стал, повернулся и ушел в спальню.

Улёгшись на деревянные достки, он прислушался к шагам дяди Го, который неторопливо вернулся в свою комнату, и вскоре вокруг воцарилась тишина.

Но спать Бай Цинчжи не стал. Тихо и бесшумно поднявшись, он уселся на диван и так просидел с открытыми глазами всю ночь.

Ночь выдалась тихой и спокойной, казалось, никакой черный силуэт здесь и не появлялся.

Как только лучи солнца забрезжили сквозь листву, из комнаты дяди Го и тети Юань донеслись тихие шорохи. Плечи Бай Цинчжи, затекшие от напряжения за всю ночь, немного расслабились, и он бесшумно вернулся на кровать.

Полежав с закрытыми глазами какое-то время, он услышал щелчок дверного замка и плеск воды снаружи.

Притворившись, что только что проснулся после крепкого сна, Бай Цинчжи с зевком вышел из комнаты, сонно огляделся вокруг и полушутя-полувсерьез пожаловался:

— Что же вы работаете без меня?

Дядя Го и тетя Юань удивленно переглянулись. Тетя Юань неуверенно произнесла:

— Все в порядке, Сяо Чжи. Мы просто привыкли просыпаться в это время, да и вообще в последнее время мы трудимся только днем. Иди-ка поспи еще часа три-четыре.

Услышав это, Бай Цинчжи не стал возражать, решительно повернулся и вернулся в комнату — едва коснувшись досок, он мгновенно провалился в сон.

…………

Проснулся он от солнечного света, который заливал комнату уже в полный рост.

Бай Цинчжи поморщился, заслонив глаза рукой, недовольно хмыкнул, а затем резко напрягся и мгновенно сел. Достав телефон, он взглянул на экран и обнаружил, что уже десять часов. Увидев, что заряд батареи упал до жалких двенадцати процентов, Бай Цинчжи недовольно цыкнул, встал, вышел на улицу, нашел место под прямыми солнечными лучами, развернул солнечную панель зарядного устройства и воткнул провод.

В этот момент он увидел, как дядя Го и тетя Юань тяжело дышат, вкалывая в поле с мотыгами.

Бай Цинчжи торопливо подбежал, выхватил мотыгу у тети Юань и укоризненно произнес:

— Разве я не говорил, что вскопаю всё сам? Почему вы меня не разбудили?

Тетя Юань не придала этому значения и легкомысленно усмехнулась:

— Ой, да мы же не инвалиды, зачем тебя беспокоить.

Бай Цинчжи лишь улыбнулся:

— Раз уж выдалась возможность приехать, да и пробуду я здесь недолго, что такого в том, чтобы помочь вам по хозяйству?

На лице тети Юань промелькнула тень разочарования. Она хотела было что-то сказать, но запнулась и в конце концов лишь вымученно улыбнулась:

— И то верно. Мы с твоим дядей еще не старые. А ты не мотайся туда-сюда из города в глушь, это небезопасно.

Бай Цинчжи усмехнулся, приподняв бровь:

— С чего бы это небезопасно? На этот раз ведь никаких заданий от тренировочного лагеря нет.

Тетя Юань смутилась и перевела разговор:

— Во всяком случае, здесь не так безопасно, как в городе. За городом ни людей, ни электричества, всякие дикие звери шастают... В общем, лучше тебе не приезжать сюда слишком часто.

Бай Цинчжи прищурился, но расспрашивать дальше не стал и молча принялся за работу.

Работал он быстро, сил у него было в избытке, так что один он заменял и дядю Го, и тетю Юань. В конце концов он полушутя-полупринудительно загнал их обоих обратно в дом.

Мысли о той загадочной черной тени не давали ему покоя, поэтому следующие несколько дней он дежурил ночами напролет. Днем же почти всю работу выполнял сам, заставляя супругов оставаться в доме.

Хотя он прекрасно понимал, что тонкое стекло не сможет защитить от реальной опасности, это всё же было надежнее, чем стоять под открытым небом, где укрытие может оказаться где угодно.

Так Бай Цинчжи провел три дня за мирной крестьянской работой, после чего начал подумывать, не ушел ли этот темный силуэт прочь.

