Готовый перевод The Chief Guide Became a Healer / Главный проводник: Путь к исцелению: Глава 11

Одаренные обладают духовными пейзажами, которые по большей части тесно связаны с их собственными духовными телами. В духовном пейзаже Чжоу Миньяня раскинулась огромная пустынная степь, а в духовном пейзаже Чжань Цзиня — густой лес. Тряпичная кукла-кошка то и дело сновала среди деревьев пейзажа, проявляя проворство, совсем не свойственное обычной домашней кошке.

Чжань Цзинь обернулся и посмотрел на следовавшего за ним Чжоу Миньяня:

— Войдем первыми?

— ...Как хочешь.

Кукла-кошка спрыгнула с его плеча и первой толкнула парадную дверь виллы. Скрипучий звук эхом разнесся в тишине, и кошка, обернувшись, поторопила обоих войти.

Чжань Цзинь уже собирался подняться по ступеням, как вдруг с другого конца духовной связи пришло странное ощущение.

Чжоу Миньянь покрылся холодным потом, в его Духовной области бушевало беспричинное чувство сердечного трепета. И все же ничего аномального вокруг не наблюдалось — если только не считать относительно плоховатого качества воздуха. Стражи действительно предъявляют повышенные требования к пяти чувствам, но не до такой же степени, чтобы это вызывало приступ буйства.

Тем более когда речь шла о страже, уже связавшем себя с проводником.

Не успел Чжоу Миньянь сообразить, в чем дело, как Чжань Цзинь уже заметил неладное со стражем. Беспокойная духовная сеть служила предвестником приступа буйства: в состоянии буйства страж теряет над собой контроль, и если проводник вовремя не обуздает и не направит его, такой страж превратится в лишенную рассудка машину разрушения.

Кукла-кошка у двери снова мяукнула, колеблясь, стоит ли подходить. Чжоу Миньянь поднял взгляд, и прежде нечеткий обзор внезапно изменился. Высеченные на двери узоры наложились на те, что являлись во сне, и, прежде чем он успел хоть о чем-то задуматься, в духовной сети с треском вспыхнула боль, будто пронизанная тонкой нитью.

Чжань Цзинь быстрым и ловким движением поддержал его. С момента установления духовной связи состояние Духовной области стража всегда оставалось относительно стабильным, и лишь из-за чрезмерного истощения в недавней стычке у него могли проявиться симптомы, близкие к буйству.

---

Чжань Цзинь позволил кукле-кошке сначала сделать круг внутри и, убедившись, что все в порядке, снова вышел, чтобы позвать остальных войти. Первый этаж представлял собой просторный холл. Не обращая внимания на пыль от долгого простоя, Чжань Цзинь сбросил накрывавшую диван ткань и велел Чжоу Миньяню присесть.

При их первой встрече Чжоу Миньянь лишь терпел остаточные явления от перенесенного приступа буйства и муки близкого к срыву состояния; некстати начавшийся жар и ментальное единение с Чжань Цзинем временно подавили изначальные симптомы. Теперь же, столкнувшись с куда более сложной ситуацией, Чжань Цзинь мог лишь действовать так, как учили в учебниках Белой Башни: через духовную связь успокоить стража, позволив тому постепенно расслабиться.

Подобный способ смягчения буйства был самым простым и поверхностным; варианты поглубже предполагали либо физическое вмешательство в Больнице Белой Башни, либо, как и прежде, подавление изначальной ярости с помощью импульсов более высокого порядка вроде состояния сильного жара.

Точно так же, как во время прошлой оплошности: из-за слишком высокой степени совместимости Чжань Цзинь легко мог быть затянут в духовный пейзаж противника, даже того не осознавая. Чжань Цзинь не знал, чем пейзаж в момент приступа буйства отличается от обычного, но всё равно приготовился к тому, что его снова туда затянет.

Однако, несмотря на то что успокоение со стороны проводника продолжалось уже довольно долго, духовная сеть Чжоу Миньяня была расчесана духовными щупальцами Чжань Цзиня лишь наполовину, а состояние стража ничуть не улучшилось. Чжоу Миньянь крепко зажмурил глаза, кончики его пальцев за ушами едва ли не впивались в плоть, а из горла то и дело вырывались стоны боли.

