Готовый перевод Hello, Raise My Pay / Здравствуйте, поднимите оплату: Глава 14

Глава 14

Просто чтобы во всем разобраться.

Так думал Линь Ду.

Еще по дороге сюда на телефон Цинь Ваньчжоу пришло несколько сообщений. После череды коротких сигналов он невозмутимо отключил звук. Линь Ду сразу догадался, что пишет Ду Тяньлэ.

Ваньчжоу назвал отправителя просто знакомым, сделав это с самым будничным видом.

— Близкий друг? — спросил тогда Линь Ду.

— Да так, ничего особенного...

Услышав это, Линь Ду промолчал. Он лишь пристально смотрел на дорогу, сильнее сжав пальцы на руле.

Ду Тяньлэ всегда сходился с людьми куда легче, чем Линь Ду. Пусть порой он и напускал на себя высокомерие, в общении он оставался щедрым и надежным. Его открытый, живой нрав и пренебрежение к условностям располагали к себе любого.

Сам же Линь Ду... косноязычный, нелюдимый молчун, к большинству окружающих он не испытывал ни малейшего интереса. Вечный аутсайдер, тихо скользящий по задворкам чужой социальной жизни. Настоящий посторонний.

Внезапно в голове Линь Ду мелькнула скверная мысль: что, если Цинь Ваньчжоу тратит столько сил на сближение с ним, таким скучным и пресным, только ради Ду Тяньлэ?

Во время обеда Линь Ду наконец подловил собеседника на оговорке.

Он точно помнил, что ни разу не упоминал в разговорах о своей учебе за границей. Значит, об этом ему разболтал Ду Тяньлэ.

О чем еще они судачили за его спиной? Зачем вообще завели о нем речь? И главное — в каком тоне его обсуждали?

Линь Ду опустил взгляд, задумчиво поглаживая большим пальцем шероховатый узор на деревянных палочках для еды. Вопросы громоздились в уме один на другой — хаотичные, нелепые и с каждым мигом все более тягостные. Он едва заметно нахмурился. Цинь Ваньчжоу ничего не заметил, да и сам Линь Ду едва ли отдавал себе отчет в том, какая глухая, удушливая злость закипала у него внутри.

И тогда он задал тот колкий, почти ядовитый вопрос. Но когда Цинь Ваньчжоу растерянно замер, Линь Ду не почувствовал ни капли удовлетворения.

Он пытался убедить себя, что вовсе не злится и не пытается загнать спутника в угол.

Ему просто хотелось докопаться до истины. Только и всего.

Цинь Ваньчжоу не был безупречен, но соображал куда быстрее Ду Тяньлэ. Мгновенно осознав свой промах, он совладал с замешательством и выдал вполне правдоподобное объяснение. Он мастерски умел уступать, чтобы затем перехватить инициативу, вовремя разыгрывая беспроигрышную карту вроде: «Если я ошибся, прошу прощения». После такого расспросы заходили в тупик.

Линь Ду пришлось отступить. В конце концов, им еще предстояло увидеться, так к чему спешить?

Попрощавшись, Линь Ду сделал вид, что уходит, но притаился за углом и через пару минут двинулся следом за Цинь Ваньчжоу.

Он наблюдал, как Ваньчжоу неторопливо бредет по тротуару и вдруг спотыкается о неровную плитку. Когда парень обернулся, Линь Ду быстро юркнул в двери ближайшей фруктовой лавки. От этой слежки его бросило в жар, одежда неприятно взмокла. Крупная капля пота скатилась с виска к подбородку; Линь Ду поморщился от зуда и смахнул ее тыльной стороной ладони. Цинь Ваньчжоу, так ничего и не заметив, зашагал дальше.

Линь Ду проводил его взглядом до самого входа в метро. Машина Ду Тяньлэ так и не показалась. Постояв немного у стеклянных дверей, Линь Ду развернулся и пошел прочь.

Как ни странно, шагая по раскаленному асфальту под палящим солнцем, он чувствовал себя гораздо спокойнее, чем в прохладе кондиционированного салона. Дышалось легко. И вопреки удушающему зною, он ловил себя на мысли, что с нетерпением ждет их третьей встречи.

На следующий день Цинь Ваньчжоу предложил отправиться в городской океанариум.

Линь Ду не считал себя человеком, которого легко выбить из колеи, но, услышав это название, не сумел скрыть изумления. С этим местом его связывало слишком многое. Кое-что из его прошлого оставалось тайной даже для Ду Тяньлэ.

В душу Линь Ду закрались подозрения.

Ду Тяньлэ по-прежнему его ненавидел, а значит, Цинь Ваньчжоу едва ли искал с ним бескорыстной дружбы. Куда правдоподобнее выглядела другая версия: Ваньчжоу подослали, чтобы отомстить.

Но откуда Цинь Ваньчжоу мог знать, что именно океанариум станет для него изощренным наказанием?

