Готовый перевод The Scorned One Doesn't Want to Be Redeemed Today / Всеобщий изгой: не ищите оправданий: Глава 11

Поводья резко натянули, конские копыта сорвались на хриплый рев, передние ноги взмыли высоко в воздух. Цзян Син снова обернулся и бросил:

— Поехали.

Гвардейские доспехи были забрызганы темно-фиолетовой кровью. Вся процессия, ступая по телам павших и обломкам клинков, величественно и грозно вступила в город.

Дорога, ведущая через город к Резиденции городского лорда, была полностью зачищена. Куда ни кинь взгляд — кругом царила ледяная пустота, лишь по обочинам улиц валялись беспорядочные кучи сухих листьев, а дома у самой городской стены превратились в руины в ходе недавней войны.

Почетный караул разделился по обеим сторонам. Цзян Син ехал верхом впереди, путь ему указывал ехавший сбоку Ли Ю.

Внезапно налетевший дикий ветер поднял клубы мусора и пыли, от которой невозможно было раскрыть глаза.

Цзян Син как раз приподнял рукав, чтобы заслониться, как вдруг его заостренные кончики ушей уловили малейший шорох шагов в завываниях ветра.

К ним приближалась целая толпа.

Следом грянул слитный боевой клич: «Убить!», подобный кружащему в небесах ястребу, который распустил когти и ринулся на отряд, поднимая звон оружия.

Цзян Син вовремя осадил коня, и лошадиные копыта отбросили назад завернутого, точно рисовый цыпленок, человека в черном.

В следующее мгновение раздался яростный рев Ли Вэя:

— Это что, такое гостеприимство в Городе Саньсы?!

Изогнутый клинок, который выхватил Синь Цзинь, уже испил крови и теперь холодно поблескивал сквозь завесу пыли.

Мысли в голове Цзян Сина закрутились с невероятной скоростью.

Похоже, эти люди пришли не за ним одним — они просто убивали любого, кто не был их сообщником.

Плохо! Красавицу грозит опасность!

Поддавшись вперед на коне, Цзян Син зажал между пальцами талисман и помчался к паланкину.

Талисманов уже не хватало, а готовых под рукой не было, значит, придется вычерчивать их с помощью духовной энергии.

Цзян Син крепко стиснул зубы. Заметив упавший на землю меч, он согнулся в седле и скользнул вперед; ветер растрепал его волосы, а Цзян Син на ходу взмахнул чужим мечом, разбираясь с подвернувшимися под руку людьми в черном.

Людей оказалось слишком много.

Ли Вэй снова принялся выругиваться:

— Чего вы все прячетесь в пыли!

Синь Цзинь тоже понял, что дело неладно:

— Это миазмы! Ядовитые! Все задержите дыхание!

Почетный караул тоже отбивался от нападения, и судя по всему, эта засада не была нацелена на кого-то конкретного.

Стиснув меч, Цзян Син пробился к самому паланкину.

Он совершенно не умел обращаться с мечом и в основном лишь защищался, ловко уворачиваясь от ударов. И хотя нападавшие разили всех подряд, большинство из них атаковало именно его, Синь Цзиня и Ли Вэя.

А оставшаяся часть окружила паланкин и пыталась пробиться сквозь защитные талисманы.

Стоило Цзян Сину увидеть приподнятую золоченую парчовую занавеску, как его только что опустившееся сердце снова подскочило к самому горлу.

Алая фигура красавца выделялась среди черных одеяний с невероятной яркостью.

— Сюэ И!

Цзян Син активировал талисман ветра, сдувая прочь людей в черном перед паланкином. Красавец, словно заранее зная, что он идет, двинулся ему навстречу сквозь поднятую бурю.

Один из отброшенных ветром нападавших в черном перевернулся в воздухе и, сжав меч, бросился на Гу Сюэи:

— Сдохни!

Охваченный ужасом Цзян Син изо всех сил попытался отразить удар мечом.

Запас талисманов у него и так был невелик, а оставшиеся высокоранговые талисманы он все до единого наклеил внутри паланкина.

Неужели придется прибегнуть к этому способу...

Нити, источавшие багровое сияние, уже вылетели из кончиков пальцев Цзян Сина. Но в ту же секунду его запястье перехватили, алые нити резко втянулись обратно, и у его уха прозвучал мягкий, обволакивающий голос:

— Мечом пользуются вот так.

Его руку вскинули вверх, лезвие отразило серебряный свет, сливаясь с ледяной синевой духовной силы, исходившей от клинка — и это при столь слабой, казалось бы, духовной энергии. Однако она вспыхнула с силой очищающего пламя горна, увеличивая все боевые свойства меча в стократ.

Рукоять вылетела из ладони Цзян Сина, а ударная волна отбросила обе алые фигуры назад.

