Готовый перевод After the Pampered Mary Sue Transmigrated as a Villain / Когда капризный любимчик публики переродился злодеем: Глава 27

Ярко-алые следы — словно змеиные клыки, вонзившиеся в спелое яблоко.

На костяшках его бледных пальцев тоже алели мелкие пятнышки. Чи Чжао медленно спускался по лестнице, держась за перила. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь щели жалюзи, дрожал на стене золотистой сеткой, выхватывая из полумрака сочные листья комнатных растений.

На журнальном столике лежала увесистая книга. Чэнь Чуаньюй лениво перелистывал страницы. В просторной гостиной, помимо обычных хулиганов из «Зеленого Взора», сидели несколько незнакомцев — на удивление чопорных, даже зажатых.

Странное зрелище. Изнеженные наследники богатых семейств едва ли стали бы мирно делить пространство с подобными занудами. К тому же в той пошлой, переполненной штампами веб-новелле Чэнь Чуаньюю почти не уделили внимания. Было известно лишь, что ему около двадцати, и ни одной стоящей детали в описании. Чи Чжао привык считать его уличным бунтарем — человеком, который физически не способен взять в руки книгу.

Подойдя ближе, Чи Чжао наконец разглядел название на обложке: «Справочник абитуриента».

Толстенный фолиант превосходил размерами любой словарь. Чи Чжао наугад перелистнул несколько страниц, пестревших названиями факультетов, специальностей и кодов. Он замер в растерянности, лишь теперь вспомнив: как раз в эти дни выпускники подают документы в вузы.

Поначалу он воспринимал это место как слишком реалистичную виртуальную симуляцию. Впрочем, его мнение не изменилось и по сей день.

Но он никак не ожидал, что система воссоздаст даже такую обыденную бюрократическую деталь.

Чи Чжао прикусил губу и неловко опустился на диван. На краю стола возле руки Чэнь Чуаньюя лежали исписанные листы бумаги.

— Поясни, — ровным голосом попросил Чи Чжао, глядя в упор на Чэнь Чуаньюя.

Тот молча протянул ему исписанные листы. Чи Чжао взял их и пробежал глазами по плотным колонкам названий институтов и специальностей.

Его выпускные баллы в Академии Лукас были настолько высоки, что перед ним были открыты двери любого университета страны.

Однако задерживаться в этом мире он не собирался. Поняв алгоритм сбора очков роли, Чи Чжао мог покинуть симуляцию в любой момент — стоило лишь захотеть.

Чи Чжао скользнул взглядом по разноцветным шевелюрам парней из банды и остановился на Чэнь Чуаньюе. На бледных предплечьях юноши багровели глубокие царапины. Заметив этот взгляд, Чэнь Чуаньюй невозмутимо указал на стоявших у стены мужчин:

— Это специалисты по подбору вузов и профориентации.

Его холодный, глухой голос заставил мужчин испуганно вздрогнуть.

— Ну что вы, какие эксперты, — поспешно замахали они руками, заискивающе улыбаясь. — Так, скромные консультанты. Просто немного помогаем сориентироваться в правилах поступления.

Экзаменационные задания здесь мало отличались от тех, что были в родном мире Чи Чжао. С его запредельным результатом он и так превосходил абсолютное большинство абитуриентов. Тратить время на консультации не имело смысла, тем более что учиться здесь он всё равно не планировал.

Зеленоволосый парень тут же затараторил:

— Босс, наш вожак выложил кучу денег, чтобы притащить их сюда ради твоих документов! Уважь Второго брата, а?

Парень был не промах и сразу приметил темный след от укуса на ключице Чи Чжао. Сообразив, что произошло прошлой ночью, он на секунду погрустнел, но быстро взял себя в руки и снова заулыбался.

Странное, вязкое чувство, будто его медленно накрывает ледяной приливной волной. Чи Чжао сжал пальцы в кулак и едва слышно выдохнул:

— Хорошо.

