Готовый перевод The Hero Bored in the Shura Field / Герой поневоле: Скучающий избранный в эпицентре хаоса: Глава 16

Лейтон тихо слушал рассказ жены, пока в конце концов они оба не погрузились в молчание.

Долго-долго спустя Лейтон произнес:

— Ты помнишь сегодняшнего златокудрого эльфа?

— Ты имеешь в виду того эльфа, с которого я случайно сорвала капюшон? Он… похоже, он важная персона из Сердцевины, — нерешительно высказала свои мысли Нора.

Лейтон подхватил:

— Верно. Я никогда не видел столь прекрасных людей на Окраине и в Средней части. Это могут быть только те аристократы из Сердцевины.

— Но зачем аристократам приходить сюда? Разве у таких людей не всего в избытке? На Окраине и в Средней части вряд ли найдется что-то способное их заинтересовать, — недоумевала Нора. — Или, может быть, они получили приказ от Короля?

Лейтон покачал головой:

— Исключено! Даже если бы к нам на Окраину прибыла важная особа по приказу Короля, они ни за что не стали бы покупать дом в Средней части, да еще и самый худший из всех! Разве ты не заметила? Они даже лица свои боялись показать.

Большинство аристократов высокомерны и не смогли бы жить в таком месте. К тому же, им стоило лишь назвать свой титул, как в Средней части нашлось бы немало желающих угодить им, с какой стати им самим покупать жилье?

Услышав это, Нора тоже засомневалась:

— Хоть в этом и есть смысл, обычному эльфу трудно обладать столь выдающейся внешностью. Быть может, у них и вправду какое-то особое задание? Разве в последнее время обстановка не накалена до предела?..

Не успела она договорить, как Лейтон принял решение:

— Так или иначе, завтра я отправлюсь наверх с докладом. Если с ними всё в порядке, такой поступок никак им не навредит, но если они действительно замешаны в чем-то неладном, их непременно схватят.

— Но ведь тот господин сегодня еще и помог нам! — взволнованно воскликнула Нора.

Лейтон прижал ее за плечи:

— Но если бы они не уперлись и не купили тот дом, мы бы не поссорились с управляющим, и тебя бы никто не толкнул!

— Если мои догадки верны, мы совершим великий подвиг, и начальство обязательно наградит нас кругленькой суммой. А когда их арестуют, дом сразу же освободится, и нам не придется самим искать подходящее место.

Он принялся мягко убеждать ее:

— Когда родится ребенок, нам понадобится очень, очень много денег, чтобы вырастить его. С тем, о чем я только что сказал, нам больше не придется одалживать деньги на залог по всем углам.

— Нора, неужели ты не хочешь, чтобы наш ребенок жил лучше?

Женщина-эльф умолкла. В замершем доме на какое-то время повисло лишь их дыхание: одно — всё более учащенное и возбужденное, другое — всё более легкое и замедленное.

Спустя очень долгое время, когда Лейтон уже решил, что Нора заснула, он услышал донесшийся из темноты тихий ответ:

— Угу.

Глава 15

Весть быстро передалась через управляющих Окраиной и в конце концов легла на рабочий стол Короля эльфов в виде официального донесения.

В этот момент Король эльфов Феникс сидел с закрытыми глазами, погруженный в недолгий отдых посреди бесконечной череды дел, и вновь открыл глаза лишь тогда, когда шаги подчиненного стихли за вновь закрывшейся дверью.

Лишенные и намека на мозоли подушечки пальцев легко скользнули по белой бумаге. Феникс тихо вздохнул, развернул это донесение с Окраины и принялся вчитываться в текст.

Уровень грамотности эльфов на Окраине в целом оставлял желать лучшего: даже письменный язык, которым пользовались управляющие высшего звена, оставлял ощущение недосказанности.

Прежде Феникс терпеть не мог читать подобное.

