Готовый перевод The Year of Prayer and Ruin / Остановка времени: Молитва о любви: Глава 2

Но Мо Цзиннянь исполнилось всего двадцать три.

В восемь лет её лицо излучало сплошную сообразительность, короткий хвост был завязан тугим узлом, а при улыбке открывались белые зубы и сияли глаза.

Тогда она подпирала подбородок рукой перед барной стойкой и, слегка повысив голос, тихо произносила: Ли Ци, улыбнись же.

Теперь же она просто замерла, сидела прямо, чуть приподняв голову, в её глазах читалось с полпроцента удивления, а всё остальное занимало бескрайнее равнодушие.

Обычно в таких случаях она парировала фразой Чего надо? — выплёскивая недовольство на это внезапное вторжение.

Однако Мо Цзиннянь лишь стояла спиной к свету, бросив взгляд на ледяные глаза Ли Ци.

А когда заговорила, в её голосе невозможно было разобрать ни злости, ни радости: Улун.

Вот как.

Услышав это, Ли Ци разжала пальцы, а второй рукой выдвинула вперед и поставила на стол фруктовую тарелку.

Старшая Гао: Кто-нибудь заказывал фрукты?

Ли Ци ответила ей: За счет заведения. — но не отрывала пристального взгляда от Мо Цзиннянь, не сдвинувшись ни на дюйм.

Вторая вела себя совершенно непринужденно: раз хочет смотреть — пусть смотрит сколько влезет.

Что они должны были сказать друг другу?

Спустя три секунды Ли Ци не произнесла ни слова и вышла из отдельного кабинета.

Кто-то замялся: Это... что вообще было?

Знакомы? Странная какая-то атмосфера.

Мо Цзиннянь залпом осушила чашку с чаем улун.

Ничего, наверное, просто ошиблись человеком.

Отбросы

Мусор.

Мо Цзиннянь сидела во главе стола, крутя в пальцах черную ручку-указку.

Остальные семь человек в переговорной замерли, как испуганные перепела, вжав головы в плечи.

Кто это сотворил, эту дрянь?

Чэнь Шунь дрожащей рукой наполовину поднял вверх правую руку, не смея даже поднять голову.

Взгляд Мо Цзиннянь скользнул по нему, после чего началось: Куда у вас фокус ушел? На человека? Руки трясутся так, будто у тебя Паркинсон, сходи полечись. Теперь что, любые бродячие собаки могут в операторы идти?

Чэнь Шунь молчал, тяжело сглотнув и опустив голову. На съемочной площадке режиссёр этот дубль принял, и он никак не ожидал, что здесь его забракуют.

Видео пустили по второму кругу, и Мо Цзиннянь, не сдержавшись, цокнула языком: Вы стабилизатор использовали?

Да, использовали, использовали, использовали.

И с со стабилизатором сняли вот так? Мо Цзиннянь даже ругаться больше не хотелось, поэтому она распорядилась: Пусть постпродакшн наложит плагин, посмотрят, можно ли еще что-то спасти. Если нет — возвращайте людей и переснимайте всё заново.

Она подняла голову, и её тон был настолько тяжелым, что у Чэнь Шуня побежали мурашки по коже: Чэнь Шунь, если я еще хоть раз увижу подобное дерьмо, можешь забыть про камеру — отправляйся в хозяйственный отдел.

Мо Цзиннянь нажала кнопку на указке, на проекторе пошел следующий ролик, от которого у Линь Хао сердце ушло в пятки.

И вот это — холодно произнесла Мо Цзиннянь: Когда это в наш скромный храм успело затесаться столь великое божество? Решил в Хичкока поиграть?

Никто не отвечал, в переговорной площадью в несколько квадратных метров царила мертвая тишина.

Чьё?

Линь Хао поднял руку.

Позвольте полюбопытствовать, о чем вы вообще думали?

Линь Хао трясся от страха: Потому что... потому что... потому что я перепутал раскадровку, когда снимал, вместо наезда сделал отъезд. Я думал, что... что на постпродакшне удастся исправить, поставил ключевой кадр...