Самый молодой из консультантов — мужчина лет сорока — сделал шаг вперед. Он уставился на Чи Чжао с самого момента его появления в гостиной. Нежная, фарфоровая кожа юноши, изящная фигура и роскошная вилла, на которую сам консультант не заработал бы и за десять жизней, наводили на вполне однозначные мысли. «Наверняка богатенький сынок или чья-то смазливая игрушка», — решил он. На его лице проступила угодливая, скользкая улыбка:

— Молодой господин, меня зовут господин Сунь. Я уже много лет помогаю подбирать факультеты. Даже те ребята, чьи баллы были откровенно слабыми, после моих консультаций поступали в престижные вузы.

— Ближе к делу, — поморщился Чи Чжао. Этот липкий взгляд вызывал у него глухое раздражение.

— Нам нужны ваши имя, фамилия и дата рождения. Желательно точное время, — добавил господин Сунь.

Холодная, хищная красота Чи Чжао в гневе становилась по-настоящему опасной. Столкнувшись с его ледяным, полным презрения взглядом, консультант мгновенно стушевался. Его лицо пошло багровыми пятнами, а руки неловко заерзали по брюкам.

Чи Чжао повернулся к Чэнь Чуаньюю:

— Это мошенники. Вышвырни их. Всех до единого.

— Вон, — коротко бросил Чэнь Чуаньюй.

Мужчины в строгих костюмах испуганно сжались и без лишних слов поспешили ретироваться.

— Не знал, что для выбора факультета нужно высчитывать дату рождения по лунному календарю и гадать на звездах, — ровным голосом заметил Чи Чжао.

— Мой недосмотр, — без лишних препирательств признал вину Чэнь Чуаньюй.

— А ведь эти типы дерут бешеные деньги за один сеанс. Меньше чем за сорок тысяч юаней и разговаривать не станут, — покачал головой рыжий подручный.

— Некоторые заламывают еще больше, — цокнул языком другой.

Хулиганы были при деньгах, но дураками себя не считали.

— Босс, этот список мы составляли всей бандой, — вставил зеленоволосый. — Выберите варианты оттуда, не прогадаете. Нужен ваш номер абитуриента и пароль от личного кабинета. Давайте зайдем на сайт и заполним заявку.

В мессенджерах Чи Чжао творился полнейший хаос. В конце концов ему пришлось прибегнуть к помощи Системы, чтобы та откопала в базах нужные логин и пароль.

Почерк Чэнь Чуаньюя на выданном листе оказался размашистым, резким и вызывающе небрежным. Он совсем не вязался с его угрюмой молчаливостью. Если верить правилу, что почерк отражает характер, то маска покорности была лишь ширмой, за которой скрывался опасный хищник.

Под гомон и подсказки толпившихся вокруг парней Чи Чжао заполнил все двенадцать граф и нажал кнопку сохранения.

Хотя ему не пришлось прикладывать усилий — парни даже коды специальностей вбивали сами, — Чи Чжао чувствовал себя совершенно опустошенным. Словно из него выкачали всю жизненную энергию. «Это всё из-за ненасытности Чэнь Чуаньюя», — утомленно подумал он, вспоминая прошедшую ночь.

Жалость до добра не доводит. У него не было сил даже пошевелить пальцем. Он никого здесь не любил — просто выбрал из всех зол наименее раздражающее.

«Нужно рвать связи вовремя», — холодно напомнил себе Чи Чжао.

***

— Губернаторская стипендия?

Чи Чжао стер ладонью влажный налет с зеркала, разглядывая свое отражение.

— Именно. Лучшим выпускникам города всегда полагаются выплаты от администрации и самого учебного заведения. Сумма приличная — около двух миллионов юаней.

Чи Чжао ополоснул лицо прохладной водой. Отказываться от таких денег было бы верхом глупости.

У главных ворот Академии Лукас, несмотря на статус элитного заведения, красовался традиционный стенд почета с портретами лучших выпускников этого года. Чи Чжао никогда не отличался примерным поведением. В глазах одноклассников он был грозой школы — заносчивым, чертовски привлекательным хулиганом, чьи удары ломали кости. Известие о том, что именно он занял первое место в рейтинге успеваемости, повергло всех в шоковый ступор.

В просторный актовый зал, выстроенный в классическом европейском стиле, стекались толпы учеников в строгой форменной одежде.

Чи Чжао поправил воротник простой белой футболки и шагнул внутрь.

