Готовый перевод Drunken Wanderings Across the Land / Пьяный аромат любви: Обольщение в тени: Глава 7

— Сегодня вечером главная сцена за Вэй Го, присмотри за ним, — как и ожидалось, в следующей фразе Тань Юй переключилась на рабочие вопросы. — Мои сотрудники работают в клубе не меньше твоего, но у тебя всё же лучше получается схватывать на лету. Неплохо, не зря я столько денег в тебя вложила.

— Понял.

Кэ Чи равнодушно дернул уголком рта и, отведя взгляд, убрал аптечку в стенной шкаф.

Схватывать на лету? Что именно?

Умение заигрывать перед альфами и улыбаться так, чтобы они сами с готовностью расставались с деньгами?

Кэ Чи нашел это забавным, но у него не было сил даже на то, чтобы усмехнуться.

Тань Юй знала, что он не любитель болтать, поэтому не стала навязываться и, покуривая сигарету, ушла к себе. Вечером, заказывая еду, она не забыла прихватить порцию и для Кэ Чи.

— Сяо Чи! Сяо Чи!

Кто-то постучал в дверь. Узнав голос, Кэ Чи отложил в сторону колготки, которые не успел надеть, и, шлепая тапочками, пошел открывать.

— Ого, какие у тебя длинные ноги! — едва войдя, Вэй Го ловко закрыл за собой дверь. Его взгляд упал на стройные, длинные ноги Кэ Чи, и он с завистью произнес: — Тонкие, белые, преимущества омег просто зашкаливают!

— Тебе скоро на сцену, чего ты пришел ко мне? — Кэ Чи улыбнулся и, не стесняясь, продолжил переодеваться в сценический костюм.

— Принес тебе вишню. — Вэй Го поставил на шкаф небольшую пластиковую корзинку, размером с книгу, и, заметив, что Кэ Чи не выглядит раздраженным, с улыбкой присел рядом. — Мой парень сегодня возил меня собирать.

— Когда ты успел завести парня? — Кэ Чи удивился и, повернувшись, увидел на лице друга застенчивую улыбку.

— Познакомились на танцполе в тот день, когда ты выступал, в прошлом месяце, — Вэй Го призадумался. — Сначала я думал, что мы просто переспим и разойдемся. Я ведь всего лишь бета, у меня нет железы, и я не могу забеременеть, так почему бы просто не получить удовольствие, да еще и деньги заработать? Но после нескольких встреч понял, что нам вроде бы неплохо вместе, решили попробовать. В конце концов, если в будущем удастся построить хоть сколько-нибудь стабильные отношения, это будет лучше, чем сейчас.

— Поздравляю, — искренне сказал Кэ Чи.

— Еще рано, — Вэй Го подмигнул ему. — Но если все сложится, я больше не буду здесь работать. Все-таки это не очень хорошо.

— Это правильно.

— Тогда я пойду, — Вэй Го поднялся и, достав телефон, сфотографировал Кэ Чи, который уже переоделся. — Красавчик. Если бы те альфы снаружи тебя увидели, точно бы перегрызли друг другу глотки, лишь бы заплатить за твое внимание.

Кэ Чи улыбнулся и покачал головой. Проводив друга взглядом, он прислонился к стене и выкурил сигарету, а затем побрызгался дешевым парфюмом, чтобы отбить запах табака. Глядя, как за окном окончательно стемнело, он снял повседневную одежду и, когда пришло время, вышел, цокая каблуками.

***

Чэн Цзыянь получил сообщение от Юй Юя с вопросом, не хочет ли он снова заглянуть в Цзуйсэ, в тот самый момент, когда перерывал все шкафы в поисках вещей, оставшихся с детства.