На съемках сделать отдаление, уменьшив объект, а на монтаже увеличить через ключевой кадр — фатальная, грубейшая ошибка. Картинка была испорчена окончательно и бесповоротно.

Мо Цзиннянь не терпела ни малейшей фальши и не выносила идиотов.

В эту индустрию что, и правда теперь берут всех подряд без разбора?

Она почесала подбородок, сохраняя абсолютно бесстрастное выражение лица, и процедила без тени эмоций: Иди получай расчет.

Сидевший рядом А Цян вмешался: К.Л., не стоит так горячиться. Он впервые на съемках, у всех бывает первый раз. Я через пару дней договорюсь с теми ребятами, они допишут материал, нужно же дать человеку шанс...

Взгляд Мо Цзиннянь упал на Линь Хао: Мне плевать, первый это раз или сотый. У меня есть только два понятия: идеально и мусор. Люди делятся исключительно на людей и отбросы. Я отходами не занимаюсь.

Она понизила голос: Прошу на выход.

Несколько пар глаз уставились на него, воздух давил так тяжело, что было трудно дышать. Под всеобщее молчание Линь Хао собрал со стола документы и блокнот, а затем поднялся на ноги.

Он еще не успел переступить порог, как прозвучали следующие слова Мо Цзиннянь:

Мусор. Больше всего на свете я ненавижу мусор.

Чжун Инъянь прислала ей несколько вариантов квартир — все с кодовыми замками для самостоятельного осмотра.

Осмотрев первую же квартиру, Мо Цзиннянь тут же приняла решение её забронировать.

Окружение хорошее, район отличный, цена приемлемая, две квартиры на этаже, евродвушка, оплата за один месяц плюс залог без обязательного годового договора. Чжун Инъянь не зря славилась своими обширными связями, снять такую квартиру было всё равно что сорвать куш.

Всё то время, пока Мо Цзиннянь находилась в Наньхай, она жила в отелях, и вещей у неё почти не было. Она быстро всё собрала, взвалила на плечо три компьютера со всяким хламом и переехала так стремительно, что уже через три дня обжилась на новом месте.

В тот вечер Чжун Инъянь написала ей: [Вещи разобрала?]

Мо Цзиннянь ответила: [Уже всё разложила, спасибо, старшая.]

Чжун Инъянь: [Да брось ты эти церемонии. Видела договор на столе?]

Мо Цзиннянь: [Угу, только что подписала. Мне отправить его тебе почтой?]

Чжун Инъянь: [Принесешь, когда будет время.]

Мо Цзиннянь: [Давай прямо сейчас.]

Так удачно совпало, что квартира находилась совсем недалеко от бара «Давай встретися», пешком идти минут десять. Накинув первое попавшееся серое худи, она вышла из дома.

Когда Мо Цзиннянь отперла дверь, по закону подлости точно так же открылась соседняя дверь.

И тут, совершенно к этому не готовая, она столкнулась лицом к лицу с Ли Ци.

На мгновение Мо Цзиннянь остолбенела, и они обе так и замерли у порогов своих квартир.

Ты тоже здесь снимаешь? — глядя на свой договор аренды, машинально спросила Мо Цзиннянь.

Ли Ци сделала два шага вперед, её тонкие губы шевельнулись: Нет.

Ох-ох-ох, напугала до смерти.

Затем Ли Ци добавила: Я ничего не снимаю, эта квартира моя.

Мо Цзиннянь сорвалось с губ: Какое совпадение?

Она даже не успела сообразить, как договор в её руке уже забрали.

Ли Ци бросила взгляд на размашистую подпись, после чего перевела глаза чуть вбок.

Мо Цзиннянь сегодня была без макияжа, распущенные черные волосы падали на плечи, на ней были худи и спортивные штаны, но глаза по-прежнему сияли чистотой.

http://bllate.org/book/36899/4592013