Огромное помещение больше походило на готический собор, чем на школьный актовый зал. Чи Чжао опустил взгляд, проходя сквозь полумрак между амфитеатром темно-бордовых кресел. На огромном экране у сцены крутили презентационный ролик об истории Академии Лукас, чередуя фотографии именитых выпускников со снимками кампуса во все времена года.

Сцену украшали пышные цветочные композиции, а ведущие у трибуны настраивали микрофоны.

Чи Чжао огляделся и занял незаметное место в самом дальнем углу у прохода.

За время пребывания в этом мире он почти отвык от смартфона — развлечений здесь практически не было, и утыкаться в экран, подражая соседям, ему совсем не хотелось.

Полумрак зала тонул в негромком гуле сотен голосов.

Даже без подсказок Системы Чи Чжао прекрасно понимал, к чему ведет этот сценарий.

В конце концов, в подобных историях публичное унижение или тайная ласка под прицелом чужих глаз — излюбленный прием авторов. Мягкие, глубокие кресла вполне могли заменить диван, а под потолком наверняка висели скрытые камеры.

Он тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и заставил себя сосредоточиться на сцене.

Ведущими оказались старшеклассники. Девушка держалась с безупречной грацией балерины — каждое ее движение напоминало отточенный элемент танца.

Официальная часть навевала смертную скуку. Чи Чжао дремал под монотонные речи, пропуская мимо ушей дежурные благодарности, пока краем уха не уловил фразу об «особом спонсоре церемонии, господине Шэнь Бечэне». Услышав это имя, он невольно выпрямился в кресле.

Звонкий голосок ведущей разнесся под сводами зала:

— Для вручения наград мы приглашаем на сцену нашего почетного гостя, господина Шэня, который лично поздравит тройку лучших выпускников!

Один лишь его статус создавал непреодолимую пропасть между ним и обычными смертными.

Чи Чжао огляделся: зал взорвался овациями. Ученики смотрели на сцену с неприкрытым восторгом и благоговением.

В душе шевельнулось странное, злое удовлетворение. Этот человек, которого все они считали едва ли не божеством, втайне был извращенцем с самыми темными наклонностями. И этот недосягаемый, безупречный мужчина готов был ползать у его ног, вымаливая прощение.

Пока Чи Чжао предавался циничным мыслям, Шэнь Бечэнь под аплодисменты поднялся на сцену.

По сюжету романа Шэнь Бечэнь был одержимым трудоголиком. Получив докторскую степень еще в юности, он железной хваткой взял под контроль семейный конгломерат и вывел его на недосягаемую высоту. Его график был расписан по секундам. Если бы не то злополучное родительское собрание, Чи Чжао мог бы увидеть его разве что на обложке авторитетного финансового журнала.

Высокий, статный мужчина всегда носил безупречные костюмы-тройки и неизменно улыбался мягкой, располагающей улыбкой. Камера на сцене крупным планом вывела его благородное лицо на главный экран.

Расстояние от сцены до дальних рядов было внушительным, но Чи Чжао на секунду показалось, будто по его коже пробежал ледяной сквозняк. Сработало древнее животное чутье: его нашел взглядом опасный хищник. Шэнь Бечэнь смотрел прямо на него.

Знать бы заранее, кто спонсирует премию, Чи Чжао ни за что не пришел бы сам — отправил бы вместо себя кого-нибудь из парней «Зеленого Взора».

В прошлый раз он высказался предельно ясно: между ними все кончено. Им больше нельзя было пересекаться, особенно на публике.

Пока он лихорадочно соображал, как поступить, ведущий зычно объявил его имя.

Чи Чжао медленно поднялся. Спиной он чувствовал сотни устремленных на него взглядов — завистливых, удивленных, а порой и откровенно сальных. Под этот беззвучный перешепот он поднялся на подмостки.

В первом ряду сидело школьное руководство и высокопоставленные чиновники, прекрасно знавшие о скверной репутации Чи Чжао.

Они до сих пор не понимали, как этот смазливый прогульщик умудрился сдать экзамены лучше всех, и теперь заметно нервничали. Больше всего директорат боялся, что парень устроит скандал прямо перед Шэнь Бечэнем — человеком, ссориться с которым было равносильно самоубийству.

Чи Чжао остановился напротив мужчины.

