Готовый перевод The Year of Prayer and Ruin / Остановка времени: Молитва о любви: Глава 11

Напоследок она даже словно распробовала эту фразу на вкус, едва слышно и с легкой улыбкой повторив:

— Не хочешь мне давать...

На этом и закончим. Она допила остатки кофе, поднялась и направилась в свою комнату.

В тот самый момент, когда она поравнялась с Ли Ци, перед глазами вдруг всё поплыло, застлав взор густыми черными точками.

Холодное лицо Ли Ци, мечущееся в черно-белой пелене, исказилось от тревоги, и очертания начали стремительно таять. Мо Цзиннянь с трудом вдохнула и попыталась отряхнуть головой наваждение.

Заметив, как нахмурилась Ли Ци, в глазах которой читались беспокойство и напряжение, она лишь вяло пробормотала:

— Ли Ци...

В следующую секунду черные точки нахлынули с новой силой. Голова стала невыносимо тяжелой, и последнее, что она ощутила — это прохладные ладони Ли Ци, бережно обхватившие ее лицо.

Она услышала, как Ли Ци позвала ее:

— А-Нянь!

Возможно, звала она не один раз.

Затем мир погрузился в полную темноту, и она без чувств осела на руки Ли Ци.

Глава 9. Что?

— Очнулась?

Мо Цзиннянь потребовалось немало времени, чтобы просто открыть глаза.

Лежа в постели, она видела лишь белизну, ощущала запах антисептиков и понимала: она в больничной палате, рядом Ли Ци.

— Угу...

Когда чувства и мысли прояснились, до нее дошло, что Ли Ци держит ее за руку, укрытую белым одеялом.

Ладонь была очень горячей...

В палату вошел врач в белом халате, и Ли Ци тут же встала, машинально разжав пальцы.

Мужчина лет сорока-пятидесяти с серьезным видом склонился над папкой с историей болезни. Его голос звучал ровно, вопросы и ответы следовали один за другим.

— Мо Цзиннянь?

— Да.

— Что-нибудь беспокоит?

— Сейчас — нет.

— Бывают ли приступы сердцебиения в обычной жизни?

Мо Цзиннянь сидела на кровати, бросив мимолетный взгляд на Ли Ци, но под таким углом не смогла разглядеть ее выражение лица. Она замешкалась с ответом, и врач поднял на нее глаза.

Мо Цзиннянь пришлось посмотреть на него и честно признаться:

— Бывают. Иногда.

— Одышка?

Она кивнула.

Она чувствовала взгляд Ли Ци на себе, но не знала, какие чувства он выражает, и у Мо Цзиннянь не хватило духу обернуться.

Она зафиксировала взгляд на враче и больше не шелохнулась.

Врач снова склонился над записями и дежурным тоном спросил:

— Кем работаете?

— В медиа, — облизнула губы Мо Цзиннянь.

Врач, не отрываясь от писанины и не поднимая глаз, бросил:

— О, в вашей сфере внезапные смерти — не редкость.

Мо Цзиннянь промолчала.

Буквально несколько дней назад в одном из старых рекламных агентств случилась трагедия: кто-то из сотрудников, три дня подряд работавший сверхурочно, утром был найден мертвым на своем рабочем месте. Подобные истории происходили постоянно, то тут, то там. Раньше каждая такая новость вызывала ужас, но со временем люди очерствели: главное, что это не я, а кто именно ушел из жизни — уже не так важно.

Врач сказал:

— Значит, так: сделаем ЭКГ, а потом КТ.

Он перевел взгляд на Ли Ци:

— Родственники, пройдите со мной на оплату. Рекомендую оставить пациентку в стационаре на несколько дней для наблюдения.

Ли Ци ответила без колебаний:

— Хорошо.

Они вышли друг за другом, дверь закрылась, и Мо Цзиннянь осталась в палате одна.

За окном виднелись больничные деревья, освещенные полуденным солнцем.

Мо Цзиннянь прошептала:

— Хорошо? И какое тебе дело до родственников?

Палаты в Наньхае стоят бешеных денег.

Но ладно, всё равно у Ли Ци есть деньги.

Погоди-ка, а какая разница, есть у Ли Ци деньги или нет?

Глупость какая-то.

Палаты в Наньхае и правда очень дорогие!

Когда Ли Ци вернулась, Мо Цзиннянь разговаривала по телефону.

— Я только что связалась с Тан Цзюэ, у нее там как раз есть несколько вакантных ролей, попробуй сходить на пробы. Конечно, придется пройти через все формальности, кастинги и прочее, она сама тебе всё расскажет.

Хотя Тан Цзюэ прямо об этом не говорила, Мо Цзиннянь понимала: Тан Цзюэ сама там на птичьих правах, зажатая продюсерами и инвесторами, и как начинающий режиссер она едва ли обладает хоть каким-то весом.

Ли Ци молча вошла, тихо присела на край кровати и достала телефон, чтобы проверить котировки акций.

Мо Цзиннянь продолжала:

— Адрес я тебе сейчас скину, поезжай сразу, не затягивай.

Да, я заказывала, голова болит, так тебе и надо. Куда я пойду? Я на работе.

Ли Ци подняла на нее взгляд.

Мо Цзиннянь еще долго с кем-то препиралась, прежде чем повесить трубку.

Они долго сидели напротив друг друга в тишине.

Наконец Ли Ци произнесла:

— Пойдем, пора на обследование.

Один кабинет, другой, третий... Ли Ци сопровождала ее повсюду.

Когда они вернулись в палату, солнце уже клонилось к закату.

Мо Цзиннянь снова легла в кровать, уставшая до смерти после сегодняшней беготни.

Ли Ци поправила ей одеяло и мягко сказала:

— Поспишь?

— Угу.

Мо Цзиннянь закрыла глаза.

В палате воцарилась тишина, нарушаемая лишь шагами в коридоре.

Неизвестно, сколько времени прошло, когда Мо Цзиннянь негромко заговорила, прорезая воздух и затаенные чувства:

— Тебе не обязательно так делать, потому что мы... — она помедлила, прежде чем добавить: — На самом деле нам ничего не связывает.

Ли Ци ответила с удивительным терпением:

— А мне кажется, что связывает.

— Что именно?

— Теперь даже друзьями быть нельзя?

Мо Цзиннянь открыла глаза и посмотрела прямо в глаза Ли Ци.

— Ты настолько нуждаешься в друзьях?

Не задумываясь ни на секунду, Ли Ци ответила:

— Нуждаюсь.

Сердце предательски дрогнуло, дыхание сбилось. Мо Цзиннянь выдохнула, сглотнула комок в горле и произнесла:

— Такое поведение... легко истолковать превратно.

— То есть, ты подумаешь, что я всё еще не остыла к тебе? — Ли Ци нежно смотрела на нее. — А если я скажу, что это не...

Договорить ей не дали — в дверь постучали. Она открылась, и в палату снова вошел врач с папкой в руках.

— ...не превратно...

Фраза оборвалась на полуслове.

Врач перелистнул несколько страниц и огласил диагноз:

— Наблюдается ранняя стадия перегрузки правых отделов сердца.

http://bllate.org/book/36899/4592022