Готовый перевод To Pamper My Wife, I Monopolized Power at Court / Чтобы прокормить жену, я прибрал к рукам всю власть при дворе: Глава 30

Перед вечерним пиром в покоях царила тишина.

Бесшумно ступая, слуга вошел во внутренние покои и из-за расписной ширмы тихо прошептал:

— Ваше Высочество, только что от Его Величества приходил евнух Фэн. Передал, что император пожаловал вам паланкин. Нынче вечером устраивают великий пир в честь победы в северном походе и триумфального возвращения войска. Государь просит вас поскорее переодеться и прибыть на празднество.

Сюань Хэн вздрогнул, отвлекаясь от мыслей, и отложил книгу, на которой уже долгое время не переворачивал ни единой страницы.

Он велел слугам войти и согласно церемониалу облачился в парадное одеяние. Служанки бережно поправляли складки ткани и украшения, закрепив на его поясе подвеску из белого нефрита со свернувшимся драконом.

Снаружи послышался голос слуги:

— Ваше Высочество, прибыл Второй императорский внук.

Не успел тот договорить, как раздался приветливый голос Сюань Вэня:

— Брат! Вовремя ли я пришел?

Сюань Вэнь вошел в покои с мягкой улыбкой, однако, когда его взгляд упал на нефритовую подвеску со свернувшимся драконом на поясе Сюань Хэна, в глубине его глаз на мгновение промелькнула тень зависти.

Но он быстро овладел собой и, сделав несколько быстрых шагов, ласково приблизился к брату.

— Слышал, Его Величество сегодня издал указ: назначил того самого прославленного триумфатора северного похода, маркиза Динъюань, твоим сопровождающим для учебы!

Сюань Вэнь заглянул Сюань Хэну в лицо и усмехнулся:

— Дедушка-император и впрямь всегда помнит о тебе, брат! Самого молодого и блистательного маркиза отправил к тебе в наперсники. Посмотрим теперь, посмеет ли кто-то при дворе распускать гнусные слухи!

Кончина наследного принца была внезапной, а его сыновья, императорские внуки, оставались слишком юными. Их положение во дворце сделалось шатким и неопределенным. Около года назад один из цензоров подал прошение, уверяя, что раз покойный принц ушел в мир иной, его детям больше не пристало занимать Восточный дворец. Государь тогда пришел в ярость: по его личному приказу дерзкого чиновника забили палками прямо на глазах у всех присутствующих в зале суда.

После этой показательной расправы никто больше не осмеливался заводить речь о выселении сирот, но умы при дворе продолжали бродить. У императора хватало сыновей — только законнорожденных оставалось трое, не говоря уже о множестве других взрослых принцев. Ни единая живая душа не верила, что престол минует могущественных князей и перейдет к слабому, неопытному внуку. К тому же пару дней назад государь во всеуслышание отчитал генерала Сюаньу, Чан Сюаня из дома государственного гуна Чжэна. При дворе тут же поползли шепотки: неужели император разгневался на всю семью Чжэн? Подобные толки долетали даже до ушей юных наследников, принося с собой немало горьких обид.

Сюань Хэн взглянул на сияющего улыбкой Сюань Вэня. Его лицо, как всегда, оставалось спокойным и мягким, но в душе не было и капли радости.

Этот человек... одержал великую победу, вернулся в столицу и получил титул маркиза Динъюань. Сюань Хэн следил за каждым его шагом, знал обо всем.

Но стать его сопровождающим в учебе...

Сюань Хэн опустил ресницы, скрывая горечь. Тот юноша, верно, давно позабыл обещание, данное много лет назад. Да и сам Сюань Хэн уже не ребенок... Ему, по правде говоря, вовсе не требовался книжный спутник.

— Брат? Ты как будто не рад? — участливо спросил Сюань Вэнь, будто только сейчас заметил тень на его лице.

Сюань Хэн покачал головой:

— Нет, все в порядке. Я просто думаю... Маркиз Динъюань так молод и талантлив. Делать его моим наперсником — значит губить его дарования.

В глазах Сюань Вэня что-то промелькнуло, но он тут же горячо возразил:

— Что за глупости ты говоришь, брат! Ты — кровь императора, благороднейший из живущих! Для любого почтенного мужа стать твоим спутником — величайшая милость и честь! К тому же, это воля дедушки. Даже если маркиз недоволен, неужто он посмеет ослушаться священного указа?

Сюань Хэн слегка нахмурился:

— Довольно, не стоит об этом.

В одном Сюань Вэнь был прав: воля императора непреклонна. Даже если маркиз в глубине души противился этому решению, он не осмелился бы перечить государю. Разве Сюань Хэн мог винить его за это?