Архитектор сцены явно превзошел себя: из-за разницы уровней пола и без того высокий Шэнь Бечэнь казался недосягаемым великаном. В его светло-серых глазах светилась мягкая, теплая улыбка. Если бы сквозь витражи сейчас пробился настоящий солнечный свет, Шэнь Бечэнь сошел бы за сошедшего с небес ангела.

Чи Чжао раздражал этот взгляд сверху вниз.

В голову закралась дерзкая мысль: если этот человек так отчаянно твердил о своих чувствах и преданности, согласится ли он выполнить приказ хозяина? Склонит ли колени прямо здесь, перед сотнями зрителей, явив миру свое истинное, рабское лицо?

— Поздравляю с заслуженной наградой, Чи Чжао. Держи, — мягко произнес Шэнь Бечэнь.

Прежний похотливый, липкий взгляд казался далеким воспоминанием или просто плодом воображения. Сейчас перед ним стоял безупречный меценат, вежливый и благородный.

В руках у него была банковская чековая книжка и декоративный красный сертификат с выведенной золотом суммой.

Забрав невесомый листок бумаги, Чи Чжао неохотно поднял тяжелую табличку под вспышки камер. Его бледные щеки залил густой румянец стыда, добравшийся до самых ушей. Подобный фарс казался ему невыносимым. Он поклялся себе, что больше никогда не ввяжется в официальные церемонии.

Передавая чек, Шэнь Бечэнь словно случайно скользнул пальцами по тыльной стороне его ладони. Холодное кольцо коснулось кожи. Из-за аномально чувствительного тела Чи Чжао прошиб мгновенный разряд тока — мелкая дрожь покатилась по руке, оставляя щекочущее ощущение.

На самом последнем ряду зала, в глубокой тени, сидел одинокий зритель.

Закинув ногу на ногу, он буравил взглядом сцену. Его темные глаза неотрывно следили за соприкосновением чужих рук, а в воздухе вокруг него, казалось, сгущалось тяжелое, душное вожделение.

Чи Чжао все же отказался от идеи заставить Шэнь Бечэня встать на колени у всех на виду. Слишком высок был риск, что этот безумный перформанс обернется позором для него самого.

Спустившись со сцены с наградой, он уступил место следующим отличникам.

Академия Лукас не зря считалась элитной: ее воспитанники получали лучшее образование в стране. Процент поступающих в ведущие вузы здесь был запредельным, а те, кто не добирал баллы, всегда могли рассчитывать на престижные университеты за рубежом.

Судя по длинной очереди лауреатов, церемония обещала затянуться.

Чи Чжао немного поколебался и занял свободное кресло у дверей, чтобы незаметно выскользнуть при первой возможности. Впрочем, даже если бы он ушел открыто, никто бы не посмел его остановить.

Он лениво наблюдал, как Нин Чжоу и Цзян Хэюй поднимаются на сцену за своими наградами. Наследники богатейших семейств явно не нуждались в этих деньгах, но по какой-то причине сочли нужным соблюсти формальность.

Оба юноши были высокими и статными. Нин Чжоу с привычной небрежностью попозировал перед камерой с сертификатом в руках и тут же ушел, не задерживаясь ни на секунду.

Вручив последнюю грамоту, Шэнь Бечэнь тоже покинул сцену.

Дальнейшая часть программы прошла скучно и предсказуемо.

Как только прозвучали финальные слова ведущих, толпа учеников хлынула к выходу. Чи Чжао, сидевший у самых дверей, выскочил первым.

Он шел по коридору, погруженный в свои мысли, как вдруг чья-то сильная рука ухватила его за запястье, утащила в полутемную нишу и резко прижала к стене. Он даже не успел опомниться.

Чи Чжао уперся ладонями в холодную плитку. Нападавший навис над ним, заполняя все пространство вокруг своим резким, ледяным ароматом. Пальцы Чи Чжао побелели от напряжения, а сильная ладонь, прижавшая его за затылок к стене, не давала пошевелиться.

— Всё еще сохнешь по нему? — прошептал знакомый голос над самым ухом.