С тех пор как компания матери выкупила и полностью перестроила это место, Линь Ду ни разу не переступал его порог. Лишь взглянув на входной билет, он обомлел: на глянцевой бумаге красовался рисунок, который он набросал еще в детстве. На нем был запечатлен прежний, старый океанариум.

Вероятно, замешательство Линь Ду оказалось слишком явным, и Цинь Ваньчжоу уловил его тень. В его поведении проскользнула едва заметная перемена. В тот день Ваньчжоу держался на удивление мягко и чутко, и в этой нежности угадывалось что-то искреннее, настоящее.

Он непринужденно взял Линь Ду за руку, увлеченно показывал на проплывающих мимо морских гадов и называл их по-английски. Он охотно уступал ему во всем и не стал настаивать на посещении зала с чучелами, который Линь Ду явно пришелся не по душе. А когда узнал, что рисунок на билете принадлежит руке его спутника, изумился по-настоящему.

Тогда Линь Ду понял: Ваньчжоу действительно ничего не знал о его прошлом. Он выбрал океанариум просто так, спасаясь от изнуряющей жары. Чистая случайность.

Случайность, которая, точно острый ноготок, мимоходом оцарапала Линь Ду сердце.

Обида и подозрения растаяли. Линь Ду больше не пытался разгадать чужие мотивы. Он просто смотрел на Цинь Ваньчжоу, упиваясь его притворным теплом и двусмысленной заботой, не думая о последствиях.

— Тебе нравится? — спросил тогда Цинь Ваньчжоу.

— Да, — ответил Линь Ду.

И ему действительно было хорошо.

Даже если у Ваньчжоу были свои скрытые мотивы, какое это имело значение? В конце концов, людям свойственно искать утешение в вещах вредных и неправильных. В бессонных ночах за компьютерными играми, в жирном шашлыке посреди жесткой диеты, в дешевом приторном чае с сухими сливками посреди душного рабочего дня.

И в фальшивом, ускользающем Цинь Ваньчжоу.

Попрощавшись с ним, Линь Ду поехал к матери.

Дверь ему открыла прислуга, тётушка Е. Увидев гостя на пороге, она так и застыла, а затем запричитала:

— Что же ты не предупредил, что приедешь? Позвонил бы заранее, я бы хоть приготовила то, что ты любишь.

— Пустяки, — негромко отозвался Линь Ду.

Он разулся в прихожей и прошел в гостиную. Стоило ему поднять голову, как он увидел мать, Ду Чжимань, спускающуюся со второго этажа их просторного дома.

Задержавшись на последней ступени и не снимая руки с перил, она мягко улыбнулась сыну:

— Вернулся?

— Да, — вежливо, сдержанно кивнул Линь Ду.

За ужином они сидели втроем — редкий случай. Тётушка Е проработала у них без малого десять лет и давно стала полноправным членом семьи. Она то и дело подкладывала Линь Ду лучшие кусочки, без умолку болтая о домашних мелочах, и в этой заботе казалась куда более любящей матерью, чем сама Ду Чжимань.

Линь Ду послушно принимал угощение, перекладывал на край тарелки и не торопясь ел.

— Сяо Ду, ты сегодня снова допоздна возился в своей лаборатории? — спросила тётушка Е, опуская в его тарелку сочное ребрышко. Ее мягкий, чуть хрипловатый голос всегда так дышал неподдельным теплом, что напоминал закипающий на плите домашний бульон.

— Нет, ходил в океанариум, — ответил Линь Ду.

Ду Чжимань подняла на него взгляд. Словно не веря собственным ушам, она переспросила:

— В океанариум?

— Да, — Линь Ду сжал палочки крепче и уткнулся в тарелку, отправляя в рот горсть риса.

— И как тебе?

— Красиво.

Ду Чжимань сощурилась в улыбке. Лицо ее, ухоженное и гладкое, почти не знало морщин.

— Как думаешь, отец порадовался бы за тебя?

Линь Ду слегка приподнял голову и скользнул взглядом по черно-белому портрету на стене.

— Думаю, да.

Ду Чжимань, удовлетворенная ответом, опустила взгляд и положила сыну соцветие брокколи. Линь Ду на мгновение замер, но затем подцепил капусту палочками и молча съел.

— Ты один туда ходил? — полюбопытствовала тётушка Е.

Линь Ду даже бровью не повел:

— Один.

— Ну кто же ходит в такие места в одиночку! Океанариум ведь такое романтичное место, туда девушек приглашать надо, — голос тётушки Е стал настойчивее. — Сяо Ду, ты ведь уже взрослый мужчина. Уж прости старуху, что лезу не в свое дело, но как бы ты ни был занят наукой, о женитьбе тоже пора подумать.

— Сестра Е, — мягко прервала ее Ду Чжимань. — Не торопи его.