По заведенному ранее порядку доклады от управляющих Окраиной обычно передавались на рассмотрение другим старейшинам-эльфам, однако после того, как с Древом Жизни начались проблемы, доверять стало нельзя ни единому эльфу в Сердцевине. Чтобы по возможности избежать повторения неприятностей, ему приходилось заниматься всем самолично.

Таков был собственный выбор Феникса, а потому, как бы сильно он ни противился этому сейчас, он все равно хмуро продолжил чтение.

В донесении вкратце излагалось, будто некий эльф по имени Лейтон обнаружил на Окраине группу самозванцев, выдававших себя за аристократов; управляющие Окраиной не смогли установить их личности и надеялись, что из Сердцевины пришлют людей для проверки.

Эта суть занимала от силы полстраницы, тогда как остальное пространство было щедро залито хвалебными одами в адрес Короля эльфов.

Брови Феникса сошлись еще круче, и он взмахнул рукой, отпуская бумагу.

Лист бумаги разлетелся на куски, осыпав пустой пол кабинета.

Феникс отложил перо, накинул на плечи висевший на спинке кресла плащ и широким шагом вышел из комнаты. Когда на лицо упали лучи солнца — зрелище, которого он не видел уже давно, — он невольно прищурился.

— Соер, — позвал он.

Заметив, что он выходит, подчиненный едва успел скрыть изумление на лице, но стоило назвать его имя, как он тут же взял себя в руки:

— Здесь. Король, вы собираетесь уходить?

Феникс равнодушно кивнул:

— Отправляемся в Среднюю части. Мир в Лесу Эльфов не продержался и нескольких дней, так я намерен лично взглянуть, у кого хватило наглости притворяться аристократами в такое время...

За исключением одного, отправленного на разведку, все эльфийские аристократы были посажены под домашний арест в Сердцевине. Обитатели Окраины могли не знать об этом наверняка, но верхушка Средней части почти целиком слышала об инциденте.

Жители Средней части ни за что не осмелились бы мутить воду в такой момент. Что же до Окраины...

Феникс не верил, будто на Окраине сыщется кто-то способный притвориться аристократом — все они были лишь бракованной частью эльфийского рода и пока не обладали подобными талантами.

А значит, эта компания могла явиться исключительно из внешнего мира, из-за пределов Леса Эльфов.

Раскосые глаза Феникса слегка сузились, а в голосе зазвучал неопределенный подтекст:

— Пожалуй, та крупная рыба, которую я так долго ждал, вот-вот попадется в сети.

Стоит лишь потянуть за ниточку и вытащить предателя наружу, как Лесу Эльфов больше не придется закрываться от всего мира, а ему самому не придется запираться в кабинете.

Фениксу требовалась свобода, он был обязан отправиться в человеческие земли на поиски одного человека — того, о ком тосковал все эти три года.

*

О том, какие бури бушевали в Сердцевине, ПУлит и его спутники по-прежнему не имели ни малейшего представления: они были заняты улаживанием собственных внутренних конфликтов.

Трое стражников, которых прошлой ночью насильно заперли в одной тесной комнате на одной узкой кровати, с самого утра смотрели друг на друга волком, и даже Пулит не удостоился от них ни единого приветливого взгляда.

Всегда слывший добродушным Иси на этот раз тоже выглядел странно: позавтракав, он с грохотом швырнул посуду на стол и даже смотреть не пожелал на сидевших рядом сослуживцев.

Даже такой толстокожий тип, как Сервейс, заметив странные выражения лиц у троицы по другую сторону стола, уловил эту нездоровую атмосферу. Он уплетал диковинные фрукты, которыми славился Лес Эльфов, и попутно поинтересовался:

— Вы что, вчера не выспались?

Будучи мастером сыпать соль на рану, он моментом разрушил хрупкое перемирие за столом. Эрт фыркнул:

— Еще бы, когда кто-то всю ночь то скрипел зубами, то храпел, разве можно было сомкнуть глаз...

