Готовый перевод After the Pampered Mary Sue Transmigrated as a Villain / Когда капризный любимчик публики переродился злодеем: Глава 33

На столе лежало лишь несколько канцелярских зажимов для контрольных работ да тот самый розовый зажим, что сломался буквально только что.

Чи Чжао перевёл взгляд на сломанную розовую безделушку. Маленькая, изящная — со стороны она выглядела довольно мило. Он сверился с комментариями в трансляции: зрители судачили именно об этих штучках. Но почему краска на них так странно облупилась?

«Поскольку это мир дешевой драмы, неужели обычные прищепки обязательно должны вызывать у них столь однозначные ассоциации?»

Чи Чжао взял прищепку пальцами, покрутил так и сяк. Обычный пластик, ничего примечательного.

Когда его тонкие, бледные, словно выточенные из нефрита пальцы сжали розовый зажим, у половины зрителей по ту сторону экрана пересохло в горле. В чате всё чаще мелькали призывы позвать главного спонсора трансляции.

«Этот зажим нужно использовать по назначению, а не держать на столе как бесполезный мусор».

— Вообще-то это бельевая прищепка, — спокойно возразил Чи Чжао. — А вовсе не то, о чём вы там себе намечтали.

Искренне сочувствуя скудоумию местной публики, юноша навёл камеру телефона на балкон. Там на верёвке мирно сушилось выстиранное бельё. Несколько отвалившихся прищепок никак не мешали делу — на сушилке их оставался ещё добрый десяток.

Чи Чжао снова сел на стул. Но даже после наглядной демонстрации зрители не унимались. Казалось, эта толпа способна опошлить любой бытовой предмет.

«А гелевой ручкой так можно?» — гласил новый комментарий.

— Гелевой ручкой нельзя.

По сюжету он играл роль безнадёжного двоечника, который завалил выпускные экзамены. Его друг, Тан Чи, уже грыз гранит науки в университете, а Чи Чжао прозябал без работы. Книги и тетради, разложенные на столе, сияли первозданной чистотой — их почти не открывали. Гелевая ручка, судя по всему, лежала здесь ещё с десятого класса и за три года не истратила ни капли чернил.

Чи Чжао вытянул чистый лист бумаги и небрежно вывел несколько слов. Почерк у него был изящный, летящий.

В этот момент на экране телефона всплыло уведомление. Чи Чжао свернул окно трансляции. Сообщение пришло от пользователя с чёрной аватаркой. Текст был лаконичен и дышал высокомерием:

«Клубничный сэндвич: Нацепи сам».

Даже без личного опыта Чи Чжао прекрасно понимал, к чему клонит собеседник. В оригинальном романе главный герой постепенно терял остатки гордости, превращаясь в дешёвого вебкам-стримера на грани фола. Правда, статус прилежного ученика долго не позволял ему показать лицо на камеру. Поначалу он жутко смущался, робел, и эта невинная недоступность завлекла двух его главных спонсоров — «боссов» под номерами один и два.

Конечно же, этими щедрыми покровителями оказались братья-близнецы, будущие главные герои. Будучи на несколько месяцев младше, они превосходили его в коварстве на голову. Ещё до того, как несчастный стример узнал их настоящие имена, эти двое вовсю манипулировали им в соцсетях, заставляя вытворять перед камерой всё более постыдные вещи.

Вроде этой.

Определённо, это должно было причинить унизительную боль.

Чи Чжао безумно боялся, что этот щедрый спонсор начнёт помыкать им так же, как близнецы помыкали бедолагой из оригинального сюжета. Он терпеть не мог физическую боль — его нервные окончания были куда чувствительнее, чем у обычных людей. Юноша хмуро созерцал короткое сообщение около минуты, после чего хладнокровно отправил чёрную аватарку в чёрный список.

Он вернулся в приложение. Пока трансляция висела в свёрнутом режиме, зрители видели лишь тёмный экран.

— Кто-то очень хотел посмотреть, как я играю с прищепками? — вкрадчиво спросил Чи Чжао.

Он взял со стола одну из прищепок и с лёгким щелчком разломал её пополам. Следом та же участь постигла и остальные. Горка розовых пластиковых обломков сиротливо замерла на деревянной столешнице. Юноша подпёр щёку ладонью и прищурился в объектив:

— Ну как, весело?

— Силы у меня предостаточно. Если решите поиграть со мной в такие игры, боюсь, я замучаю вас до полусмерти.

— Так что даже не мечтайте. Жалкие, тупые извращенцы.