После кончины отца его положение при дворе сделалось до крайности двусмысленным. Для государственной службы он еще слишком юн, а родня со стороны матери... тоже попала под горячую руку государя. Сейчас он был лишь одним из многочисленных внуков императора, лишенным прежнего веса и неоспоримого величия.

Заставить блистательного полководца отказаться от карьеры на поле брани ради того, чтобы протирать штаны за чтением книг рядом со слабым царевичем... Сюань Хэн чувствовал, что невольно перечеркивает будущее этого человека.

Он тихо вздохнул, поправил складки парадного халата и взглянул на клепсидру.

Время поджимало.

— Пойдем, пора на пир, — тихо произнес он, подавляя тревогу, и неторопливо направился к выходу из покоев.

***

Дворцовый пир поражал великолепием.

Министры, военачальники и члены императорской семьи явились в своих лучших одеждах. Столь пышное торжество бывало во дворце нечасто.

Сяо Минъюань прибыл вместе со старшей принцессой Чаннин. В пиршественной зале его усадили на почетное место рядом с его дедом, государственным гуном Сяо Чжэнем. Лениво перебирая пальцами узоры на поясной подвеске, Минъюань то и дело бросал внимательные взгляды на места, предназначенные для высшей знати.

Лишь когда прозвучал призыв готовиться к встрече государя, он наконец заметил тонкую фигуру в пурпурном халате, расшитом серебряными змеями-ман. Юноша тихо стоял подле императора. Черты его лица казались удивительно мягкими и чистыми, а в ясных глазах еще читалась несмелая юношеская робость.

Государь пребывал в благодушном настроении.

Произнеся несколько милостивых приветственных слов, он жестом разрешил собранию сесть. Сюань Хэна проводили к столу чуть пониже императорского трона, где уже расположились остальные внуки правителя. Он тихо занял свое место.

Когда кубки наполнились в третий раз, атмосфера за столами сделалась непринужденнее. Военачальники и вельможи поздравляли друг друга, обмениваясь тостами, музыка гремела, и в зале воцарилось истинное веселье. Император, будучи уже в почтенных летах, выпил больше обычного и захмелел. Отбросив строгий этикет, он увлеченно беседовал со старыми соратниками.

Вдруг он прервался, словно вспомнив о чем-то важном.

Окинув взглядом пиршественные столы, государь спросил:

— Постойте, а где же наш новоиспеченный маркиз Динъюань? Почему я его не вижу?

Евнух Фэн, дежуривший у престола, тут же поспешил вниз и со всем почтением пригласил выйти вперед гуна Сяо Чжэня и Сяо Минъюаня.

Довольный император поднялся и лично сошел по ступеням помоста. На его раскрасневшемся лице сияла широкая улыбка. Он крепко хлопнул старого гуна по плечу и раскатисто расхохотался:

— Мой старый соратник! Какого сокола ты вырастил для нашей империи! Настоящий Гуаньцзюнь-хоу! Ха-ха-ха!

Сяо Чжэнь почтительно склонился в поклоне:

— Ваше Величество слишком добр к моему внуку. Ваш покорный слуга долгие годы провел в походах и почти не занимался воспитанием этого сорванца, так что хвала принадлежит лишь вашей мудрости.

Император усмехнулся: он прекрасно знал, что за этой скромностью старый лис скрывает безмерную гордость за преемника.

— Все такой же изворотливый пройдоха! — беззлобно выругался государь, но тут же смягчился: — Впрочем, в выигрыше все равно остался я. Мальчишка хорош! Держится уверенно, рассудительно. Теперь, когда он будет присматривать за моим внуком, у меня на сердце станет гораздо спокойнее.

— Для него великая честь — служить Его Высочеству, — смиренно ответил Сяо Чжэнь.

Император ценил такое умение держать себя. Удовлетворенно кивнув, он обратился к Сяо Минъюаню, одарив его парой ласковых слов, а затем подозвал ближе и негромко наставил:

— Вы, молодые, быстрее найдете общий язык. Со мной, стариком, вам небось скучно беседовать. Хэн-эр у нас робкий, стеснительный, сам не сделает первого шага. Ступай-ка к нему, составь компанию, развлеки его.

В глазах Сяо Минъюаня промелькнула тень улыбки. Он почтительно склонил голову в знак согласия, и вскоре слуга проводил его к столу императорского внука.

***

Сюань Хэн одиноко сидел за своим столом, глубоко погруженный в собственные невеселые думы.

С тех пор как объявили волю императора, тревога не покидала его, а когда он воочию увидел Сяо Минъюаня на пиру, на сердце сделалось совсем тяжело. Молодой полководец выглядел невероятно статным, уверенным в себе и ослепительно прекрасным в своем воинском величии. Он затмевал всех вокруг.