Не раздалось даже звона рассекаемого воздуха — убийцы в черном не успели даже разглядеть мелькнувшую тень клинка, как тот уже полоснул их по горлу, а исходившая от него аура мгновенно заморозила дыхание и оборвала жизни.

Синь Цзинь и Ли Вэй попали под ударную волну меча, успев защититься лишь оружием крови, после чего ошеломленно перевели взгляд туда, откуда исходила эта чудовищная мощь.

Ли Вэй остолбенел:

— ...?!

Синь Цзинь застыл с пустым выражением лица:...

Нападавшие в черном были полностью уничтожены. Остальные — включая воинов почетного караула и демонических генералов — тоже полегли почти поголовно.

Выжившие еще не успели прийти в себя, как до них донесся новый грохот приближающейся конницы.

Ли Вэй выругался:

— Да чтоб вас, этому концу нет конца! Раз договариваться не желают, будем драться!

Синь Цзинь прищурился, заметив впереди скачущего отряда желтую фигуру, и убрал изогнутый клинок.

Обернувшись и заметив на лице Цзян Сина ошарашенное выражение крайнего удивления и польщенной глупости, он презрительно хмыкнул.

Желтая фигура приблизилась первой, высокий конский хвост взметнулся, хлестнув по щекам, словно привнося лучик света в эту мрачную обстановку.

Её улыбка была столь же ослепительной, сколь и её наряд, а каждое движение совмещало в себе развязность и неизбывное очарование.

— Ой-ёй, откуда здесь взялся такой смазливый юноша?

Цзян Син сначала услышал женский голос, а подняв голову, обнаружил, что эта женщина вперила в него страстный, пылающий взгляд.

Это она о нем, что ли??

Синь Цзинь не удержался от смеха.

Ли Вэй же и вовсе согнулся пополам, хохоча во весь голос.

Тут подоспел Юй Фу, который до этого прятался в руинах вместе с Чжэнь Чжэнчжи. Он выскочил наружу, чтобы прояснить для всех личность незнакомки:

— Молодой Владыка, это же сама Гуй Шэнъюй.

После чего семенящей походкой подбежал к Гуй Шэнъюй и, почтительно согнувшись в поклоне, пролепетал:

— Гуй Шэнъюй, пред вами Молодой Владыка.

Цзян Син исподтишка разглядывал Гуй Шэнъюй, в то время как Гуй Шэнъюй открыто и скрытно изучала его в ответ.

Цзян Син первым нарушил молчание: утерев кровь у уголка рта, он отбросил меч и с улыбкой шагнул вперед:

— Давно наслышан о несравненной красоте Гуй Шэнъюй, а увидев сегодня воочию, лишь горько сожалею, что не повстречал вас раньше.

— Ма... Молодой Владыка мастак говорить сладкие речи, — Гуй Шэнъюй соскочила с коня и церемонно отвесила Цзян Сину полушутливый поклон. — Имя Молодого Владыки уже давно гремит во всех ста с лишним городах Бездны Сожженных Костей.

— А это...

Цзян Син проследил за взглядом Гуй Шэнъюй: к ним приближался изящный силуэт красавца, и Цзян Син мысленно пожелал отделаться от этой темы какой-нибудь шуткой.

Ли Вэй опередил его, усмехнувшись:

— Это же несравненная красавица, на которую положил глаз наш Молодой Владыка. Трогать её нельзя, в прошлый раз этот Владыка из-за неё чуть было не расстался с жизнью под талисманами Молодого Владыки.

Цзян Син одарил Ли Вэя фальшивой, но вежливой улыбкой:

— Ли Вэй, тебе стоит радоваться, что у тебя хватило на это сил.

Если бы он еще не до конца убедился, является ли Ли Вэй потенциальным главным героем, то уже давно расправился бы с этим невоздержанным на язык типом.

Ли Вэй решил, что Цзян Син просто опасается его силы, и, сжав хлыст, горделиво задрал нос за спиной Синь Цзиня.

Пока они беседовали, подоспели и остальные всадники, которых Гуй Шэнъюй оставила позади.

Узнав Троих Князей Города Ушэн, они безошибочно выделили Цзян Сина и, спешившись, опустились на колени.

Приветствуем Молодого Владыку.

Цзян Син указал на единственного юношу в отряде, который не стал опускаться на колени, а лишь отделался простым поклоном, копируя Гуй Шэнъюй.

В его поведении сквозило кичливое и даже несколько безумное высокомерие.

Цзян Син мысленно перенаправил капельку духовной энергии в свое море сознания и тут же услышал вполне ожидаемые мысли:

{ Этот тип даже младше меня, с какой стати я должен ему кланяться! }

{ Я от роду никому еще не кланялся! }

Тц-тц-тц, в утиль.

Главный герой не может обладать подобным складом характера.

Цзян Син перевел испытующий темный взгляд на хрупкого юношу в бледно-голубых одеждах, стоявшего рядом с этим самовлюбленным павлином.