Раздав звонкие пощёчины самым наглым комментаторам, он без лишних слов вырубил эфир.

Вывод средств на платформе «Персик» производился по будням. Чи Чжао отправил заработанные деньги на карту. Сумма после вычета налогов оказалась удручающе скромной.

Если верить календарю, Тан Чи уже какое-то время как вернулся в лоно своей богатой семьи.

Чи Чжао переоделся в чистое, спустился на улицу и зашёл в ближайшую лавку, где выбрал большую корзину со свежими, отборными фруктами. С самого переноса в этот мир он так и не видел бабушку Тан Чи лично.

— Спасибо, — вежливо бросил он продавцу и приложил телефон к терминалу оплаты.

Каждый раз, попадая в очередной мир, он ощущал себя бабочкой, чей взмах крыла способен вызвать сокрушительный ураган. Чи Чжао не знал, спасёт ли его вмешательство пожилую женщину от предначертанной сюжетом смерти, или же эффект бабочки сработает иначе. Бережно неся корзину, он поймал такси и поехал в больницу.

В коридорах яблоку негде было упасть: повсюду сновали замотанные медсёстры и встревоженные родственники пациентов.

Чи Чжао достал одноразовую маску, нацепил её на лицо, расправив лямки за ушами, и подошёл к окну регистратуры, чтобы оплатить лечение старушки. Однако там ему ответили, что счёт уже закрыт.

Ему нельзя было светиться перед Тан Чи, поэтому для визита пришлось выбрать время, когда тот с наименьшей вероятностью мог появиться в палате.

Плотные бледно-голубые шторы были задёрнуты, погружая комнату в полумрак.

Родственники больных с соседних коек дремали, уткнувшись носами в матрасы. Чи Чжао бесшумно проскользнул внутрь и оставил фруктовую корзину на прикроватной тумбочке.

Он опустил взгляд на измождённую женщину с благородной сединой на висках.

«И этот Тан Чи ещё называет себя заботливым внуком?» — мысленно усмехнулся Чи Чжао. — «Будь он действительно так предан ей, давно бы перевёл в тихую одиночную палату. А не заставлял ютиться втроём в этой душной комнатушке, где от запаха хлорки слезятся глаза».

Чи Чжао не стал задерживаться. Спустя десять минут он тихо выскользнул из палаты.

Квартира, в которой жил сам Чи Чжао, была не лучше — старая, обшарпанная, со скрипучими полами и допотопной мебелью.

В полувековой пятиэтажке почти не осталось жильцов — все давно разъехались. Теперь, когда на его счету появились свободные деньги, Чи Чжао не собирался и дальше терпеть бытовую разруху. Он заслуживал лучшего. Жить в убожестве, имея средства, — верх глупости.

Идеальным вариантом казалась квартира в хорошем районе, желательно поближе к студенческому городку. Это не только обеспечило бы красивую картинку для стримов, но и помогло бы быстрее поднять уровень соответствия роли.

Чи Чжао размышлял: если лишить Тан Чи возможности зарабатывать вебкам-вещанием, разминётся ли тот со своими богатенькими ухажёрами? Ведь их больная привязанность зародилась именно на почве этих грязных сетевых игр. Без трансляций не будет донатов, не будет «инвесторов», и весь этот безумный клубок драмы просто рассыплется.

А значит, все эти круги ада в финале не придётся проходить ему самому.

Всю вторую половину дня Чи Чжао провел на телефоне, общаясь с риелторами. Свободного жилья на рынке хватало.

В итоге он остановил выбор на просторном пентхаусе неподалёку от университета, куда поступил Тан Чи. Квартира была огромной, с панорамными окнами и лаконичным дизайном в стиле холодного минимализма. Судя по присланным владельцем фотографиям, здесь было всё, чтобы с комфортом переждать этот сюжетный шторм. Из окон открывался потрясающий вид на город.

Хозяин предложил встретиться и осмотреть жилье на следующий день, пообещав, что заселиться можно будет сразу после подписания договора.

На следующий день Чи Чжао встретился с арендодателем.

Мужчина лет тридцати, в безупречно сидящем деловом костюме, встретил его мягкой, вежливой улыбкой. Держался он с достоинством, говорил спокойно и предупредительно.

— Вы планируете жить один? — поинтересовался мужчина, нажимая кнопку вызова лифта.

Время было непиковое, поэтому в кабине они оказались почти одни, если не считать долговязого подростка в глубоко надвинутой бейсболке. Парень прятал глаза под козырьком, и Чи Чжао не стал его разглядывать.