Длинные холодные пальцы надавили на основание шеи Чи Чжао — его самую чувствительную зону. Чэнь Чуаньюй прекрасно знал эту слабость: одно легкое прикосновение заставляло юношу содрогаться от острой, щекочущей волны удовольствия.

Так случилось и сейчас. Чи Чжао судорожно прикусил губу, а его веки припухли и порозовели от подступивших слез.

Чужая ладонь грубо обхватила его подбородок, вынуждая поднять голову для поцелуя.

Чэнь Чуаньюй прикрыл глаза и прижался губами к его шее, слегка прикусывая кожу. Сквозь шум крови в ушах Чи Чжао отчетливо расслышал доносившиеся из коридора голоса одноклассников. Они бурно обсуждали результаты экзаменов, и среди общего гула то и дело всплывало его собственное имя.

Голоса звучали так близко, будто говоривших отделяла тонкая гипсокартонная перегородка. Чи Чжао сгорал от стыда и неловкости — это было похоже на порочную, тайную связь у всех на виду.

Ребята за стеной продолжали судачить:

— Ну, теперь мы выпустились, можно говорить начистоту.

— Да ладно тебе, Чи Чжао стал грозой школы только благодаря своей смазливой мордашке. Он, небось, и правда мнит себя крутым бойцом, хотя за него всегда отдувалась его банда.

— Они же его верные псы, чего ты ждал? Хотя, честно говоря, я бы и сам не отказался вступить в «Зеленый Взор». Собирать дань весело, да и на Чи Чжао можно любоваться хоть каждый день.

— Интересно, куда он поступил? Неужели мы его больше не увидим?.. Погоди, слышишь? Кажется, из ниши доносятся какие-то странные звуки...

«Да. Вы меня больше не увидите».

В уголках его глаз вскипели слезы. Слышать, как тебя обсуждают за стеной в такой пикантный момент, было невыносимо неловко.

Чи Чжао запрокинул бледную шею, пытаясь уклониться, но Чэнь Чуаньюй снова перехватил его подбородок и накрыл его губы своими — требовательно и жадно.

«Неужели ревнует?»

Впрочем, теперь это не имело значения.

Чи Чжао замер, боясь пошевелиться, и молил бога, чтобы болтающие школьники поскорее убрались подальше. Лишь когда шаги за стеной окончательно затихли, Чэнь Чуаньюй разомкнул объятия.

Чи Чжао тут же с силой отпихнул его:

— С ума сошел? Ты хоть понимаешь, где мы находимся? Вокруг полно людей, а ты средь бела дня устраиваешь это!

— Если бы я тебя не остановил, ты бы зашел еще дальше? Прямо как той ночью? — зло процедил Чи Чжао.

Чэнь Чуаньюй медленно поднял голову и в упор уставился на его припухшие, влажные губы.

Он промолчал, но этот взгляд говорил красноречивее любых слов.

Когда Чи Чжао наконец выбрался на улицу, его уже поджидала толпа парней из банды. Даже строгая школьная форма не могла скрыть их развязных манер. Завидев вожака, они дружно заулыбались:

— Босс, с выпуском!

Рядом с ухоженным школьным двором стоял огромный грузовик, совершенно не вписывавшийся в изысканный пейзаж Академии. Розововолосый парень нажал кнопку на брелоке, и задний борт машины медленно опустился.

Внутри обычного с виду кузова колыхалось море разноцветных живых цветов, переплетенных гирляндами из мелких желтых лампочек, которые мерцали подобно созвездиям на ночном небе.

Чи Чжао лишился дара речи. Когда он только попал в этот мир, в его душе не было ничего, кроме глухой злости и враждебности ко всем подряд.

Но эти отпетые хулиганы, которых в романе описывали как безмозглых и жестоких маргиналов, сейчас дарили ему искреннее, чистое тепло.

— Там внутри еще и подарки, босс! — смущенно улыбнулся один из парней. — На самом деле... мы не расстанемся. Мы идем за тобой.

Они наперебой стали совать ему под нос экраны своих телефонов со скриншотами личных кабинетов абитуриентов. Все они выбрали тот же университет и ту же специальность. У них были блестящие перспективы и богатые семьи, готовые устроить их куда угодно, но они без раздумываний решили продолжить свой путь рядом с Чи Чжао.