— Ох, ну и терпение у тебя. Неужели тебе не хочется поскорее понянчить внуков? — тётушка Е шумно вздохнула, но вовремя прикусила язык, вернувшись к своей тарелке.

Ду Чжимань опустила глаза. Ее улыбка, застывшая и неестественная, казалась лишь маской, нацепленной ради приличия.

— Всему свое время, — обронила она.

Линь Ду в несколько глотков доел остатки риса, спеша покончить с этим ужином.

Стоило разговору зайти о браке, как между матерью и сыном вырастала глухая стена молчания. Они берегли общую тайну, зажмурившись и зажав уши, силясь сделать вид, будто ничего не происходит. Этот секрет давно превратился в постыдную, грязную зону отчуждения в глубине их душ.

Линь Ду поднял глаза и снова, стараясь не привлекать внимания, посмотрел на отцовский портрет.

***

Ночью прошлое снова явилось к нему во сне.

На этот раз ему привиделся отец. Они шли рука об руку по полутемному, тесному выставочному залу. Отец указывал на резервуары с экзотическими рыбами и терпеливо перечислял их названия, рассказывал, в каких глубинах они обитают и какими повадками отличаются от прочих тварей.

Впереди забрезжил яркий проем. Линь Ду отпустил теплую отцовскую ладонь и сделал несколько шагов вперед. Шагнув за порог, он очутился у открытого бассейна, до краев наполненного соленой водой. Где-то в стороне монотонно гудел пеноотделитель.

В прозрачной глубине величаво, словно паря в небе, скользила взрослая Тото. Заметив колеблющееся на воде отражение Линь Ду, черепаха неспешно поплыла к нему. Она высунула круглую голову наружу, и из ее крошечных ноздрей брызнули мелкие капли. Линь Ду невольно улыбнулся этой забавной картине. Он протянул руку и коснулся красно-бурого пятнышка у нее на шее. Пальцы ощутили прохладную, упругую гладкость кожи.

Линь Ду обернулся, чтобы окликнуть отца, но позади никого не оказалось. Когда же он вновь перевел взгляд на бассейн, Тото тоже исчезла — вместо нее в мутной воде копошилась пестрая, прожорливая стая карпов кои.

Линь Ду растерянно выпрямился и огляделся по сторонам, тщетно пытаясь уцепиться взглядом за знакомые очертания. Он и сам не знал, кого ищет. Отца? Или Тото?

Вдруг перед ним возник Цинь Ваньчжоу. Он стоял совсем близко, едва ли в шаге. Протянув руку ладонью вверх и маняще согнув пальцы, он негромко произнес:

— Линь Ду, иди ко мне.

Линь Ду распахнул глаза.

Сон мгновенно рассеялся, яркие краски поблекли, уступив место унылым предрассветным сумеркам, и на него тяжелым грузом навалилась реальность.

Приподнявшись на постели, он растер ладонями влажное лицо. Некоторое время он сидел неподвижно, уставившись в пустоту, после чего поднялся и пошел на кухню варить кофе.

Облокотившись на перила балкона, Линь Ду медленно, крошечными глотками пил горячий напиток, рассеянно разглядывая силуэты далеких высоток и темные кроны парковых деревьев. Рассвет неторопливо проливал краски на горизонт: густая синева ночи плавилась, уступая место робким оранжевым мазкам, пока все небо не затянуло блеклым серо-голубым холстом.

На дороге внизу одна за другой замигали фары первых машин. Линь Ду сделал последний глоток, подставив лицо прохладному утреннему ветру, и достал телефон. В списке контактов он быстро отыскал имя Цинь Ваньчжоу.

Когда Линь Ду попросил у него номер, Ваньчжоу на долю секунды замешкался, прежде чем согласиться. Наверное, он вовсе не рассчитывал, что угрюмый ученый станет писать ему сам.

Линь Ду коснулся пальцами лба.

Старый океанариум, морская черепаха, красно-бурые пятна на шее... Эти обрывки прошлого давно высохли и потрескались под палящим солнцем прожитых лет. Стоит коснуться их — и они рассыплются в пыль.

Но Цинь Ваньчжоу явился подобно первому душному порыву ветра перед грозой. Явился и всколыхнул погребенную под прахом одержимость.

«И во всем виноват только он», — подумал Линь Ду.

Если бы не Цинь Ваньчжоу, он бы не метался полночи в постели и не видел этих странных, лихорадочных снов. Этот парень стал для него той самой горошиной под пуховой периной.

Линь Ду разблокировал экран, быстро набрал короткое сообщение и нажал «отправить».

«Доброе утро».

Линь Ду упрямо твердил себе, что за этим жестом ничего не стоит.

Ему просто хотелось немного досадить Цинь Ваньчжоу.

И он совсем, совершенно о нем не думал.

http://bllate.org/book/36934/4743395