Где закралась ошибка? Духовная сила Чжань Цзиня расходовалась с невероятной скоростью, кукла-кошка уже была отозвана обратно в духовный пейзаж. Суть буйства заключалась в хаосе в Духовной области, и если духовная сеть была распутана, не было никаких причин оставаться без изменений.

Впрочем, Чжоу Миньянь всё же не был рядовым стражем. Собравшись с духом, Чжань Цзинь продолжил расчесывать оставшуюся половину.

Скорость духовных щупалец возросла, струящаяся духовная сила изо всех сил старалась развязать мертвые узлы в духовной сети стража. Самое переднее щупальце внезапно замерло, движения Чжань Цзиня прервались, когда он обнаружил аномалию в духовной сети Чжоу Миньяня.

К духовной сети прилепилось серое точечное образование.

Чжань Цзинь обдумывал целесообразность того, чтобы просто оторвать его, но эта серая точка словно нажала на невидимую кнопку, отчаянно втягивая духовные щупальца проводника внутрь. Сила тяги была небольшой, и как только Чжань Цзинь собрался с ней расправиться, на него волной накатило беспричинное головокружение.

Ощущения точь-в-точь повторяли те, что возникали при затягивании в духовный пейзаж Чжоу Миньяня. Открыв глаза во второй раз, Чжань Цзинь обнаружил, что перенесся совсем в другую обстановку.

Это была комната для совещаний. Чжань Цзинь понял, что не может пошевелиться или даже повернуть голову, будто его зафиксировали в одной определенной точке обзора.

Дверь открылась. Вошли страж и проводник в форменной одежде Военного ведомства. До начала совещания, судя по всему, оставалось еще время, и они, даже не садясь, заговорили прямо так, стоя.

Проводник находился слишком далеко, и Чжань Цзинь с трудом разбирал его слова. Страж выказал некоторое нетерпение и быстро прервал собеседника:

— Хватит. Вякнешь еще хоть слово — вылетишь отсюда.

На лице стража читалась крайняя свирепость и мрачность:

— Мне плевать на дела Чжань Юня, разбирайтесь сами как знаете.

---

Это был фрагмент из воспоминаний Чжоу Миньяня.

Глава 12: Воспоминания

Даже при их первой встрече, когда Чжоу Миньянь страдал от приближающегося буйства и мук разрушения духовного пейзажа, Чжань Цзинь никогда не видел на его лице такого выражения.

Стоявший перед ним страж прищурил каре-бурые глаза, в словах сквозила угроза, а во взгляде читалось презрение и раздражение.

Еще более своенравный, эгоцентричный и надменный.

Проводник из воспоминаний оставил реакцию Чжоу Миньяня без внимания:

— Вы были знакомы раньше, и у Чжань Юня есть к тебе определенный кредит доверия. «Вернуть» Чжань Юня — общее желание, и если ты сумеешь оказаться рядом с ним, это принесет нам сплошную выгоду и никакого вреда.

Сердце Чжань Цзиня сжалось. Оказывается, то, что Белая Башня вытащила наружу их со старшим братом не самую высокую степень совместимости, имело подоплеку, заложенную еще до того, как Чжоу Миньянь потерял память.

Взгляд Чжоу Миньяня стал еще холоднее:

— Я до сих пор работаю на организацию только из уважения к учителю, не наглей.

При таком расстоянии Чжань Цзинь вряд ли должен был услышать то, что последовало дальше, но, вероятно, поскольку это были лишь воспоминания самого Чжоу Миньяня, запечатленные слова звучали отчетливо.

— Да, у тебя, конечно, есть право вести себя как вздумается.

Проводник оперся руками о стол для совещаний, наклонился ближе к Чжоу Миньяню и понизил голос:

— Только неужели ты забыл, что именно́ ты сотворил много лет назад с младшим братом Чжань Юня?

Взгляд стража переменился. В прежде просто презрительных зрачкахлыхнул острый убийственный холод, словно коснулись запретной темы, и нахлынувшая ярость грозила разорвать собеседника на куски.

Чжоу Миньянь уже собирался что-то ответить, как у двери послышался стук — прибытие других участников совещания прервало этот неприятный разговор.

Проводник поднялся, отодвинул стоявшее рядом кресло и бесстрастным тоном вынес последнее предупреждение:

— Не забывай своего места.