«И такого человека я свяжу по рукам и ногам, сделав обычным книжным сопровождающим... Как же это эгоистично с моей стороны».

— Ваше Высочество, — раздался тихий, вкрадчивый голос прямо над его ухом.

Сюань Хэн вздрогнул. Подняв глаза, он замер: тот, о ком он только что грезил, стоял прямо перед ним. От неожиданности царевич неловко дернулся, задев рукавом стоявшую на краю чашу с соусом.

— Осторожно! — Сяо Минъюань среагировал мгновенно.

Его крепкие пальцы бережно, но надежно перехватили тонкое запястье юноши, а второй рукой он подхватил падающую посуду и бесшумно вернул ее на место. Затем, не выпуская Сюань Хэна, он мягко усадил его обратно и скользнул ладонью по его спине, едва ощутимо поглаживая сквозь шелк парадного халата.

— Не пугайтесь, Ваше Высочество, — прошептал он, склонившись ближе. — Позвольте мне взглянуть, не пролилось ли что-нибудь на ваши одежды.

Сюань Хэн совсем растерялся. Мужчина обнимал его за плечи, и тепло чужой ладони, казалось, прожигало ткань насквозь, заставляя сердце биться в безумном ритме. В груди разлился сладкий, пугающий жар.

— Я... я в порядке, — поспешно выдохнул он.

Он робко перехватил руку Минъюаня, убирая ее от своего плеча, и лихорадочно принялся расправлять складки халата, утыкаясь взглядом в колени. Ему потребовалось немало времени, чтобы совладать с дыханием.

Когда он наконец решился поднять глаза, то увидел, что Сяо Минъюань так и стоит рядом, застыв в прежней позе и не убирая руку, словно ожидая его позволения. На душе у Сюань Хэна сделалось неспокойно.

Он приоткрыл рот, силясь что-то сказать, но из горла вырвался лишь тихий, дрожащий шепот:

— Господин Сяо... почему вы здесь?

Сяо Минъюань пристально разглядывал его. Заметив эту трогательную панику в глазах юноши, его робкое смущение и скрытую обиду, воин затаил дыхание, а взгляд его потемнел от нежности. Он мягко улыбнулся и, сделав вид, будто не приметил чужого замешательства, непринужденно опустился на циновку подле Сюань Хэна.

— Его Величество обеспокоен тем, что вам может быть скучно на этом пиру, — негромко произнес он. — И велел мне... развлечь Маленького императорского внука беседой.

Сюань Хэн замер, не ожидая подобного ответа. Осознав, насколько глупо и неловко вел себя мгновение назад, он густо покраснел.

— Господин Сяо... простите мою несдержанность, — пробормотал он и, чуть помедлив, несмело покосился на Минъюаня. — Ваша одежда... я ничего не испачкал?

Минъюань тихо рассмеялся:

— Все в полном порядке, Ваше Высочество. Благодарю за заботу.

Сюань Хэн прикусил губу. Глубокий, бархатистый голос воина заставил мочки его ушей вспыхнуть пунцовым цветом. Он поспешно отвернулся, пряча смущение. В мыслях царил полнейший сумбур — все заготовленные заранее речи разом вылетели из головы, оставив лишь звенящую пустоту.

Сяо Минъюань тихонько хмыкнул и оглядел ломящийся от яств стол. Празднество только началось, но большинство изысканных блюд уже успели остыть. Лишь несколько супниц продолжали томиться на маленьких глиняных жаровнях с углями.

Минъюань аккуратно зачерпнул ароматного наваристого куриного бульона в пиалу, слегка остудил его и пододвинул поближе к юноше.

— Заметив, что вы почти ничего не пригубили за весь вечер, я решил предложить вам суп. Помнится, здешний куриный бульон весьма недурен. Попробуйте, Ваше Высочество.

Сюань Хэн ошеломленно уставился на пиалу, а затем украдкой перевел взгляд на спутника.

— Вы... — сорвалось с его губ.

«Неужели ты все это время наблюдал за мной?»

В груди шевельнулась странная, щемящая нежность. Горло сдавило спазмом, а глаза застилало влажной пеленой — то ли от горячего пара, поднимавшегося от чаши, то ли от избытка чувств.

— Что вы сказали, Ваше Высочество? — мягко переспросил Минъюань.

— Ничего... совсем ничего.

Сюань Хэн покачал головой и медленно принял чашу из его рук. Голос его прозвучал едва слышно:

— Премного благодарен... господин Сяо.

http://bllate.org/book/36973/4900112