В конце концов, у многих животных есть сезон миграции, возможно, с наступлением весны то животное тоже подалось в другое место, рассуждал про себя Бай Цинчжи. В следующий отпуск нужно будет привезти им электрошокеры и солнечные батареи, придумав способ протащить их через досмотр.

Нападения зверей он на самом деле не опасался: в городе все питомцы проходили генетический отбор, и, кроме зоопарка, он отроду не видел никаких диких животных, начисто лишившись инстинкта самосохранения перед лицом хищников.

Продежурив еще одну ночь, он был насильно уложен супругами на кровать днем:

— Землю мы уже вскопали, больше тебе ничего делать не нужно. Мы пойдем раскидаем семена, а ты отдыхай.

Бай Цинчжи попытался встать, но безуспешно:

— Ничего страшного, я могу помочь с посевом.

Они проявили твердость:

— Ни в коем случае! Как можно заставлять тебя, гостя, всё время работать? Совсем ты, дитя, измотался за эти дни, вон как устал.

Бай Цинчжи хотел было сказать, что вовсе не устал, но, подумав, закрыл рот. Между ними всё же пролегли годы разлуки, и прежней близости уже не было — излишнее рвение могло лишь вызвать у стариков чувство вины.

Сняв рубашку и набросив ее на лицо, Бай Цинчжи заснул. Травы под ним вызывали на коже едва уловимый зуд.

…………

— Проснувшись от истошного крика, он горько пожалел о только что проявленной беспечности.

В ту же секунду он вскочил, от резкого движения в глазах потемнело, но он ни на секунду не засомневался, обратным движением выхватил нож и щелчком откинул фиксатор. Сделав два шага, он выскочил за дверь.

Тетя Юань лежала на земле, спиной к нему стоял какой-то мужчина с занесенным для удара ножом.

Время будто растянулось: в глазах Бай Цинчжи клинок двигался как в замедленной съемке, он чувствовал исходящий от себя густой аромат мяты и снова ощущал во рту металлический привкус крови.

Он швырнул нож вперед, и тот вонзился прямо в плечо мужчины. Мужчина дернулся, острие ножа отклонилось, но все же полоснуло тетю Юань.

Не раздумывая ни о чем, Бай Цинчжи совершил прыжок — это был невероятно опасный маневр. Оторвав ноги от земли и лишив себя путей к отступлению, он понимал: стоит мужчине развернуться и выставить нож перед собой, как из-за этой глупой выходки его насквозь проткнут клинком.

Однако в этот момент в его глазах не было ни капли страха, казалось, смертельная угроза, висевшая в дюйме от него, его нисколько не волновала.

Он вдруг ощутил жестокую и кровожадную жажду убийства, столь далекую, словно воспоминания из прошлой жизни. Подобно акуле, почуявшей запах крови, пробудившиеся инстинкты заставили его душу содрогнуться.

Быть может, его движения оказались слишком стремительными и дерзкими, а может, мужчина никак не ожидал встретить здесь сильного альфа класса А, но тот даже не попытался защититься.

В глазах Бай Цинчжи плясало исступленное и холодное кровожадное пламя. Одним ударом ноги он отбросил мужчину, затем молниеносно подхватил выбитый из его рук нож и легко, бесшумно приземлился на землю.

Мужчина, словно подстреленная птица, отлетел прочь и со стуком рухнул на землю. Перекатившись пару раз, он, не останавливаясь ни на секунду, бросился бежать в сторону леса.

Бай Цинчжи бросил быстрый взгляд на тетю Юань и, убедившись, что крупные артерии не задеты, не колеблясь бросился в погоню.

Глава 14. Пролив кровь

Мужчина бежал сквозь чащу с неожиданной резвостью, очевидно, отлично зная здешние места. Бай Цинчжи, будучи здесь чужаком да к тому же несколько лет проживший праздной жизнью, пару раз чуть не потерял его из виду.

Петляя зигзагами, мужчина так и не смог оторваться от Бай Цинчжи, который подбирался к нему все ближе. Доведенный до отчаяния, тот совершил маневр загнанного в угол зверя: в один прыжок взлетел на дерево и левой рукой ухватился за ветку...

Его левая рука действительно дотянулась до нее, но вот поврежденную правую поднять не удавалось. Очевидно, он переоценил силы своей руки, и теперь неловко болтался на дереве, словно какой-то китайский колокольчик на ветру.

http://bllate.org/book/36988/4601932