Готовый перевод Post-Surgery Hotness: Dudu Man CP / Лихорадка после операции: Вторая попытка любви: Глава 9

Лу Хуэй прополоснул полотенце и вышел только тогда, когда за дверью стихли все звуки. Увидев, что Шэнь Байчуань полулежит на кровати, обессиленно тяжело дыша,

Лу Хуэйтёр теплым полотенцем его подбородок, а затем протянул его сиделке.

— Мне нужно подняться наверх.

Он всё ещё был на дежурстве, и нельзя было допустить, чтобы его позвали только тогда, когда с кем-то что-то случится, — это было бы никуда не годится.

Шэнь Байчуань открыл глаза и посмотрел на него:

— Иди работай, со мной всё в порядке.

— Угу. — Лу Хуэй бросил взгляд на прикроватный монитор пульсоксиметра: показатели были в норме, — и только после этого повернулся и ушел.

Обойдя пациентов, Лу Хуэй посидел у себя буквально несколько минут, как в их отделении закипела жизнь, и он пробыл в непрерывной беготне до самого утра.

Лу Хуэй продержался на ногах всю ночь, но на следующий день, как обычно, отправился на обход, а затем пошел на амбулаторный прием ассистентом к Чжао Цюаню.

В суете Лу Хуэй даже подумал о том, что тридцатилетний и тридцать шестой годы жизни — это действительно разный уровень физической выносливости. При такой рабочей нагрузке тридцатишестилетний он наверняка почувствовал бы, как сердце с утра начинает отчаянно колотиться.

Однако вернувшийся в тело тридцатилетнего Лу Хуэй после тридцати часов изматывающей кутерьмы чувствовал себя вполне бодрыми и никакой усталости не замечал.

После приема, когда буря активности утихла, у Лу Хуэя пропал аппетит.

Направляясь к лифтам в стационарном корпусе, он на секунду замялся, но всё же нажал кнопку торакального отделения.

Добравшись до палаты, он обнаружил, что лицо Шэнь Байчуаня выглядело весьма аккуратным и чистым: хотя к телу всё еще были подключены трубки, было очевидно, что ему намного лучше, чем вчерашним вечером.

Лу Хуэй был в медицинской маске и белом халате, поэтому пациент на соседней койке принял его за врача, пришедшего на обход, и с уважением окликнул:

— Доктор.

Шэнь Байчуань повернул голову, увидел его, и его густые черные брови сурово сошлись на переносице с явным недовольством:

— Ты почему до сих пор здесь?

Лу Хуэй понял, что тот имеет в виду, и пояснил:

— У меня сегодня амбулаторный прием.

— Ох, — брови Шэнь Байчуаня так и не разгладились. — Ты что, не спишь совсем? Ты в инопланетянина эволюционировал?

Сосед по палате еще никогда не видел, чтобы кто-то так разговаривал с врачом, и потрясенно уставился на них обоих.

Лу Хуэй бросил на него косой взгляд:

— Появились силы разговаривать, да? А где сиделка?

— Вчера отпахал всю ночь, я отправил его поспать, — сказав пару слов, Шэнь Байчуань снова закашлялся. В его грудной клетке все еще стояла дренажная трубка, и каждый приступ кашля отдавался болью, заставляя его сгибаться пополам.

Лу Хуэй подошел ближе и погладил его по спине:

— Сам еще не в форме, а рядом обязательно должен кто-то быть.

— Есть тут кое-кто, — выдавил Шэнь Байчуань сквозь кашель.

Кто?

Лу Хуэй еще не успел задать этот вопрос, как дверь в ванную открылась, и оттуда вышел короткостриженый мужчина в футболке и кроксах, встретившись взглядом с Лу Хуэем.

— Черт.

Лу Хуэй опешил: этот парень вытаращил глаза, сделал несколько шагов вперед и протянул руку, собираясь сорвать с Лу Хуэя маску.

— Эй-эй-эй, ты чего делаешь? — Шэнь Байчуань тут же возмутился. — Руки распускаешь к лицу человеку.

Лу Хуэй сам стянул маску, беспомощно поднял взгляд и поприветствовал ошарашенного Ли Сяна:

— Давно не виделись.

— Черт! — Ли Сян окинул Лу Хуэя взглядом. — Малыш Лу! С ума сойти, ты!

Переведя глаза с Лу Хуэя на Шэнь Байчуаня, Ли Сян почувствовал, как в нем закипает злость:

— Вы двое!

Лу Хуэй опустил руку вниз, призывая к тирании:

— Потише, мы же в больнице.

Ли Сян подошел, ткнул пальцем в сторону Шэнь Байчуаня и прошипел сквозь зубы, понизив голос:

— Вы двое с каких это пор снова…?! О таком грандиозном событии и другу не сказать. В прошлый раз спрашивал, а ты…

— Ли Сян, — перебил его Лу Хуэй. — Ты всё не так понял, ничего такого нет.