— Зачем вы это сделали?.. В этом нет нужды, — Чи Чжао крепко закусил губу.

Он знал, что скоро покинет этот мир и вряд ли когда-нибудь вернется. Их надежды на совместное будущее были обречены на провал, но он не находил слов, чтобы сказать им правду.

— Как это нет нужды? Да ты же совершенно не умеешь общаться с людьми, босс, и бытовых навыков у тебя ноль! Как мы можем оставить тебя одного? — запротестовал рыжий.

— Точно! К тому же, какая разница, где учиться? Ты выбрал отличный вуз, мы с радостью составим тебе компанию.

[Они так сильно любят тебя! И наверняка безумно хотят твоего тела...] — всхлипнула Система.

Чи Чжао мысленно пригрозил ей кулаком:

— Заткнись.

Грузовик, доверху набитый цветами и коробками с подарками, медленно покатил в сторону виллы Чи Чжао. Тот задумчиво проводил его взглядом и вдруг поймал себя на мысли, что за всё время пребывания в этом мире так и не удосужился как следует рассмотреть кампус Академии Лукас.

— Хочу прогуляться по территории, — негромко сказал он.

— Пойдем, — коротко отозвался Чэнь Чуаньюй.

Молчаливая покорность была привычным состоянием Чэнь Чуаньюя, поэтому он без лишних слов последовал за юношей.

Поскольку Академия Лукас по сюжету являлась элитной частной школой, ее основатели не поскупились на бюджет, превратив обычный кампус в подобие королевского дворцового комплекса.

Ландшафтный дизайн поражал воображение: благодаря тщательно подобранным видам растений сад цвел круглый год, раскрашивая территорию в яркие сезонные тона.

Идеальное место для учебы и отдыха. К сожалению, вся эта роскошь служила лишь декорацией для низкопробного эротического романа. Если бы не появление Чи Чжао в роли злодея, поломавшего каноничный сюжет, буквально каждый здешний уголок давно превратился бы в место для бурных утех главных героев.

Шэнь Бечэнь неторопливо поправил запонки на манжетах. Пожилой директор школы, согнувшись в угодливом поклоне, заискивающе предложил:

— Господин Шэнь, позвольте мне лично провести для вас экскурсию по нашему кампусу?

— Благодарю, не стоит, — вежливо улыбнулся мужчина.

Ему нужно было как можно скорее отыскать Чи Чжао и... принести свои извинения. Характер мальчишки оказался куда более упрямым и принципиальным, чем он предполагал. Тот держал дистанцию со всеми без исключения. Впрочем, в этом был свой плюс: другие претенденты на его внимание тоже оставались ни с чем.

Несколько его визитов к вилле юноши закончились ничем — Чи Чжао просто отказывался его принимать.

Шэнь Бечэнь искренне раскаивался в тех грязных словах, которые сболтнул тогда из глупой гордости.

Проходивший мимо садовник узнал господина Шэня — тот уже несколько раз приезжал в Академию за последнее время. Вытерев испачканные землей ладони о фартук, старик любезно указал направление:

— Молодой господин гуляет вон там, у беседки. Идите прямо по этой дорожке, не ошибетесь.

— Благодарю, — мягко ответил Шэнь Бечэнь.

Наличности при себе не оказалось, поэтому он просто снял с пальца дорогое кольцо и вложил его в опешившую руку рабочего.

Извилистая тропинка вела сквозь пышные цветочные заросли. Шэнь Бечэнь пошел по ней и вскоре заметил Чи Чжао, стоявшего под сенью раскидистых ветвей.

Разросшиеся глицинии оплетали деревянную перголу, образуя живой навес, с которого каскадами свисали нежно-розовые соцветия. Они наполняли воздух тонким ароматом, создавая чарующую романтическую атмосферу.

Шэнь Бечэнь невольно замедлил шаг. В полумраке беседки Чи Чжао почти полностью висел на чужих плечах, подавшись вперед.

Несмотря на то что хрупкая фигура юноши почти полностью скрывала его спутника, Шэнь Бечэнь без труда узнал соперника.

Это был Чэнь Чуаньюй.

Многочисленные слухи, циркулировавшие в школе, оказались чистой правдой.