От этого юноши исходило едва уловимое дыхание черной ци, уголки его глаз покраснели, а с кончиков пальцев то и дело срывались тончайшие алые нити — такое выражение лица было прекрасно знакомо Цзян Сину, ибо так выглядели те, кто годами практиковал Путь Марионеток. Однако черты его лица оказались на удивление мягкими, что как раз идеально подходило описанию Молодого городского лорда.

Указав на юношу в бледно-голубом, Цзян Син спросил:

— Ты и есть Ли Чжу?

Стоило ему произнести это, как со стороны окружавших их демонов раздались изумленные вздохи.

Юй Фу со всех ног примчался к Цзян Сину от самой Гуй Шэнъюй с плачевным видом на лице и принялся испуганно шептать:

— Ошиблись, ошиблись, Молодой Владыка! Это не Ли Чжу, это сводный старший брат Ли Чжу, Ли Чжу.

Ли Чжу тоже не растерялся: уступив дорогу Ли Чжу, он бледным голосом ответил:

— Молодой Владыка, я — Ли Чжу. А это — Молодой городской лорд.

Ли Чжу, снедаемый бурной яростью, выглядел так, будто намерен стереть Цзян Сина в порошок. Не находя выхода своему гневу, он свирепо пнул Ли Чжу со словами:

— Кто звал тебя лезть сюда? Проваливай!

Ли Чжу поднялся на ноги, с уголка его губ сорвалась капля алой крови, но он лишь покорно поклонился:

— Слушаюсь, Молодой городской лорд.

Цзян Син с интересом посмотрел эту разыгравшуюся перед ним драму и выслушал пояснения Юй Фу.

Юй Фу прикрыл рот метелкой-фурсунь, изумленно цокая языком:

— Молодой Владыка, вы многого не знаете. Этот Ли Чжу — сын самой первой законной жены городского лорда. Как говорится, одежда хороша новая, а жена — старая. В свое время, вскоре после рождения Ли Чжу, этот Ли Ду привел в дом женщину легкого поведения, подобранную на стороне, и стал возвышать наложницу, пренебрегая законной супругой.

Юй Фу распалялся все больше:

— К тому же, поговаривали, что та блудница уже несколько месяцев как носила ребенка под сердцем. Вот почему оба юноши ровесники. Ну а позже та госпожа скончалась, оставив Ли Чжу коротать дни в постоянном страхе в Городе Саньсы.

Цзян Син бросил взгляд на удаляющуюся одинокую фигуру Ли Чжу.

А ведь и вправду смахивает на главного героя.

Но что за слухи тогда ходили?

Другие могли ничего не заметить, но он с первого взгляда понял: тот самый человек, чье искусство управления марионетками с помощью звука достигло совершенства, на самом деле — Ли Чжу. Никакой не этот напыщенный глупец Ли Чжу.

— Так что за нелепые слухи?

Юй Фу подозрительно уставился на него:

— Какие еще слухи?

— Да так... — Цзян Син отмахнулся. — Ничего, просто заинтересовался этими двумя молодыми господами.

То, что он владеет искусством марионеток, пока еще нельзя было раскрывать.

Весь Мир Бессмертных знал о его непревзойденном мастерстве владения талисманами, но никто и не догадывался, что в душе он больше всего благоволит Пути Марионеток.

Однако Путь Марионеток входил в число двух из трех Запретных Путей Мира Бессмертных.

Прославившись принципом подчинять души марионетками и достигать Дао через духи, этот путь находился под строжайшим запретом во всем Мире Бессмертных.

Наказание за следование трем Запретным Путям было в десятки тысяч раз страшнее, чем за сговор с демонами или истребление сородичей.

Что же до оставшихся двух путей, о них он прежде лишь слышал.

Глава трех Запретных Путей — Путь Шаманизма.

Идти против небес, обретать Дао ценой собственной жизни.

И третий — Путь Асуры.

Убивать ради убийства, обретать Дао через реки крови.

.

Ворона уселась на сухую ветвь, измазав клюв кровью.

Всю процессию проводили в Резиденцию городского лорда.

На вечер был назначен торжественный банкет в честь прибытия гостей.

Принимать уставших путников предстояло людям из Города Ушэн. В Городе Саньсы не посмели оплошать, а потому приставили демонических служанок, чтобы те проводили всех до купален и дали отдохнуть.

Цзян Син, разумеется, не желал удаляться от красавца слишком далеко, да и купаться в присутствии посторонних не любил. Прикрывшись репутацией человека, который презирает власть ради прекрасных глаз, он вежливо отказался от навязанных Городом Саньсы служанок.

При отсутствии чрезвычайных обстоятельств Цзян Син и Гуэ Сюэи мылись все же по отдельности.

http://bllate.org/book/36923/4594370