Готовый перевод Transmigrated as the Male Lead's White Moonlight / Стать «белым светом» для главного героя: Глава 12

Под треск петард Горная усадьба Юэ постепенно просыпалась, сладко потягивалась, зевала и мало-помаду возвращала себе былую живость — начинался новый год.

В первый день лунного года в усадьбе царила приятная леность. В это утро дети могли подольше поваляться в постели, а невесткам не нужно было прислуживать свекровям за утренним столом — требовалось лишь до полудня привести детей почтить старших в своей семье с наступлением Нового года и раздать красные конверты с деньгами.

Ло Лин тоже была невероятно счастлива, ведь ей полагались праздничные награды!

Слугам усадьбы тоже выплачивали новогодние премии: чем выше ранг, тем щедрее награда. Такая, как Ло Лин, могла получить несколько золотых тыковок, а остальным — от грубых служек до горничных — доставались медные монеты или серебряные слитки.

Ло Лин с восторгом пересчитывала свои сокровища. Больше всего её радовало то, что сегодня не нужно заступать на дежурство и можно как следует отдохнуть. В отличие от других, у неё не было семьи, которую стоило навестить, да и близких друзей тоже не водилось, поэтому в такие дни отдыха Ло Лин обычно сидела в своей комнате, вытаскивала свою казну и начинала пересчитывать серебро. Впрочем, там хранилось не только оно: её скромные сбережения делились на две большие части — то, что можно потратить (медные монеты, серебро и золото), и то, что тратить нельзя (различные изделия ручной работы).

Золотые и серебряные украшения, пожалуй, жалованные ей Су Юем, Ло Лин почти не носила на людях, но это не значит, что она не могла ими любоваться! Древнее ремесло поистине поражало воображение, а работа была донельзя изящной. Больше всего Ло Лин любила полный комплект золотых украшений с нефритом: настоящий набор, включавший в себя головные уборы, ожерелье, браслеты и кольца. Этот комплект достался ей в награду за то, что она обнаружила ошибку в бухгалтерских книгах одной из лавок Су Юя, тем самым сберегши для него кругленькую сумму. Точной цифры Ло Лин не знала, да и Су Юй бы не сказал, но она понимала, что на эти деньги можно было купить бесчисленное множество подобных комплектов, так что Ло Лин приняла подарок с чистой совестью.

Ло Лин примерила этот набор на себя, любуясь своим отражением в зеркало. Жаль, не было фотоаппарата — будь он у неё, она бы целыми днями занималась селфи и носа бы из комнаты не казала.

Налюбовавшись на украшения, Ло Лин принялась считать деньги. Сама мысль о том, что она когда-то продала себя в рабство, не вызывала у неё особых эмоций; она знала, что однажды Горная усадьба Юэ будет уничтожена, поэтому ей непременно нужно было заблаговременно отыскать способ сбежать. В нужный момент эти сбережения станут её стартовым капиталом. Она сможет уехать куда-нибудь подальше, где её никто не знает, купить небольшой дворик и даже придумала себе легенду: бедная вдова, которую замучила семья мужа и в конце концов выгнала из дома.

Пока Ло Лин предавалась мечтам о своём будущем, Су Юй столкнулся с бесчеловечным и беспощадным принуждением к браку.

Именно так — его принуждали жениться. Просто кошмар, какие тяготы выпадают на долю детей в этом мире: в тринадцать-четырнадцать лет их уже начинают нещадно сватать.

Главным зачинщиком сегодняшнего сватовства выступал дворовый дедушка Су Юя — старший брат его родного деда, то есть тот самый человек, который вчера беседовал с Третьей матушкой.

Хао, а ведь я, если подумать, растил тебя на собственных глазах, — затянул старейшина. — Ты с малых лет рос послушным и почтительным, да и к боевым искусствам у тебя талант. Мы с твоим отцом тогда частенько хвалили тебя, веря, что тебя ждёт великое будущее. И действительно, всё вышло ровно так, как я и предсказывал: душа твоего отца на небесах может спать спокойно.

