Готовый перевод Post-Surgery Hotness: Dudu Man CP / Лихорадка после операции: Вторая попытка любви: Глава 8

Лу Хуэй вздохнул и помог сиделке вместе поудобнее усадить Шэнь Байчуаня.

— Не выйдет.

Безнадёжно произнёс Лу Хуэй.

Устроившись поудобнее, Шэнь Байчуань, казалось, почувствовал себя немного лучше и тяжело выдохнул.

— Да чтоб меня, сдохнуть от боли можно.

Он понизил голос, с трудом выдавливая слова сквозь стиснутые зубы.

Лу Хуэй согнулся в три погибели, аккуратно расправляя висящие внизу трубки. Одна из них оказалась катетером, и когда Лу Хуэй взял её в руки, Шэнь Байчуань торопливо заговорил, пытаясь его остановить:

— Лу Хуэй, не трогай это.

Лу Хуэй пропустил его слова мимо ушей, последовательно распутал все трубки и закрепил их на краю кровати.

— Если можешь спать — поспи ещё немного, — тихо сказал ему Лу Хуэй, поднимаясь на ноги.

Шэнь Байчуань кивнул. Лёжа на спине полубоком, он попытался хоть чуть-чуть повернуться и тут же глухо застонал от пронзительной боли, а на лбу у него выступил холодный пот.

Лу Хуэй хотел найти полотенце, чтобы вытереть его, но стоило открыть тумбочку, как выяснилось, что, кроме нескольких бутылок минеральной воды, там шаром покати.

Сиделка, стоявшая рядом, тоже опешила:

— Может... может, мне сбегать купить всё необходимое на первые дни?

— Хорошо. — Лу Хуэй закрыл тумбочку, подошёл к краю кровати и тихо спросил Шэнь Байчуаня: — Ты чашку с собой брал?

Шэнь Байчуань зажмурился, терпя боль. Спать он не мог, но приоткрыл глаза на щелочку и обессиленно ответил Лу Хуэю:

— Есть... Царство гор и вод.

Лу Хуэй сжал кулаки: этот человек и так сник, как перезрелый овощ, так что применять к нему физическую силу пока не стоило. Он повернулся к сиделке:

— Пожалуйста, купите еще нормальный термос, я потом переведу вам деньги вместе с остальными.

— Хорошо.

Сиделка изначально планировала проверить, чего не хватает, чтобы докупить нужное. Но теперь, когда выяснилось, что нет вообще ничего, она забрала телефон и ушла.

— Лу Хуэй.

Лу Хуэй только-было постоял у вножья кровати, как Шэнь Байчуань снова открыл глаза и позвал его. Лу Хуэй в этот момент отвечал по телефону на рабочее сообщение и не отозвался пару секунд, так что Шэнь Байчуань окликнул его повторно.

— Лу Хуэй.

Лу Хуэй устало поднял голову:

— Чего тебе?

— Больно.

Шэнь Байчуань нахмурился и тихо застонал.

Черты лица у него были резкими, веки тонкими, а надбровные дуги высокими, из-за чего над глазами залегали узкие складки. Сейчас, когда его лицо осунулось и побледнело, в нём проступила некая болезненная холодность. Обычно, глядя на Лу Хуэя, он всегда улыбался, но сейчас без улыбки стал казаться ещё более отстранённым, точно так же, как и с посторонними.

Лу Хуэй подошёл ближе и бросил взгляд на висящие флаконы с капельницей. Он кивнул на них и сказал Шэнь Байчуаню:

— Тебе же капают обезболивающее, не зацикливайся на боли.

Шэнь Байчуань глянул на высоко подвешенные флаконы, бессильно склонил голову набок и, уставившись на капающий в системе раствор, больше не издал ни звука.

Лу Хуэй стоял рядом и смотрел на него. Шэнь Байчуань не закрывал глаз, меж бровей залегла складка, а сам он молчал.

Его губы были плотно сжаты, а кожа казалась совершенно белой.

— Что сделать, чтобы тебе не было больно? — Лу Хуэй вздохнул. В этом противостоянии он сдавался первым. Он придвинул к кровати стул, сел и тихо принялся уговаривать Шэнь Байчуаня.

Только тогда Шэнь Байчуань посмотрел на Лу Хуэя.

— Можно за руку подержаться?

Сосед по палате ушёл прогуляться и ещё не вернулся, так что в комнате оставались только Шэнь Байчуань и Лу Хуэй.

Голос Шэнь Байчуаня был едва слышным — малейший шорох шагов в коридоре мог полностью заглушить его.

