Готовый перевод Dad, I've Turned Human! / Папа, я больше не кот! Моя история любви: Глава 2

Большой Рыжик отсутствующим взглядом посидел в тишине какое-то время, а затем принялся повторять всё сначала.

Жань Чжао вытащил инфузионную иглу, воткнутую в левую переднюю лапку рыжего кота, и покачал головой сидевшей рядом убитой горем хозяйке:

— Он уже не выкарабкается.

Хозяйка была женщиной примерно одного возраста с Жань Чжао. Услышав это, она окончательно сломалась, её рыдания больше не получалось сдерживать. Она не смела взять кота на руки, боясь причинить ему боль, и лишь мягко коснулась маленькой кошачьей головки:

— Малыш, ты был очень хорошим малышом.

— Ты прожил уже двадцать лет, ты суперкрутой котик.

— Сестрёнка заберёт тебя домой. Ты запомни дорогу домой, обязательно приходи к сестрёнке, а сестрёнка побудет тебе мамой.

Большой Рыжик, казалось, всё понял. Он приподнял голову, поткнулся в ладонь хозяйки, а затем снова опустился обратно, словно это простое движение исчерпало все силы его тела, и тяжело задыхался.

Хозяйка заплакала ещё сильнее.

Этого Большого Рыжика звали Булочка. Он был одним из самых первых клиентов ветеринарной клиники «Есть кот». Говорили, что котёнка подбросила к порогу дома бродячая кошка-мама. Тогда хозяйке было всего семь лет, она была ещё маленькой девочкой. Увидев у порога крошечный мяукающий комочек, весь золотистый, словно только что испечённая булка, она и назвала его Булочкой.

Жань Чжао до сих пор помнил, как этот Большой Рыжик впервые пришёл в его клинику на плановый осмотр: бодрый, полный сил крупный кот, содержавший себя в идеальном порядке. Если не считать чуть менее резких движений, в нём совершенно нельзя было признать почти двадцатилетнего бессмертного котика.

Весь этот год Булочка чувствовал себя прекрасно и не болел, но он никак не ожидал, что в последний месяц состояние питомца резко ухудшится. Та маленькая хозяйка теперь превратилась во взрослую девушку, работающую целыми днями, и каждый день брала отгулы, чтобы навестить кота.

Они думали об эвтаназии, но стоило увидеть, как Булочка немного приходит в себя и может съесть хоть крошку, как принятое решение вновь колебалось.

Начиная с сегодняшнего утра, из Булочки всё выходило, но ничего не усваивалось, а капельницы больше не входили в вену. Время действительно пришло.

Фан Кежань уже долго утирала слёзы вместе с хозяйкой, утешающе похлопывая её по спине:

— Сестрёнка, Булочка знает, что ты самая лучшая, и обязательно вернётся навестить тебя!

Хозяйка кивнула, но слёзы всё равно не останавливались:

— И спасибо вам.

— Это наша работа, — опустил взгляд Жань Чжао.

Женщина забрала Булочку. Все понимали, что больше они никогда не увидят Булочку.

Слёзы Фан Кежань никак не могли унять, она всхлипывала, наводя порядок на смотровом столе:

— Надеюсь, мой Датоу проживет сто лет...

Датоу был полосатым котом, которого держала Фан Кежань.

Жань Чжао начал думать о собственном котёнке. Наверное, Юаньбао сейчас свернулся клубочком на кошачьем дереве и греется на солнышке. Всего месяц назад они отметили первый день рождения малыша, и он надеялся, что сможет отпраздновать с ним и двадцатилетний юбилей.

Он открыл домашнюю камеру видеонаблюдения. Трансляция была направлена на целую стену с кошачьим деревом у дивана. Пушистый шар-взрывчатка свернулся в клубок в самом верхнем домике, так что было невозможно разобрать, где у него голова, а где хвост.

Как и ожидалось, малыш снова превратил себя в растрепанного кошачьего неряху.

Жань Чжао немного изменил угол обзора камеры, наведя её прямо на котёнка.

Котёнок, судя по всему, встревожился от движения объектива. Пушистый шар зашевелился, обнажая два мохнатых ушка и круглые глазки.

Жань Чжао:

— Ошибся... Прошу прощения, оказывается, это была вовсе не попа.

Глава 2

Юаньбао уставился на большой пузатый шар рядом с телевизором.

Этот шар часто наблюдал за ним, когда он терял бдительность, и поворачивался вслед за ним повсюду, куда бы он ни направился. Даже когда он побеждал этот шар, папа, возвращаясь домой, всегда чинил его обратно, поэтому Юаньбао ненавидел этот шар.