Иси и другой состражник, по имени Сен, в один голос возмущенно перебили его:

— Это кто вообще вчера скинул нас всех под кровать?!

Ноги у Эрта оказались на редкость тяжелыми, и поясницы у них ныли до сих пор.

Эрт немного смутился, но продолжал держать марку, отчаянно пытаясь увести разговор в сторону и свалить вину за их общую бессонную ночь на кого-нибудь другого.

Трое стражников тут же разбились на пары, нападая на третьего и в то же время исподтишка нанося удары в спину собственным союзникам. Застолье мгновенно превратилось в балаган.

Сервейс же оставался чистокровным зрителем, жующим попкорн. От услышанного у него даже разыгрался аппетит: он снова протянул руку за фруктом, очистил его от кожуры, оторвал маленький кусочек и сунул в рот сидевшему рядом Иану.

Кисловато.

Иан пожевал губами, выплевывать не стал, но выражение лица у него сделалось весьма кислым.

Сервейс тихонько хихикнул.

Пулит, до этого с живым интересом наблюдавший за тем, как они взаимно подкалывают друг друга насчет поз во сне, при виде этой сцены внезапно ощутил сильнейший прилив чувства опасности.

Он выпрямился в кресле, кашлянул и осторожно поинтересовался:

— Сервейс, а вы как спали этой ночью?

— Прекрасно! — озарил комнату сияющей улыбкой этот обладатель светлых волос. — Прямо как дома, мы с Ианом уже привыкли~

К-как дома? Привыкли?

Пулит застыл, пораженный молнией, с видом человека, услышавшего нечто запредельное.

Он перевел взгляд на бесстрастного Иану, аура которого, впрочем, была явно лучше, чем в предыдущие пару дней, затем глянул на неизменно энергичного Сервейса и наконец погрузился в тяжелое раздумье.

Эти двое и дома спали в одной постели?

На самом деле предположения Пулита не имели ничего общего с реальностью прошлой ночи.

Сервейс вовсе не делил постель с Ианом, а по привычке, выработанной дома, самостоятельно и очень аккуратно устроился на полу.

Иану же посчастливилось единолично владеть целой кроватью, так что неудивительно, что его дух был на высоте.

Впрочем, ни Сервейс, ни Иан не догадывались о тайном подтексте вопросов Пулита, а потому не имели ни малейшего понятия, с чего это тот вдруг повесил нос. Им оставалось лишь позволить Пулиту и дальше увязать в пучине собственных мрачных домыслов, делая недоразумение всё глубже.

Когда с завтраком было покончено, перепалка трех стражников подошла к концу: проиграв остальным в камень-ножницы-бумага и выкинув ножницы, Эрт с жалким видом отправился мыть посуду.

Пулит всегда предоставлял своим подчиненным большую свободу, а поскольку рядом находились Иан и Сервейс, он практически без колебаний решил воспользоваться моментом и пройтись вместе с ними поглазеть на местные красоты.

Иан с Сервейсом, разумеется, не стали отказываться.

Втроем они направились на рынок в Средней части. Если не считать Пулита, одетого довольно просто, двое других по-прежнему были закованы в плотные одеяния, скрывавшие их с ног до головы.

Ничего не попишешь: лицо Сервейса привлекало чересчур много внимания, и ради успеха конспирации ему пришлось разделить ту же участь, что и Иану.

За исключением некоторой духоты, Сервейс не имел никаких возражений — все его мысли и помыслы занимали диковинные безделушки на прилавках.

Впрочем, самообладание ему не изменяло: несмотря на сильное искушение, он изо всех сил старался сосредоточиться на поручении Пулита.

Согласно плану Пулита, ему достался самый густонаселенный квартал рынка — поговаривали, будто из-за его подвешенного языка он мог добиться потрясающих результатов в сборе информации.

http://bllate.org/book/36906/4592593