Какое-то мгновение Лу Хую казалось, что ему послышалось. Но Шэнь Байчуань уже протянул руку с зафиксированным внутри катетером, медленно перевернул её ладонью вверх и положил на край кровати, до которого Лу Хуэй мог легко дотянуться.

— Если подержаться за руки, станет намного легче.

Лу Хуэй опустил взгляд на протянутую руку и бездействовал.

Спустя мгновение Шэнь Байчуань коротко выдохнул, словно слабо вздохнул.

В тот самый момент, когда он уже собирался убрать руку, Лу Хуэй протянул ладонь и легко сжал его пальцы: прохлада и тепло соприкоснулись всего на секунду, после чего Лу Хуэй тут же отпустил его и вернул руку на место.

— Тебе действительно так больно? — Лу Хуэй поднял на него взгляд, сохраняя спокойное выражение лица. — Я могу попросить медсестру прибавить скорость на помпе.

Шэнь Байчуань слабо улыбнулся, глядя в потолок, и закрыл глаза.

— Ничего, не нужно.

Когда сиделка вернулась с целым пакетом покупок, Лу Хуэй перевёл ей деньги и собрался уходить.

Действие наркоза у Шэнь Байчуаня ещё не закончилось, и он снова забылся тревожным сном, так что даже не проснулся, когда Лу Хуэй уходил.

У Лу Хуэя в ординаторской оставалось несколько вещей на смену, и, решив забрать их перед уходом, он уже не смог оттуда выбраться.

Дежуривший этой ночью доктор Ли встретил Лу Хуэя как спасителя. У его ребенка началась тяжелая сезонная диарея, и ему срочно нужно было ехать домой ставить укол, так что отстоять ночную смену он никак не мог.

Доктор Ли обошел всех, но остальные врачи находились в затруднительном положении — все они были уже за тридцать, с семьями и детьми, и свободного времени у них было не больше, чем у остальных.

Услышав это, Лу Хуэй рассмеялся:

— Подумаешь, беда какая. Ладно, давай беги скорее.

Доктор Ли наперебой засыпал его благодарностями, схватил вещи и ушёл ровно к концу смены.

У Чэнь Цзытуна сегодня была годовщина свадьбы, и столик в ресторане уже забронировали. Он снял белый халат, подошел к Лу Хуэю и принялся ворчать:

— Не планируешь завести семью? Вечно ты за всех отдуваешься и соглашаешься подменять.

Лу Хуэй бросил на него взгляд:

— Ты прямо как моя мама.

Чэнь Цзытун выудил откуда-то маленькую расческу и попытался причесать остатки волос на залысинах:

— Мы с тётей одинаково переживаем за тебя.

— Всё, хватит, уходи давай. — У Лу Хуэя накопилась гора историй болезни, и возиться с болтовней времени у него не было, так что он замахал руками, будто отгоняя назойливую муху.

Чэнь Цзытун поджал губы, недовольный таким отношением:

— И зачем только я о тебе беспокоюсь?

Глава 8. Вы двое!

Лу Хуэй переоделся в белый халат, взял с письменного стола Чэнь Цзытуна помятое яблоко, положил перед собой, сложил руки лодочкой, опустил глаза и дважды поклонился.

Пусть эта ночь пройдет спокойно и без происшествий, чтобы ему дали хоть немного поспать.

То ли молитвы Лу Хуэя и впрямь возымели действие, но первая половина ночи в отделении выдалась на редкость тихой и спокойной, позволив Лу Хуэю урвать пару часов на сон.

Ближе к рассвету медсестра разбудила Лу Хуэя, чтобы осмотреть двух пациентов, которым только накануне сделали операции. Оба они страдали от боли — терпеть больше не было сил, и их стоны разносились по всему коридору. Лу Хуэй добавил им обезболивающего и некоторое время успокаивал пациентов, прося кричать потише, ведь остальным тоже нужно отдыхать.

Закончив с этим, Лу Хуэй вместе с дежурной медсестрой вышел из палаты и, немного подумав на ходу, окликнул её:

— Ли Линь.

Медсестра Ли обернулась:

— А?

— Я сбегаю вниз, через пятнадцать минут вернусь. Если случится что-то срочное, звони.

Медсестра Ли показала жест ОК:

— Хорошо, иди.

Лу Хуэй кивнул и быстрым шагом направился по коридору. На этот раз лифт приехал быстро, и когда Лу Хуэй оказался у двери палаты Шэнь Байчуаня, с момента его ухода прошло всего две минуты.

В первую ночь после операции требовалось часто менять флаконы с капельницей, поэтому в палате Шэнь Байчуаня всё ещё горел свет. Толкнув дверь, Лу Хуэй увидел, что дежурная медсестра стоит у кровати, а сиделка, согнувшись в три погибели, помогает Шэнь Байчуаню выпрямиться и сесть.