Вдоволь предавшись воспоминаниям былого, дедушка перешёл к дню сегодняшнему:

— Теперь ты и сам обзавёлся семьей и делом, а Юй-эр вырос на редкость смышлёным. Можно сказать, у тебя есть достойный преемник. Вот если у Юй-эр появятся дети, твоя жизнь станет поистине полной чашей.

Су Хао мысленно взвыл:

— Под полной чашей вы случайно не имеете в виду, что мне уже пора отправляться на тот свет со спокойной душой?

Хотя на душе скребли кошки, Су Хао с напускной улыбкой ответил старшему родственнику:

— Вы абсолютно правы, дядя. Но Юй-эр сейчас полностью поглощен подготовкой к императорским экзаменам, и мы пока не хотим отвлекать его пустяками. Пусть сначала сдаст всё, как положено. Если сможет показать блестящие результаты, это приумножит славу наших предков, да и достойную невесту сыскать будет куда проще.

Дед восседал на почетном месте. Внимательно выслушав слова Су Хао и обдумывая их смысл, он опирался на трость и прищурился: — Хао, говоря о сдачах экзаменов, я позволю себе проявить старческое упрямство и сказать пару слов. С тех пор как наши предки основали Горную усадьбу Юэ, мы редко имели дело с чиновниками и всегда пользовались немалой известностью в Цзянху. Неужели теперь вы решили прислониться к императорскому двору и забыть свои корни? Мы изначально были против того, чтобы ты женился на женщине из чиновничьей семьи. Тогда ты сам кое-чего добился и не принимал к сердцу слова нас, стариков. Но Су Юй — будущий глава усадьбы, и тебе одному не позволено решать такие вопросы.

Су Хао сидел на нижнем месте и, услышав это, поднял чашку чая и сделал небольшой глоток. Еще когда он женился на Юньцин, эти люди уже выскочили с протестами, будто его женитьба на Юньцин превращала его в человека при дворе. К тому же простому народу не тягаться с чиновниками, и даже если бы у него возникло желание наладить связи с императорским двором, в этом не было ничего противоестественного. Он уже обсуждал с Юньцин будущее Юя: он вовсе не настаивал на том, чтобы Юй провел всю жизнь в усадьбе, но и не требовал обязательно идти на госслужбу. Прежде всего, у сына должно быть право выбора, а о каком выборе может рассуждать тот, кто даже права выбрать лишен?

Если Юю нравится быть чиновником, то в будущем эта усадьба станет его опорой, и даже если наследовать будет не он, никому не позволено зариться на нее.

Если Юй не захочет быть чиновником, это будет его собственный выбор, а не навязанный силой. Он сам, будучи отцом, не смел принуждать собственного сына, не говоря уже об остальных.

Видя, что Су Хао молчит, дед в душе тоже рассердился. Этот Су Хао в молодости был отъявленным бунтарем, чье мнение никто не мог изменить, и в то же время среди всех сыновей его младшего брата он оказался самым способным. Да и жена ему досталась с норовом: она быстро прибрала к рукам управление усадьбой. Сам же он принадлежал к боковой ветви рода и существовал за счет усадьбы. Сейчас он обладал старшим поколением в роду, и Су Хао все еще оказывал ему некоторое уважение, но когда он постареет... Своих детей он знал: избалованные с малых лет, теперь они ни на что не годились. У него была родная внучка, и если бы она смогла выйти замуж за Су Юя, то, по крайней мере, даже после его ухода семья могла бы жить в богатстве и беззаботно.

Но вчера старуха Сань-нян вернулась домой в слезах, и он сразу понял, что путь пробуждения взаимных чувств между внучкой и Су Юем закрыт, оставалось лишь попытаться добиться сватовства по воле старших.

Только вот он никак не ожидал, что потерпит такое сокрушительное поражение.