Однако услышать об этом со стороны и увидеть собственными глазами — вещи совершенно разные. В тишине сада отчетливо раздавались влажные звуки поцелуя. Сквозь просветы в листве Шэнь Бечэнь видел каждое движение их губ.

Его кожаные туфли тихо хрустнули по сухой ветке на дорожке.

Из-за расстояния Чи Чжао не услышал шагов, но в его сознании неожиданно звякнуло уведомление:

[Прогресс роли: +10 очков (Захват +3, NTR +7)]

Почувствовав неладное, он обернулся и наткнулся взглядом на Шэнь Бечэня, одетого в изысканный костюм. Мужчина замер неподалеку, неотрывно и завороженно наблюдая за ними.

Заметив, что его обнаружили, Шэнь Бечэнь даже не подумал уйти. Напротив, он уверенно зашагал к беседке.

Чэнь Чуаньюй закрыл собой Чи Чжао. Они с Шэнь Бечэнем происходили из равных по силе кланов, но никогда не пересекались близко — слишком разными были их миры.

— Ну и как он на вкус? — негромко спросил Шэнь Бечэнь, не сводя глаз с порозовевших губ Чи Чжао. — Наверное, сладкий, как спелый персик?

Чи Чжао лишь равнодушно отвернулся.

Благородная внешность Шэнь Бечэня могла ввести в заблуждение кого угодно: эти непристойные слова прозвучали из его уст так буднично, словно он вежливо интересовался погодой.

Чи Чжао одарил его короткой пренебрежительной усмешкой.

В конце концов, он прекрасно помнил, каков Шэнь Бечэнь в поцелуях.

Чэнь Чуаньюй нахмурился, не понимая, что за бред несет этот солидный господин. Он просто сделал шаг вперед, стараясь загородить собой Чи Чжао.

— Ведь так? — продолжал Шэнь Бечэнь, завороженно глядя на юношу. — Твои губы такие нежные, точно мед.

Он скользнул взглядом по шее и ключицам Чи Чжао, замечая багровые отметины. Шэнь Бечэнь прекрасно понимал, что они означают. Между этими двумя уже произошло нечто гораздо более интимное, чем поцелуи. Лицо Шэня по-прежнему украшала безупречная улыбка, но кулаки в карманах брюк сжались до побеления костяшек.

Он встретил этого мальчика первым, а все сливки достались какому-то дворовому псу.

— Собственно, я пришел договориться, — внезапно сменил тон Шэнь Бечэнь.

Он завороженно созерцал россыпь алых следов на белоснежной коже Чи Чжао, похожих на лепестки дикой сливы на свежем снегу. Как далеко они зашли? Сколько раз делили постель?

Неужели этот ледяной, недоступный мальчик действительно способен выделить кого-то одного?

Шэнь Бечэнь перевел взгляд на Чэнь Чуаньюя.

Молодой парень лет двадцати, с бледной кожей и тонкими азиатскими чертами лица. Его внешность была породистой, но взгляд так и сквозил неукротимой животной яростью. Его семья давно легализовала бизнес, так откуда у наследника повадки дикого зверя? Ничего выдающегося, кроме этой дикости.

Чем он взял Чи Чжао? Тем, что умеет махать кулаками? Или своими талантами в постели?

Впрочем, это было неважно.

Шэнь Бечэнь умел вести переговоры и выходить победителем из любых передряг. Он спокойно произнес:

— Как насчет того, чтобы делить его вместе? Чи Чжао холоден по своей природе. Думаешь, тебя он со временем не выставит за дверь? Попытка владеть им в одиночку — удел незрелых собственников.

[Что-о-о?!] — взвизгнула Система в его голове.

Чи Чжао и сам опешил от такой наглости. Он знал, что этот мир подчинен законам специфического жанра, но услышать подобное предложение в лицо от солидного господина было за гранью здравого смысла.

С другой стороны, именно Шэнь Бечэнь вел себя наиболее органично для этого безумного мира похоти, словно сошел со страниц той самой книги.

— Шэнь Бечэнь, — негромко позвал Чи Чжао. Моральные устои его родного мира не позволяли ему всерьез обсуждать подобную дикость.

Он указал тонким пальцем на кирпичную стену учебного корпуса. Земля после недавнего дождя еще не просохла, в воздухе пахло сыростью и прибитой пылью.