На лице Шэнь Байчуаня изначально играла ленивая, расслабленная улыбка. Но стоило Лу Хуэю произнести эти слова, как его улыбка медленно увяла, и он промолчал.

Появление этих двоих одновременно, спустя столько лет, стало серьезным потрясением для Ли Сяна.

Помня о том, что на соседней койке кто-то есть, он задернул разделительную ширму и зашептал:

— Шэнь Байчуань, в твой день рождения ты пропал со связи на сутки, ты знаешь, сколько раз я тебе звонил? А сегодня, когда наконец ответил, заявляешь, что у тебя проблемы с легкими и тебе сделали операцию! Я чуть в дерево от испуга не врезался! И при этом…

Ли Сян бросил взгляд на Лу Хуэя.

— Об этом ты Лу Хуэю рассказал, а мне — нет?

Лу Хуэй протянул ему бутылку воды и на ходу придумал отговорку:

— Он мне ничего не говорил, просто я случайно столкнулся с ним.

Лу Хуэй дернул за воротник своего халата:

— Я же здесь работаю.

Ли Сян посмотрел на Лу Хуэя, затем перевел взгляд на Шэнь Байчуань:

— Ну ладно, а я-то думал, мы самые близкие друзья.

Шэнь Байчуань устал морально, полулежа с полуприкрытыми глазами. Он протянул руку и хлопнул Ли Сяна по плечу:

— Заткнись, развел тут балаган.

Сделав глоток воды, Ли Сян плюхнулся на стул у кровати Шэнь Байчуаня и, всё еще не остыв от обиды, снова уставился на него:

— Старый Шэнь, в следующий раз предупреждай меня заранее. Если уж тебе делают операцию, я обязан приехать.

Шэнь Байчуань открыл глаза и усмехнулся:

— Договорились, в следующий раз.

— Сплетничаешь, — Ли Сян не желал этого слышать. — Никаких следующих раз. Будешь абсолютно здоров.

Лу Хуэй стоял в стороне и наблюдал за ними; вспомнив, как во время последней встречи с Ли Сяном тот пролил слезу по Шэнь Байчуаню, он почувствовал, как у него в груди потеплело.

Как жаль, что он не узнал обо всем раньше — тогда он смог бы проводить его в тот день.

Именно так плачущий Ли Сян тогда и говорил.

Такие искренние чувства были большой редкостью, и Лу Хуэй, глядя на них, тихо вздохнул.

— Операцию назначили слишком поспешно, всё завертелось, я просто не успел тебе сообщить, — вступился за Шэнь Байчуаня Лу Хуэй. — Ты не сердись и не бери в голову.

Ли Сян вспылил лишь на мгновение, а когда ему всё объяснили, ему стало даже немного неловко.

Он поскреб в затылке:

— Да я же не такой мелочный.

Лу Хуэй улыбнулся ему:

— Знаю.

Пока они разговаривали, дверь в палату снова отворилась, и прежде чем вошедший успел переступить порог, по комнате разнесся его голос:

— Ой, Шэнь-гэ, так ты в этой больнице? Я-то ее отлично знаю…

Чжан Сюанькай волок в руках два огромных пакета с едой и вещами. Продолжая болтать на ходу, он еще не заметил стоявшего у стены Лу Хуэя:

— Лу Хуэй как раз в…

Но стоило Чжан Сюанькаю повернуть голову, как они с Лу Хуэем уставились друг на друга во все глаза.

— Лу Хуэй как раз здесь и работает.

Закончив фразу, Чжан Сюанькай сам рассмеялся от такой нелепости.

Он опустил пакеты на пол, поочередно окинул взглядом Лу Хуэя и лежащего на кровати Шэнь Байчуаня, после чего нервно хохотнул:

— Вы двое? Вы двое?!

Кто знает, может, сосед по койке решил, что они слишком шумно себя ведут, но он просто взял стойку для капельницы и вышел прогуляться.

Чжан Сюанькай выудил бутылку колы из одного из принесенных им пакетов.

Уперев руку в бок, он уставился на Лу Хуэя:

— Лу Хуэй, может, объяснишься?

Ли Сян сидел у кровати, наблюдая за представлением, и решил подлить масла в огонь:

— Говорит, они не сошлись.

Чжан Сюанькай и Лу Хуэй дружили со времен старшей школы, пройдя через огонь и воду, и были настолько близки, что не имели друг от друга секретов.

В последние годы они общались реже, потому что Лу Хуэй был слишком занят.

Но статус лучшего друга обязывал, и Чжан Сюанькай допытывался даже с большим пристрастием, чем Ли Сян. Он придвинул стул, сел на него верхом и спросил:

— Больше недели прошло, я тебе в WeChat пишу, а ты даже не соизволишь ответить! Выходит, всё это время торчал здесь?

