Готовый перевод Taming the Wild_Shi Sanqi / Приручить дикого: Искушение в сети: Глава 9

— Присмотрел кого-то нового? Всё ещё пытаешься его добиться? — спросил Ло Юньмин.

Сун Сяоюань покачал головой, затем кивнул, немного подумал и с озорной улыбкой ответил:

— Угадай. Ты прав наполовину.

— Чего мне гадать? — Ло Юньмин бросил на него косой взгляд. — Ты пришёл сюда сегодня, чтобы случайно его встретить?

Он сделал акцент на слове случайно, но Сун Сяоюань лишь забрал у него из рук пальто и продолжал улыбаться:

— Угадай.

— Не буду.

Ло Юньмин отломил кусочек шоколада и положил в рот. Спустя мгновение он не удержался и нахмурился:

— Не понимаю, почему тебе нравится такой приторный шоколад. Это же слишком сладко.

— Сладость — это вкусно, — Сун Сяоюань тоже отломил кусочек. — У меня такие крайности в предпочтениях.

— Ты слишком много надумываешь. Я пришёл сюда, чтобы поужинать с тобой, как я мог планировать случайную встречу? — Сун Сяоюань говорил невнятно из-за шоколада во рту. — Он всё равно меня заметил, было бы невежливо не поздороваться, к тому же я обещал себе, что добьюсь его.

Они постояли в ночном холодном воздухе, и лишь когда Сун Сяоюань доел шоколад, Ло Юньмин заговорил, с трудом подбирая слова:

— Я не об этом. Просто хочу спросить: всё, что ты сейчас делаешь, — это действительно то, чего ты хочешь?

Он не сказал прямо, но Сун Сяоюань понял, о чём речь.

Шоколад подтаял на кончиках пальцев Сун Сяоюаня. Он облизал их, смакуя послевкусие:

— Что в этом плохого? Стоит лишь немного постараться, и я могу наслаждаться удовольствием, не вкладывая в это чувства.

Он замолчал, опустив ресницы, чтобы скрыть эмоции, и спросил Ло Юньмина:

— Помнишь Лу Цинсэня?

Ло Юньмин затаил дыхание. Он не ожидал, что Сун Сяоюань вспомнит о нём именно сейчас.

— Раньше я не мог понять Лу Цинсэня. Был наивным, считал, что чувства превыше всего, и не мог смотреть на то, в чём нет искренности.

Лицо Сун Сяоюаня оставалось бесстрастным, словно он говорил о ком-то другом:

— Поэтому при расставании я ненавидел его. Искренне ненавидел, до смерти.

— Только теперь я понял: он был по-настоящему умён. Это я тогда был глуп и не понимал, что без чувств люди наслаждаются гораздо больше.

Сказав это, он повернулся к Ло Юньмину, и недавняя холодность словно испарилась:

— Знаешь, чем для меня является любовь?

Сун Сяоюань скомкал обёртку от шоколада, бросил её в урну и с улыбкой поторопил:

— Отвечай же.

Ло Юньмин смотрел на него, не зная, что сказать.

— Ладно, не хочешь — не надо. Тогда я сам тебе скажу.

— Любовь — это... — Сун Сяоюань направился вслед за уходящим Линь Шэньтином. Его походка была небрежной, бесцельной. Ло Юньмин следовал за ним, слыша тихое бормотание: — Любовь — это полная чушь. К чёрту её, к чёрту все эти чувства.

Сун Сяоюань полулежал в постели, щурясь от удовольствия и листая ленту в телефоне.

Звук воды в ванной стих, дверь отворилась. Мужчина, обнажённый по пояс, с полотенцем на бёдрах, вышел в облаке пара.

Увидев Сун Сяоюаня, расслабленно растянувшегося на кровати — с красивым лицом, раскрасневшимся после страсти, и опущенными, словно крылья чёрных воронов, ресницами, — мужчина невольно залюбовался. Под глазами Сун Сяоюаня ещё остался лёгкий румянец, отчего он казался сочным персиком, к которому так и хотелось прикоснуться.

Мужчина удовлетворённо улыбнулся, подошёл, сел рядом и начал перебирать пальцы лежащей на одеяле руки Сун Сяоюаня.

— Сильно устал в последнее время? — спросил он.

Сун Сяоюань бросил на него взгляд поверх экрана телефона и небрежно хмыкнул.

Так было всегда: до близости он был ласков, как вода, и в своём порыве казался совершенно бесстыдным, но стоило всё закончиться, как он замыкался, словно сытый кот, которому было безразлично, что делает тот, кто его «кормил».

Но мужчине нравился этот вид Сун Сяоюаня после близости: полупрозрачное лицо, красивые черты, эта холодная отстранённость, придававшая ему изысканный, аристократичный вид. Он немного подумал и, решившись, осторожно раздвинул пальцы Сун Сяоюаня, переплетая их со своими, будто пытаясь удержать его.

Сун Сяоюань не отреагировал: возможно, не заметил, а возможно, заметил, но поленился что-либо говорить.

Мужчина обрадовался и, сделав вид, что просто поддерживает беседу, спросил:

— Чем занимаешься в последнее время? Когда пришёл сегодня, выглядел каким-то подавленным.

Сун Сяоюань не ответил, лишь сосредоточенно уставился в телефон, заодно выдернув руку из ладони мужчины.

— Ноа, ты слишком много лезешь не в своё дело, — сухо бросил он.

Мужчина с обидой посмотрел на него:

— Я просто забочусь о тебе. Мне кажется, наши отношения могли бы...

— Могли бы что? — Сун Сяоюань отложил телефон. — Наши отношения ещё не доросли до того, чтобы интересоваться личной жизнью друг друга.