Шэнь Байчуань сгорбился, опустив голову, и вцепился пальцами в защитный поручень кровати. Было видно, что ему невыносимо тяжело и у него совсем не осталось сил.

Медсестра повернулась на звук и замерла. Они были незнакомы, разве что сталкивались пару раз до этого.

Лу Хуэй кивнул ей, указал на Шэнь Байчуаня и пояснил:

— Я Лу Хуэй из кардиохирургии, это мой друг, я зашел проведать его.

— Здравствуйте, доктор Лу, — объяснила ему медсестра. — Из-за того, что он так долго голодал, лекарство раздражает желудок, и пациент жалуется на сильную боль в животе.

Вполне закономерно, подумал про себя Лу Хуэй. При комплекции Шэнь Байчуаня голодать почти сорок часов — тут даже без лекарств желудок заволокет от боли.

Днём этот человек уже вовсю жаловался на голод, и вот теперь всё продолжалось.

— Я только что выписала ему препарат для защиты слизистой желудка, ждем, пока ночная аптека доставит лекарство, но это может занять какое-то время.

Услышав это, Лу Хуэй кивнул медсестре:

— Да, я понимаю, в курсе.

Шэнь Байчуань услышал его голос и поднял голову. На лбу у него выступил холодный пот, одна капля повисла на ресницах, качнулась и упала на щеку — чистая, прозрачная капля, совсем как слеза.

Он бросил взгляд на Лу Хуэя, но у него не было сил даже держать глаза открытыми, и он снова полуприкрыл их, не разглаживая хмурую складку на лбу.

Ему тоже было больно, ничуть не лучше, чем тем двоим, что голосили на весь коридор. Но сам он не издавал ни звука.

В этот момент принесли лекарство, и медсестра ловко подключила его к системе, напутствуя:

— Действовать начнет не сразу, придется немного потерпеть. Завтра около половины седьмого утра возьмем кровь на анализ, после чего уже можно будет поесть.

У Шэнь Байчуаня не осталось сил даже на то, чтобы кивнуть, и он так и сидел с опущенной головой. Лу Хуэй ответил за него и поблагодарил медсестру.

Молодая медсестра оказалась очень терпеливой и мягкой, она улыбнулась и вышла.

Лу Хуэй вытащил из пачки влажную салфетку и бережно стер холодный пот с висков Шэнь Байчуаня. Волосы Шэнь Байчуаня немного отрастили длину и теперь слиплись от пота влажными прядями.

— Не надо, грязно, — Шэнь Байчуань попытался отстраниться, а когда заговорил, голос его звучал невероятно хрипло.

— Ничего не грязно. — Лу Хуэй взял новую салфетку и вытер пот у него на подбородке. — Так будет приятнее.

Сиделка принесла отжатое горячее полотенце и предложила Лу Хуэю воспользоваться им.

Шэнь Байчуань тихо спросил его:

— Ты почему... всё ещё здесь?

Слова давались ему с трудом, дыхания не хватало.

Лу Хуэй протирал ему ладони горячим полотенцем:

— Не напрягайся, у тебя же катетер в руке.

Шэнь Байчуань послушно разжал пальцы, и только тогда Лу Хуэй ответил:

— У меня ночное дежурство.

— Ты слишком устаешь. — Меж бровей Шэнь Байчуаня залегла ещё более глубокая складка, вид у него был недовольный. Сказав это, он крепко сжал губы, а сочтя, что этого недостаточно, даже прикрыл рот рукой, до боли хмуря брови.

Лу Хуэй растерялся, не понимая, что это значит. Зато сиделка сразу догадалась:

— Наверное, его снова тошнит.

Лу Хуэй опешил:

— Его что, уже рвало?

Не успел он договорить, как Шэнь Байчуань, неизвестно откуда взявшимися силами, толкнул Лу Хуэя за руку, прогоняя его.

Лу Хуэй отступил на шаг, но Шэнь Байчуань, заметив, что тот никуда не уходит, выпрямился и толкнул его снова.

И это с таким количеством трубок в теле, совсем не боясь ничего сорвать.

Шэнь Байчуань отличался гордым нравом, любил чистоту и порядок, и предстать перед Лу Хуэем в столь жалком виде он никак не мог.

Лу Хуэю было одновременно и досадно, и смешно, но спорить он не стал — взяв полотенце, он скрылся в ванной.

Дверь в уборную еще даже не успела закрыться, как оттуда донеслись мучительные позывы к рвоте, от которых у любого сердце кровью обливалось.

http://bllate.org/book/36883/4590332