Когда-то они переезжали. В то время Чэн Цзыянь и его мать только-только уладили дела после внезапной смерти отца. Среди внуков в семье Чэн только он был единственным альфой, то же самое было и в семье Чжао. Естественно, Чэн Цзыянь стал всеобщим любимцем в двух состоятельных семьях. Чтобы мать и сын не грустили, глядя на вещи, напоминающие о покойном, они, заручившись согласием Чжао Юйшу, вскоре переехали в нынешнюю виллу.При переезде пришлось выбросить немало вещей, но многое из того, что хранит драгоценные воспоминания, удалось увезти с собой. В том ящике со воспоминаниями, что принадлежал Чэн Цзыяню, в самом углу крылся уголок, безраздельно принадлежавший его юношеским годам.

Фотография, пролежавшая на дне ящика больше десяти лет, уже пожелтела, и её первоначальные цвета стерлись, но картина того дня, когда был сделан этот снимок, отчетливо всплыла в памяти Чэн Цзыяня.

Одноклассники, вместе отправившиеся на общественно-полезную практику и выполнение задания, стояли в самом центре, вокруг них толпились дети из детского дома, и лишь Чэн Цзыянь стоял в дальнем уголке позади всех. Он крепко держал за руку маленького мальчика-омегу. Ребенок выглядел истощенным, казался намного слабее и тоньше сверстников, да и ростом был значительно ниже — едва доходил двенадцатилетнему Чэн Цзыяню до груди.

Тем не менее, робости в нем не было. Наверное, из-за того, что рядом находился человек, даривший ему чувство безопасности, его выразительные, сияющие глаза искривились в чуть смущенной улыбке, отчего мальчик выглядел до невероятности трогательно.

Письма, которые жертвователи со стороны присылали детям, сначала проверялись воспитателями детского дома и лишь потом раздавались адресатам, но Чэн Цзыянь терпеть не мог, когда кто-то чужой прикасался к его вещам. Поэтому перед каждой поездкой школы в детский дом он заранее писал письмо тому малышу и брал с собой немного лакомств, которые можно пронести незаметно. При встрече, улучив момент, когда воспитатели не смотрят, он украдкой совал угощения в карман мальчику, а тот в ответ, моргая прекрасными глазами, полными предвкушения и радости, дарил Чэн Цзыяню свои рисунки.

На обороте каждой яркой, живописной картины в графе для подписи были старательно, черта за чертой, выведены два слова: Кэ Чи.

Двенадцатилетний Чэн Цзыянь впервые увидел Кэ Чи в детском доме, в самом темном уголке под сенью карниза.

Тот тихонько сидел на маленьком пластиковом стульчике, сложив на коленях покрасневшие от холода руки. Подальше от шумной толпы он с завистью наблюдал за тем, как резвятся другие дети, как они ласково и легко завоевывают симпатию и подарки старших братьев и сестер, пришедших на практику в детский дом.

Вокруг него столпилась группа детей, которые были ненамного младше его самого. Все они с надеждой заглядывали Чэн Цзыяню в лица и послушно звали его братом — в их голосах слышалось столько сладости, что устоять перед ними и не захотеть присоединиться, чтобы поиграть вместе, было почти невозможно. Впрочем, если присмотреться хоть немного внимательнее, можно было заметить, что круг общения этой группы детей словно строго фиксирован, точно так же, как в обычной школе ученики естественным образом делятся на отдельные маленькие компашки.

Но Чэн Цзыянь лишь виновато улыбнулся, покачал головой и обошел ту компанию стороной. Шагнув в сторону Кэ Чи, он присел на корточки перед мальчиком-омегой, чье присутствие казалось почти незаметным, немного подумал и несколько неуверенно спросил:

— Ты не хочешь поиграть с нами?

Кэ Чи с самого начала заметил его и с той минуты пристально, чисто и пронзительно смотрел на Чэн Цзыяня, не сводя глаз, пока тот не присел прямо перед ним.

Он никак не ожидал, что кто-то сам подойдет к нему. От неожиданности и польщенности его красивые глаза слегка расширились. Он моргнул, перевел взгляд из-за плеча Чэн Цзыяня на остальных товарищей, уже нашедших себе других студентов для совместных игр, снова посмотрел на Чэн Цзыяня и, растерянно теребя пальцы, совсем тихо произнес:

— Я… можно?

http://bllate.org/book/36864/4587536