— Ступай туда и встань на колени, — ледяным тоном скомандовал Чи Чжао. — Непослушных рабов нужно наказывать. Подглядывать за другими — скверная привычка.

Наказание ждало каждого, кто переступит черту.

Нин Чжоу аккуратно расправил смятый бумажный комок. Ему было противно даже прикасаться к вещам Шэнь Бечэня, и этот чек должен был отправиться прямиком в мусорное ведро. Но он сдержал брезгливость и разгладил листок ладонью.

Полтора миллиона юаней.

Для него это были копейки, но Чи Чжао деньги могли пригодиться.

После церемонии выпускники не спешили расходиться. Многие вернулись в свои классы, чтобы договориться о прощальной вечеринке. Для детей из влиятельных семей это была отличная возможность наладить деловые контакты на будущее. Из кабинетов доносились веселый смех и музыка.

Нин Чжоу заглянул в класс Чи Чжао, но юноши там не оказалось.

Внутри происходило какое-то оживленное обсуждение, все так и горели нетерпением.

Нин Чжоу мельком взглянул на облепленного одноклассниками Цзян Хэюя. Общаться с ним не хотелось, и он уже собирался уйти, но тот вовремя его заметил и выбежал в коридор:

— Нин Чжоу, постой!

— Что там у вас за собрание? — Нин Чжоу постучал костяшками пальцев по стеклу двери.

Они никогда не были друзьями, а из-за Чи Чжао и вовсе старались держаться подальше друг от друга. Рядом с Нин Чжоу Цзян Хэюй мгновенно растерял всю свою напускную кротость:

— Ребята хотят в последний раз заплатить Чи Чжао дань, — кивнул он на шумящий класс. — Собирают деньги, чтобы я передал их ему.

Нин Чжоу удивленно приподнял бровь.

Видал он всякое, но чтобы жертвы сами умоляли забрать у них деньги — такое было впервые.

— Я как раз ищу его, но не знаю, где он, — сказал Нин Чжоу.

— Пойдем вместе, — предложил Цзян Хэюй.

Они вместе спустились по лестнице. За окном крупные капли дождя стучали по широким листьям банановых деревьев, делая их зелень еще ярче.

Территория школы была огромной, но отыскать нужного человека для них не составляло труда.

Они обнаружили Чи Чжао на скамейке у бокового входа в учебный корпус. А повернув за угол, ошарашенно застыли: прямо у стены на сырой земле стоял на коленях сам Шэнь Бечэнь.

В этой части кампуса почти никто не ходил, а боковая дверь обычно была заперта.

Чи Чжао перевел взгляд на подошедших Нин Чжоу и Цзян Хэюя. Между ними словно пролегла невидимая пропасть. Он вспомнил их первую встречу и то, как Цзян Хэюй рыдал навзрыд, разыгрывая невинную жертву.

Чи Чжао демонстративно переплел свои пальцы с пальцами Чэнь Чуаньюя и слегка покачал их соединенными руками прямо перед гостями.

Система нехотя звякнула в голове:

[Прогресс роли: +10 очков (NTR +6, Захват +4)]

— Что-то хотели? — равнодушно поинтересовался Чи Чжао.

Под его холодным взглядом Цзян Хэюй густо покраснел и смущенно пробормотал:

— Ребята спрашивают... не согласишься ли ты собрать дань в последний раз? Если тебе лень, они готовы передать деньги через меня.

— «Цзян Хэюй, спроси у Чи Чжао, не хочет ли он напоследок стрясти с нас дань».

— «Мы три года платили ему каждый месяц, теперь без этого даже как-то непривычно. Я в этот раз накину сверху, десять тысяч юаней хватит?»

— «Чи Чжао ведь неравнодушен к Нин Чжоу, а тебя он терпеть не может. Если пойдешь ты, он точно согласится, просто чтобы позлить тебя».

Вот только Чи Чжао на самом деле никого из них не любил.

Даже к Нин Чжоу он не испытывал ничего, кроме холодного безразличия. А тот был рад довольствоваться малым — лишь бы иметь возможность наблюдать за ним издалека.

http://bllate.org/book/36884/4869501