Одинокие жильцы частенько становились мишенью для безумных преследователей, что неизбежно вело к нервным срывам и сюжетному насилию. И хотя мужчина перед ним выглядел образцом порядочности, Чи Чжао предпочёл перестраховаться.

— Нет, — сухо отрезал он. — Со старшим братом.

— Повлияет ли совместное проживание на стоимость аренды?

Мужчина негромко рассмеялся:

— Ну что вы, цена останется прежней. Просто вы настолько привлекательны... Одному жить в наше время небезопасно, всегда найдутся недоброжелатели. Вы кажетесь таким хрупким, вряд ли сможете дать отпор, если кто-то решит вас обидеть.

Чи Чжао почуял в его словах скрытый подтекст. Взгляд его мгновенно обледенел:

— Всё в порядке.

Поняв, что перегнул палку, мужчина замолчал. В этот момент парень в бейсболке вдруг шевельнул рукой и слегка приподнял козырёк. Из-под него блеснули круглые светло-карие глаза. Несмотря на правильные, даже красивые черты лица, торчащие клыки и любопытный взгляд лишали его образ какой-либо угрозы. Подросток бесцеремонно оглядел Чи Чжао с ног до головы.

Голос этого парня показался ему чертовски знакомым. Да и внешность была слишком приметной — в уличной толпе такой персонаж смотрелся бы так, словно сбежал из другого измерения.

Фигура тоже точь-в-точь как у того самого маленького стримера.

В реальности он выглядел ещё более неприступным и настороженным, чем на экране.

Поскольку они не пытались говорить шёпотом, Чу Юйхан слышал каждое слово. Он сразу понял, что этот несносный мальчишка ищет жилье, да ещё и на его этаже.

Этот капризный стример умел сладко ругаться. От каждого его матерного слова Чу Юйхану приходилось смущённо менять бельё.

И надо же — добыча сама пришла в руки.

Красные цифры на панели лифта стремительно менялись, пока кабина с тихим звонком не остановилась.

— Приехали, нам сюда, — мужчина первым вышел в просторный холл. — Если бы не срочный отъезд, я бы ни за что не отдал эту квартиру за бесценок. Здесь всё готово к заселению, хоть сегодня заезжайте.

Чи Чжао мельком скользнул взглядом по забавному парню в бейсболке. Красивый, яркий мальчишка со светло-карими глазами, которые делали его лицо невероятно миловидным, сглаживая хищные черты.

Заметив интерес к своей персоне, Чу Юйхан широко и обезоруживающе улыбнулся.

Чи Чжао тут же отвернулся, не проронив ни слова.

Этот лощёный делец в костюме продолжал вызывать у него глухое раздражение своими двусмысленными намёками.

Чу Юйхан достал ключи, открывая дверь соседней квартиры, и краем глаза проводил взглядом уходящего Чи Чжао.

— Прошу, проходите, — пригласил мужчина.

Тяжёлая чёрная дверь захлопнулась. Чу Юйхан с лёгким сожалением опустил глаза. Но мысль о том, что теперь их разделяет всего одна стена и они будут видеться каждый день, заставила его сердце забиться чаще.

Квартира оказалась светлой, с просторной кухней-гостиной. Живые цветы в кадках добавляли уюта строгому минималистичному интерьеру. У хозяина определённо был вкус — каждая деталь была на своём месте.

Осмотрев комнаты, Чи Чжао принял решение.

— Меня всё устраивает. Давайте подпишем договор.

— Отлично, — мужчина достал из папки готовые бланки.

Когда формальности были улажены, арендодатель протянул ему смартфон:

— Давайте обменяемся контактами в WeChat, чтобы вы могли писать мне по любым вопросам.

Чи Чжао отсканировал QR-код и, вспомнив про странного подростка в лифте, спросил:

— Тот парень из лифта... он мой сосед?

— А, этот? — мужчина на секунду задумался, затем покачал головой. — Честно говоря, не знаю. Он заехал совсем недавно, дом-то новый. Я его раньше не видел, но к нему постоянно ходят рабочие. Должно быть, какой-то богатенький студент — родители купили ему квартиру поближе к учёбе.

Оставив ключи, мужчина поспешил по делам.

В воздухе ещё витал чужой запах, но, к счастью, прежний жилец забрал все свои вещи. Оставалось лишь докупить кое-какие мелочи.