Он взял одежду, лежащую рядом, и, одеваясь, сказал Ноа:

— Мне пора.

Ноа опешил. Он взглянул на часы и засуетился:

— Уже слишком поздно, может, останешься?

— У меня нет такой привычки.

— Тогда когда увидимся в следующий раз?

Сун Сяоюань как раз заправлял полосатую рубашку в широкие брюки и на ходу ответил:

— Поговорим об этом позже.

Ноа вытаращил глаза:

— Сяоюань...

Сун Сяоюань закинул сумку на плечо и помахал рукой:

— Пока.

Когда он снова проснулся в своей постели, было уже восемь сорок пять утра.

Солнце слепило глаза. Спросонья Сун Сяоюань нажал на кнопку телефона и, взглянув на экран, мгновенно протрезвел: у него был электив в девять десять, и он не знал, будет ли преподаватель отмечать присутствующих.

Он в панике вскочил с кровати, но стоило ногам коснуться пола, как мышцы голени неприятно заныли. Сун Сяоюань, держась за поясницу, сквозь зубы одевался, думая о том, что вчера надо было безжалостно пнуть Ноа — меньше бы тот воображал о своих «талантах», только тешит своё самолюбие.

К счастью, он был предусмотрителен и снял квартиру в Цзиньбэе недалеко от университета. Когда он добежал до аудитории, звонок ещё не прозвенел.

Его сосед по комнате сидел на задних рядах и, заметив его у входа, помахал рукой. Сун Сяоюань, пригнувшись, быстро пробрался к нему.

Хотя он не жил в общежитии, с соседями у него были неплохие отношения — они иногда вместе играли в игры или ходили в библиотеку.

Добраться до места было непросто — пришлось пробираться через ряд. Сун Сяоюань наклонился и постучал по плечу студента, сидевшего с краю.

— Привет, извини, пожалуйста, мне нужно пройти, — прошептал он.

Студент в очках без оправы был погружён в свой iPad. Услышав голос, он поднял голову и холодно, не особо приветливо посмотрел на Сун Сяоюаня сквозь стёкла очков.

Сун Сяоюань опешил, подумав, что помешал человеку, и уже собирался извиниться, чтобы поскорее проскочить, но, не успев открыть рот, увидел, как выражение лица того вдруг изменилось. Он встал и вежливо сказал:

— Пожалуйста, проходите.

Почему-то эта фраза показалась Сун Сяоюаню странной, но разбираться было некогда. Он пробормотал благодарность и юркнул внутрь.

Сосед протянул ему заказанное в столовой пирожное, принял его сумку и прошептал:

— Ты рискнул почти опоздать на первую же пару.

Сун Сяоюань перевёл ему деньги через телефон и вздохнул:

— Вчера поздно лёг.

Он вскрыл упаковку и с жадностью укусил пирожное — только почувствовав вкус еды, он понял, что по-настоящему пришёл в себя.

Прозвенел звонок. В аудиторию вошёл человек. Сун Сяоюань уткнулся в еду, не заметив, как зашумели студенты вокруг.

Сосед вдруг толкнул его локтем:

— Блин, Юань, посмотри вверх. Наш профессор такой молодой и такой красавчик?

Сун Сяоюань нахмурился, не понимая, в чём сыр-бор, и безразлично поднял голову.

Взглянув, он чуть не выронил кусок пирожного изо рта.

Линь Шэньтин стоял у кафедры, наклонившись к проектору.

Разве этот курс по торговому праву не вёл старик? Почему здесь Линь Шэньтин?

Не успел Сун Сяоюань прийти в себя, как Линь Шэньтин уже настроил слайды. Он выпрямился и медленно обвёл взглядом аудиторию.

Щёки Сун Сяоюаня были набиты пирожным, он не успел прожевать, как вдруг взгляд Линь Шэньтина случайно упал на него.

Сун Сяоюань резко опустил голову и зарылся в книгу: он не хотел, чтобы Линь Шэньтин видел его с полным ртом, но этот жест со стороны выглядел подозрительно, будто он в чём-то виноват.

Лишь когда в аудитории раздался голос Линь Шэньтина, Сун Сяоюань осмелился чуть приподнять голову.

— Здравствуйте все. Я студент профессора Сюя. Его машина застряла в пробке на эстакаде, так что он задержится минут на десять, — Линь Шэньтин взглянул на часы и невозмутимо добавил: — Не волнуйтесь, пока профессор не пришёл, можете задать мне любые вопросы, если что-то непонятно или просто интересно.

В аудитории воцарилась тишина. То ли никто не знал, о чём спросить, то ли все боялись быть первыми.

Линь Шэньтин молчал, ожидая с лёгкой улыбкой.

На первой парте кто-то нерешительно поднял руку. Линь Шэньтин заметил это и кивнул:

— Да, слушаю.

Девушка, не ожидавшая, что её спросят, прикрыла рот рукой и смущённо проговорила:

— Старший, а можно задать личный вопрос?

Линь Шэньтин на секунду замешкался, а затем мягко ответил:

— Конечно.

Это слово словно сорвало замок. Вдруг кто-то с заднего ряда поднял руку, и, получив разрешение, крикнул через всю аудиторию:

— Старший, сколько вам лет?!

Сколько вам лет!

Студенты рассмеялись. Линь Шэньтин тоже не сдержал улыбки.

Сун Сяоюань не смеялся. Он уныло прилёг на парту и мысленно ответил: «Двадцать шесть».

Линь Шэньтин улыбнулся:

— Двадцать шесть.

http://bllate.org/book/36924/4594428