Как и сейчас: большой пузатый шар уже долгое время неподвижно уставился на него. Юаньбао без лишних слов тихонько поднялся и, пока пузатый шар не смотрит...

Бежать!

Собравшись с силами, он прыгнул на соседнее кошачье дерево, но задние лапы случайно промахнулись, и зацепиться успели только две передние лапки.

Котёнок засучил задними ногами и, карабкаясь и кувыркаясь, кое-как взгромоздился наверх. Чудом не сорвался вниз.

Большой пузатый шар, воображая себя незаметным, издал зловещее «ш-ш-ш» и повернулся в его сторону.

Юаньбао:

— ...

Кошмар, всё то зрелище, как он только что опозорился, было полностью замечено большим пузатым шаром.

Маленький котик не мог стерпеть такого позора. Маленький котик хотел, чтобы большой пузатый шар сдох!

Юаньбао единым прыжком сорвался с кошачьего дерева. Весь этот пушистый шар приземлился на диван, четыре маленькие лапки прятались под вовсю разлетающейся в разные стороны шерстью — на первый взгляд они казались незаметными, но это ничуть не мешало ими пользоваться.

С молниеносной быстротой, издавив свистящий звук «вжух», он подскочил прямо к большому пузатому шару и с ходу отвесил ему оплеуху.

Большой пузатый шар перевернулся и с грохотом полетел головой вниз на пол.

Юаньбао остался очень доволен. Горделивой и исполненной собственного достоинства походкой он подошел к большому пузатому шару, несколько раз принюхался, а затем добавил ещё два удара лапой из серии кошачьих кулаков, убедившись, что пузатый шар окончательно лишился способности двигаться, после чего со спокойной душой удалился.

Будешь знать, как задаваться. Всё равно котик сильнее.

Жань Чжао смотрел на внезапно увеличившуюся в размерах на экране кошачью голову и уходящий вдаль хвост:

— ...

Это была уже третья камера, которую он менял.

Стоило завести Юаньбао, как в доме появились камеры, но даже спустя целый год они так и не смогли зажить мирно. Искренне непонятно, чем именно камера так насолила этому маленькому сокровищу.

Разобравшись с большим пузатым шаром, Юаньбао в превосходном настроении перебирал четырьмя короткими лапками, совершая обход владений по всему дому, и в конце концов доковылял до тумбочки в прихожей.

Лапки Бога Котов двигались то вперед, то назад, и маленького котика это чрезвычайно радовало.

Отлично, Бог Котов сегодня тоже усердно трудится, а значит, можно и дальше продолжать жить дома!

Юаньбао каснулся лапок Бога Котов и загадал ему желание, надеясь, что Бог Котов и сегодня защитит папу и поможет ему благополучно вернуться.

Завершив ежедневные плановые инспекционные работы, Юаньбао вернулся на журнальный столик и попытался засунуть голову внутрь прозрачного стакана.

Из-за этого стакана Юаньбао злился уже несколько дней. Новый стакан, который папа выбрал на этот раз, оказался плохим — его голова туда категорически не пролезала.

Маленький котик принципиально не желал сдаваться: сегодня он обязаний покорить этот стакан.

Горлышко было слишком узким. Юаньбао изо всех сил прижал уши назад, втискиваясь всё глубже и глубже, протискиваясь и протискиваясь. Ему с огромным трудом удалось просунуть внутрь мордочку, но до воды всё равно оставалось ещё приличное расстояние.

Этот стакан был слишком маленьким и тесным, а вода внутри от этого вовсе не становилась вкуснее. Тут явно что-то не так, и наверняка папу как-то обманули, заставив купить эту вещь.

Он попытался вытащить голову обратно: раз — не получилось, два — снова нет.

Юаньбао начал терять терпение. Его пушистый большой хвост сердито взметнулся, он обхватил стакан обеими лапками и предпринял ещё одну попытку, но по неосторожности приложил слишком много силы: мордочка наружу так и не выскочила, зато стакан опрокинулся.

Вода брызнула прямо на нос маленькому котику, Юаньбао от неожиданности задёргался и вместе со стаканом покатился на пол.

Раздался звонкий удар, и стакан разлетелся на мелкие осколки.

Котика окатило водой с головы до ног, и его без того растрёпанная шерстка сбилась в отдельные сосульки, с которых капала вода, превратив его в этакого взлохмаченного старикашку.