В зале сидело много людей, но в этот момент все молчали, храня многозначительное молчание и наблюдая за происходящим словно за немой сценой.

В душе каждый прекрасно понимал замысел деда — у каждого были свои счеты, и никто не хотел терпеть, чтобы семье деда досталась вся выгода. Пока ничего не решено, у каждого дома есть шанс. Разве плохо сдать императорские экзамены? Если действительно удастся получить официальный чин, в этом тоже нет ничего дурного: в будущем при виде чиновников больше не придется опускаться на колени и бить поклоны — разве у кого-то колени от рождения мягкие? Глядишь, подвернется иная удача.

Младший брат Су Хао, Су Хаобин, медленно произнес: — Старший брат прав лишь отчасти. Су Юй — и вправду будущий глава нашей усадьбы, это верно, но мы все равно поддерживаем его участие в экзаменах. Разве плохо иметь официальный чин? Это вовсе не обязательно значит становиться высшим сановником при дворе, но с чиновничьим титулом никто больше не посмеет смотреть на нашу усадьбу свысока, и даже имперские чиновники будут выказывать нам уважение — разве это плохо? К тому же, подготовка к экзаменам ничуть не помешала Юю в занятиях боевыми искусствами. Среди нынешнего поколения нашей усадьбы кто осмелится бросить вызов Юю в боевом мастерстве? Могут выйти вперед.

Су Хаобин с довольным видом оглядел притихший зал.

— Видите? У Юя есть способности, и он преуспел на обоих поприщах. Для нашей усадьбы это благо, великое благо! А всё остальное пока можно и отложить, ничего страшного. Что думаете?

Старейший дед холодно хмыкнул, крайне недовольный всеобщим молчанием, но понимал, что нельзя вести себя слишком неприглядно — если вызвать гнев толпы, добром это не кончится.

Хм, они думают, раз сами ничего не получили, то смогут получить что-то в будущем? Всех их просто одурачила Госпожа Сюй. Да Госпожа Сюй в грош не ставит дочерей ни единого семейства, собравшегося в этом зале. Погодите, основные неприятности у них еще впереди. Если Су Юй ведет себя так, еще не получив официальной должности, то когда она у него появится, им и вовсе не дадут слова сказать.

Затем все молчаливо перевели тему разговора. Су Юй тихо сидел на нижнем месте, не произнося ни слова. Хотя он был главным предметом обсуждения, право голоса ему еще не полагалось, так что ему вполне хватало роли простого слушателя.

В женской половине всё было не так просто. Госпожа Сюй испокон веков не ладила с этими родственниками. На подобных мероприятиях она обычно молча сидела и наблюдала за ними, и даже если кто-то целенаправленно переводил разговор на нее, Госпожа Сюй всегда умела незаметно увести тему в сторону.

Но на сей раз нашлись те, кто явно не желал так легко отпускать Госпожу Сюй. Бабушка третьей барышни, Госпожа Сун, сегодня без всяких церемоний напрямую обратилась к ней:

— У моей племянницы в последнее время всё еще тишина? Подумать только, Юю уже тринадцать, а Юэ-эр исполнилось шесть. Юю в одиночку приходится тяжело, пожалуй, пора бы родить ему младшего брата или сестру.

Госпожа Сюй медленно отпила чаю и улыбнулась:

— Старшая тетушка говорит дело.

Видя, что Госпожа Сюй отвечает мягко, словно вата, и не принимает выпад, Госпожа Сун тоже разозлилась. Эта женщина с самого порога держалась так, будто стояла выше всех и презирала общение с ними. Хотя она родила всего сына и дочь, Су Хао носил ее на руках, словно сокровище, не заведев ни наложниц, ни служанок для постели. Раньше она просто завидовала. О том, что ее старшая внучка питает слабость к Су Юю, она знала и была только рада такому исходу. Но вчера третья барышня вернулась в слезах, а следом пришла ее невестка и попросила подыскать для девушки другого мужа.