Приглашенные участники подтягивались один за другим, и тихие разговоры перед началом встречи не умолкали, причем большая часть сводилась к недавнему взрыву половины базы Военного ведомства, устроенному Чжань Юнем.

Чжань Цзинь с трудом улавливал ключевую информацию: по всей видимости, Чжань Юнь, не уведомив заранее Военное ведомство, ради спасения нескольких проводников, которых сразу после проявления сил тайком привезли на планету Икс, с помощью духовной силы стер с лица земли большую часть отдаленной базы на этой планете.

Страж, причастный к данному инциденту, уже погиб от духовной атаки Чжань Юня, а ответственное лицо базы подверглось допросу со стороны высшего руководства Федерации. Однако до сих пор Чжань Юнь так и не раскрыл Федерации, откуда поступили сведения о тайном вывозе проводников, равно как и причины своих самовольных действий без предварительного согласования с властями. Подобные происшествия, затрагивающие права человека проводников, стоило лишь обнародовать, как они немедленно подняли бы огромную волну в Сети.

Хотя, судя по сути дела, Федерация была не в силах ничего поделать с Чжань Юнем, всегда находились пострадавшие, чьи интересы были задеты, и они цеплялись за его «неуставные» действия. Добавим к этому множество других его крупных и мелких акций в прошлом — высшие чины Федерации так или иначе косо смотрели на Чжань Юня.

Чжоу Миньянь сидел на своем месте молча, его темные зрачки погрузились в пучину безмолвной мертвой тишины.

---

Сцена из воспоминаний стража на этом оборвалась. Чжань Цзинь нутром чуял, что это совещание касалось главным образом его брата, но подробностей узнать так и не смог.

Проводник с расплывчатым лицом из воспоминаний, безрассудный поступок Чжань Юня, пересуды остальных, так и не понятый до конца страж...

Угрожающие слова проводника всё еще звучали в ушах.

Чжань Цзинь открыл глаза. Духовные щупальца не прекращали работы ни на минуту: духовная сеть Чжоу Миньяня уже была приведена в порядок, и то самое серое неопознанное образование исчезло без следа.

Дыхание стража постепенно выровнялось, вздувшиеся вены на висках разгладились, и кроме оставшихся от боли следов пота всё вокруг погрузилось в мирный покой. Однако Чжоу Миньянь, казалось, все еще оставался в пределах собственной Духовной области и пока не приходил в себя.

Чжань Цзинь убрал духовные щупальца, и взгляд, которым он окинул Чжоу Миньяня, стал сложным. Хотя догадки насчет личности Чжоу Миньяня у него были и раньше, те слова проводника не позволяли Чжань Цзиню отбросить сомнения.

Судя по его тону, по крайней мере та самая «организация» прекрасно знала о его существовании и, скорее всего, была в курсе его прошлой жизни обычного человека.

Но что именно Чжоу Миньянь сотворил с ним?

Чжань Цзинь серьезно задумался. Если не считать того, что он довольно поздно проявился как проводник, в его жизни вроде бы не происходило каких-то резких потрясений или бурных событий. Неужели его запоздалое проявление было как-то связано с Чжоу Миньянем?

Будучи уверенным в безупречности собственной памяти, Чжань Цзинь тщательно порылся в закоулках разума, но получил лишь один ответ: раньше он никогда не встречал Чжоу Миньяня, и даже среди его знакомых не было людей, хоть сколько-нибудь похожих на него.

Оставался единственный вариант: Чжоу Миньянь творил какие-то тайные дела за его спиной, о которых сам он не имел ни малейшего понятия.

Взгляд Чжань Цзиня потемнел. Он не понимал, почему ему довелось подглядеть фрагмент воспоминаний Чжоу Миньяня в духовной сети, равно как и не знал, вернется ли к стражу память после пробуждения.

Если память действительно восстановится, дело примет скверный оборот. Хоть между ними сейчас и существовала духовная связь, она оставалась лишь начальной ступенью единения — той, что не позволяла, подобно высшему слиянию, делить с партнером одну на двоих Духовную область. Только при таком условии привязка становится по-настоящему прочной. Поверхностная духовная связь никак не могла удержать Чжоу Миньяня; стоило ему вернуться к «организации», прихватив с собой данные о личности самого Чжань Цзиня, силы, стоящие за его спиной, легко затаились бы в тени, и ниточка обрвалась бы окончательно.

http://bllate.org/book/36944/4596399