Весь день Чи Чжао обустраивал новое гнездышко. Расставил в ванной новые стаканы для щёток.

Помимо бытовой химии и посуды, в торговом центре продавалось немало вещей «для взрослых». Чи Чжао набрал кучу пакетов, особо не вникая в их содержимое, и теперь эта гора барахла сиротливо громоздилась на полу в коридоре. Он забил холодильник аккуратными рядами баночек с газировкой, а шкафчик для сладостей завалил яркими пачками чипсов и печенья.

Включив компьютер, он запустил стрим на платформе «Персик».

Каждый раз, когда он видел иконку приложения в форме спелой половинки персика (упрямо напоминающей аппетитную задницу), его передёргивало от отвращения.

«О, жена, ты переехала? Дай я тебя расцелую!»

«Какая же ты прелесть, так бы и съел!»

Чи Чжао никогда не сушил волосы феном после душа. Мокрые пряди оставляли тёмные пятна на воротнике футболки. Заметив это, он накинул на плечи плотную куртку, устроился на стуле, поджав под себя ноги, и принялся лениво отвечать на комментарии.

— Вам что, совсем заняться нечем? — вздохнул он.

— Могли бы найти стримы повеселее. Вон, у соседей сейчас в тренде показывать «золотые корни», — Чи Чжао недовольно наморщил носик, искренне недоумевая, почему его трансляция так популярна.

Другие стримеры из кожи вон лезли ради донатов. Недавно один популярный блогер умудрился засунуть в себя лампочку в прямом эфире, после чего уехал на скорой в проктологию. Врачи потом выложили эту историю в сеть как предостережение, хоть и замазали имя. Но интернет помнит всё — несчастного опознали в тот же день. Стоило ли оно того? Чуть Богу душу не отдал. В мире полно интересных вещей — да те же стримы из заброшек куда увлекательнее, чем унылое раздевание перед камерой.

«Конечно скучно! Ты станцуй для нас, и мы завалим тебя подарками!»

«Скучно, скучно. Слышь, покажи ножки?»

Чи Чжао безжалостно забанил особо ретивых извращенцев. И в этот момент его телефон ожил — на экране высветилось имя Тан Чи.

Он оставил трансляцию без внимания и вышел на балкон. За стеклом расстилался ночной город, сияя мириадами огней, похожих на блуждающие болотные фосфорические огоньки.

— Чжао-Чжао, привет. Чем занимаешься? — раздался в трубке голос кузена.

— Сплю с другим мужчиной.

В трубке повисла мёртвая тишина. Чи Чжао терпеливо ждал ответа. Он с трудом представлял, как этот тихий, безотказный парень умудряется вести пикантные трансляции. Тан Чи всегда плыл по течению, не умел говорить «нет» и расшибался в лепёшку, лишь бы угодить окружающим, даже если их просьбы переходили все границы.

— Слушай, я хочу сменить жильё. Поближе к университету, чтобы не тратить время на дорогу, — наконец выдавил Тан Чи.

Чи Чжао довольно улыбнулся, но в его голосе прозвучал привычный холод:

— М-м-м. И что?

— Мы могли бы жить вместе. Тебе ведь тоже не нравилась та старая развалюха?

В его словах сквозила робкая надежда. Тан Чи всегда вёл себя с Чи Чжао так, словно был ему чем-то обязан, во всем уступая и заглядывая в глаза.

Чи Чжао не выносил этой его жертвенности.

— Нет, — сухо отрезал он.

В этот момент в дверь негромко постучали.

Тан Чи тоже услышал этот стук на том конце провода.

Чи Чжао подошёл к двери и потянул ручку на себя. На пороге стоял давешний парень из лифта — высокий, больше метра восьмидесяти ростом, темноволосый и кареглазый. В руках он бережно держал тарелку, от которой исходил умопомрачительный аромат свежей выпечки и сливочного масла.

— Сам испёк, ещё тёплое. Угощайся, — весело и звонко произнёс подросток, протягивая ему тарелку. Его открытая, искренняя улыбка делала его похожим на дружелюбного пса, который принёс хозяину любимый мяч и теперь преданно ждёт похвалы.

Чи Чжао, всё ещё сжимая в руке телефон с незавершённым вызовом, принял угощение:

— Спасибо.

Взгляд Чу Юйхана скользнул по лицу Чи Чжао, опустился к его ключицам и замер на мокром пятне, расплывающемся на ткани футболки. Светлые глаза юноши на мгновение потемнели.

http://bllate.org/book/36884/4940651