Госпожа Сун понимала помыслы своего старика и тоже надеялась, что всё устроится, но никак не ожидала получить такую пощечину. Конечно же, проглотить эту обиду она не могла и сегодня твердо намерена была выставить Госпожу Сюй в дурном свете.

Госпожа Сюй опустила взгляд. Разумеется, она прекрасно знала, откуда растут ноги у сегодняшних событий — еще со вчерашнего дня, когда третья барышня заявилась к Юю, она догадывалась, к чему всё идет. Смешно! Всякая шваль вознамерилась зариться на ее сына, даже не глядя на свой собственный облик. Женщина, осмелившаяся тайком разыскивать чужого мужчину, разве достойна стать хорошей парой ее сыну? И думать об этом нечего.

Спрятав насмешку в глазах, Госпожа Сюй повернулась и спокойно велела слугам подать сладости.

Заметив, что Госпожа Сюй вовсе не подхватывает ее слов, Госпожа Сун слегка раздраженно повернулась к невестке:

— Суцинь, если помнится, у второй сестры из твоего девичьего дома есть дочь от наложницы. Личиком хороша, я ее видела — судя по всему, крепкого здоровья, способная дать хорошее потомство. Приведи ее в следующий раз, пусть Хао тоже посмотрит. Если подойдет, введем в дом в качестве наложницы, пусть поможет нашему клану Су разрастись ветвями и дать побеги. Хао — парень видный, так что твою племянницу мы не обидим.

Невестка Госпожа Сун не смела идти против воли свекрови и тихо согласилась.

Госпожа Сун с некоторым торжеством посмотрела на Госпожу Сюй: мол, плевать на твои знатные и именитые кланы, от дара старших не смеют отказываться. Если та посмеет отказаться, с нее тут же не смоют клеймо неуважения к старшим и ревнивого нрава.

Госпожа Сюй с некоторым отвращением поглядывала на этих людей: хоть они и общались уже столько лет, она всё никак не могла привыкнуть к столь грубым и прямолинейным методам — всё вываливают напрямую, просто неотесанность.

Медленно переводя взгляд на сладости, поданные слугами, Госпожа Сюй указала на пирожное, поставленное перед Госпожой Сун:

— Дорогая старшая золовка, отведайте. Это угощение приготовил повар, присланный из моего родного дома. Оно сделано по тем фасонам, которые сейчас так любят знатные особой в Столице. Я сама попробовала и нашла его весьма неплохим, пусть и все остальные попробуют. Хотя здесь нет такого обилия выпечки, к какому привыкли в доме старшей золовки на повседневных приемах, в семьях нашего круга ценят не количество, а качество. Старшая золовка, пусть это пирожное кажется совсем крошечным, но отбор ингредиентов и сам процесс приготовления безупречно изысканны — боюсь, даже благородные особы во дворецких покоях не брезговали бы им полакомиться. Если выразиться резковато, один этот кусочек неизмеримо дороже всякой никчемной стряпни, что и на стол-то стыдно поставить. Главное в таком лакомстве — утонченность, а не горы на подносе: сколь ни умножай количество, от грубой поделки толку не будет. Скажите ведь, старшая золовка?

Разве не понимала Госпожа Сун, что та отпускает шпильки в адрес ее собственных детей, выросших бестолковыми и ни к чему не годными? Однако открыто спорить она не могла — это означало бы лишь потерять лицо.

Не имея иного выхода, Госпожа Сун с досадой оттолкнула тарелку с пирожным подальше:

— Старуха я уже стара, нет у меня судьбы вкушать такую богатую пищу.

Госпожа Сюй тоже вовремя остановилась и с улыбкой велела подать Госпоже Сун что-нибудь легкоусвояемое.

Словом, боевой дух Госпожи Сюй был высок не на шутку — поистине один воин стоит сотни.

http://bllate.org/book/36860/4586996