Чжан Сюанькай с видом знатока оглядел палату:

— Ой, погодите-ка, это же торакальное отделение? Насколько я помню, ты у нас в кардиохирургии.

— Вы издеваетесь? — Лу Хуэй посмотрел на друга без особого энтузиазма. — Я не отвечал не потому, что не хотел, а потому что был занят. Я больше тридцати часов глаз не сомкнул, дайте мне сперва в себя прийти и мозги прочистить, ладно?

Стоило ему это произнести, как Шэнь Байчуань тут же подал голос:

— Иди скорее отдохни, со мной всё в порядке.

Услышав это, Чжан Сюанькай сразу притих и больше не смел возражать — не спать более тридцати часов подряд и впрямь было пугающе.

— Береги себя, — сбавил обороты Чжан Сюанькай и бросил Лу Хуэю: — Ты себя за железного робота не принимай, слышал?

— Знаю.

Наклонившись, Лу Хуэй вытащил из пакета с едой бутылку соевого молока и пакетик с мини-паровыми булочками, ни капли не церемонясь с этой троицей — заняться им всё равно было нечем, так что при необходимости они могли сходить за едой еще раз.

— Я пойду, днем у меня еще амбулаторный прием.

Шэнь Байчуань откинулся на подушку, склонив голову набок, и легко улыбнулся:

— Иди.

Выйдя из палаты, Лу Хуэй прижался спиной к двери и прислушался.

И точно: эта парочка снова принялась по очереди допытывать Шэнь Байчуаня — до чего же они были сплетниками.

Но у Шэнь Байчуаня имелся свой метод: стоило кому-то начать расспросы, как он тут же принимался кашлять так сильно, что не мог вымолвить ни слова.

Этот способ был из разряда убить тысячу врагов и потерять восемьсот собственных солдат. Лу Хуэй поморщился от такого зрелища и быстрым шагом поднялся наверх, чтобы перекусить.

Летние вечера наступали поздно, и Лу Хуэй как раз закончил смену, когда небо окрасилось в цвета заката.

Бледно-розовое сияние пробивалось сквозь перистые облака, раскрашивая в яркие краски половину небосвода.

Лу Хуэй остановился у входа в больницу и долго смотрел наверх, в то время как прохожие спешили по своим делам. На улицах возле больницы мало кто обращал внимание на закат, каким бы красивым он ни был.

Теперь, когда Шэнь Байчуань перенес операцию, Лу Хуэй словно обрел внутренний покой: эта ночь выдалась на редкость благополучной, без единого сновидения, в глубоком и тихом сне.

На следующий день в семь утра, перед тем как заступить на дежурство, Лу Хуэй снова заглянул к Шэнь Байчуаню.

Войдя в палату, он увидел, что Шэнь Байчуань уже проснулся. Из всех трубок на его теле осталась лишь одна дренажная, и выглядел он гораздо бодрее.

Подойдя ближе, Лу Хуэй заметил, что прямо у его кровати разостлан матрас, на котором, укрывшись с головой пледом, кто-то крепко спал.

Лу Хуэй на секунду замер, а заметив неподалеку пару знакомых кроксов, сразу понял, что это Ли Сян.

Перехватив взгляд Лу Хуэя, Шэнь Байчуань шепотом пояснил:

— Говорит, волнуется, настоял на том, чтобы остаться.

Лу Хуэй кивнул. Опираясь руками на защитный поручень больничной койки, он наклонился и спросил Шэнь Байчуаня:

— Как прошла ночь?

— Гораздо лучше. — Шэнь Байчуань улыбнулся, его глаза сощурились, а крошечный шрамик у внешнего уголка брови дернулся, оживляя лицо. Прошло всего два дня после операции, и он заметно похудел, однако улыбка всё так же оставалась обаятельной, источая спокойную и мягкую уверенность.

Впрочем, всё это было иллюзией, мысленно отметил про себя отвлекшийся на секунду Лу Хуэй.

Задерживаться было нельзя. Лу Хуэй уже собирался выпрямиться и уходить, как его взгляд случайно упал на прикроватную тумбочку, где одиноко стояла бутылка колы.

— Это ты пил?

Улыбка на лице Шэнь Байчуаня застыла, и через секунду он выдал:

— Ли Сян пил.

Услышав голоса, Ли Сян сонно заворочался и сел, протирая глаза:

— Чего это я пил?

Лу Хуэй бросил на Шэнь Байчуаня выразительный взгляд, развернулся и вышел.

Поднявшись в отделение кардиохирургии, Лу Хуэй приготовился к работе в ожидании утреннего обхода заведующего. В этот момент телефон в кармане тихо завибрировал. Достав его, он увидел сообщение.

Шэнь Байчуань прислал стикер с рыдающим смайликом.

[Больше не буду.]

А следом — фотографию: наполовину полная бутылка колы, летящая в мусорное ведро.

http://bllate.org/book/36883/4590333