Юаньбао с видом крайнего невозмутимости тряхнул мокрой головой и, принявшись умывать мордочку, украдкой покосился на большой пузатый шар.

Отлично, большой пузатый шар по-прежнему повержен и лежит на полу, так что он ничего из произошедшего не видел.

Маленький котик успокоился и вновь перевёл всю свою злость на издевавшийся над ним стакан.

Паршивый стакан, не даёт ему попить воды!

Юаньбао с размаху врезал лапой по осколкам стакана, отчего подушечки лап пронзило резкой болью. Котёнок до того разозлился, что у него даже вибриссы затряслись, и он добавил ещё пару сокрушительных ударов кулаками в стиле бэм-бэм.

Лапкам стало ещё больнее.

Юаньбао почувствовал себя глубоко оскорблённым: мало того, что воды не дали, так ещё и укололи.

С рассерженным видом маленький котик поплелся обратно на кошачье дерево, а из-за больной лапы он едва не промахнулся мимо ступеней.

Он слизал слюну с повреждённой лапки, от боли его ушки задрожали, и он жалко подогнул лапку под самый животик, принимаясь умываться уже другой.

Его и без того беспорядочно торчащая шерсть на мордочке теперь выглядела совсем плачевно.

Помывшись еще немного и решив, что теперь он достаточно чист, Юаньбао свернулся в удобную позу и завалился спать.

Вот проснётся — и папа как раз вернётся домой. Тогда он обязательно пожалуется папе на этот скверный стакан.

Когда он проснулся, солнце уже переместилось туда, куда кошачье дерево достать никак не могло. Юаньбао вытянул обе передние лапы, упершись ими в край кошачьего дерева, задрал хвост и сладко потянулся в самом классическом кошачьем стиле.

Лапка всё ещё немного побаливала. Юаньбао слизал боль, спрыгнул с кошачьего дерева в гамак на широком подоконнике и растянулся на спине лапками кверху, свесив голову и наблюдая, как за окном похожее на большой яичный желток солнце медленно-медленно погружается вниз.

Снаружи донёсся гул работающего механизма, и вскоре после этого на этаже открылись двери лифта. Знакомые шаги замерли прямо за дверью.

Юаньбао шевельнул ушами, и парочка умных хохолков на макушке качнулась следом.

Кто-то открывал дверь.

— Юаньбао...

Это был папин голос.

Только после этого маленький котик без спешки выкатился из гамака, задрав кверху громадный хвост и перебирая цыплячьими шажками, побежал навстречу со звуком цок-цок-цок.

А вот и Юаньбао —

Едва переступив порог, Жань Чжао увидел, как пушистый шар-взрывчатка с торчащим трубой роскошным хвостом несётся прямо к нему.

Кто бы мог подумать, что всего несколько месяцев назад этот малыш был тощей лысой крысой.

Только вот эта мордашка... не слишком ли чрезмерно взлохмаченной она выглядит?

Приличный длинношёрстный кот неизвестно каким образом превратился в сплошь спутанного кудрявого кота — днём во время трансляции через камеру он выглядел совсем иначе.

Жань Чжао только беспомощно вздохнул:

— Чей это тут клоунский котик объявился?

Маленькие лапки Юаньбао, уже было собравшиеся сделать шаг вперед, резко замерли.

Клоунский котик?

Юаньбао вовсе никакой не клоунский котик.

Папа явно повредился умом: ещё утром, уходя из дома, он нахваливал Юаньбао, называя его белоглазым орлом и самым симпатичным котёнком на всём белом свете.

Впрочем, сейчас самым главным было подать жалобу, а с вопросом клоунского котика можно разобраться и позже, восстановив справедливость.

Юаньбао потряс пострадавшей лапкой и, покачиваясь из стороны в сторону, подбежал к штанине Жань Чжао, ласково потеревшись о неё.

— Что с лапкой? Дай-ка папа посмотрит.

Не успел Жань Чжао договорить, как подхватил Юаньбао на руки. Котёнок ещё и сообразить ничего не успел, как его уже перевернули вверх брюшком, и теперь он лежал прямо на папиных руках, глядя в потолок.

Юаньбао поспешно выставил вперед пострадавшую лапку: смотри, она кровоточит, этот скверный стакан обидел меня!

Жань Чжао крепко зажал ту самую лапку, которую котёнок норовил ткнуть ему прямо в лицо, и его брови нахмурились: на белой шерстке возле чёрной подушечки виднелось запекшееся пятнышко крови.

http://bllate.org/book/36892/4591146