Готовый перевод Beyond the Border: A Barren Night / За гранью ночи: Когда младший брат переходит черту: Глава 6

Когда он вышел из здания телецентра, было уже за десять вечера, и город после наступления темноты стал еще холоднее. Огни высоких зданий и витрин казались далекими и ледяными, тротуары блестели от сырости. Янь Чжоу, закутавшись в шарф, подошел к своей машине и первым делом включил обогрев.

Он достал телефон: в WeChat накопилась куча сообщений — за день он почти не заглядывал в экран. Открыв чат, он увидел сообщение, отправленное Сюй Бо еще в полдень: фотография гигиенической помады, лежащей на ладони. Сюй Бо спрашивал, не его ли это вещь, и предлагал при случае забрать.

Янь Чжоу тут же набрал номер Сюй Бо.

Тот ответил довольно быстро. На том конце было тихо, и Янь Чжоу мгновенно представил себе Сюй Бо в очках, сидящим перед компьютером в пижаме за изучением документов или лежащим на диване с игрой в руках.

— Только с работы? — спросил Сюй Бо.

У Сюй Бо был очень приятный голос: четкая, неторопливая дикция, сдержанный и спокойный тон. В его интонациях всегда сквозила идеальная, выверенная вежливость, из-за чего посторонние принимали его за радушного человека, а те, кто хотел сблизиться, — за холодного и отстраненного.

— Ага, я весь день провел в деревне и не видел твоего сообщения, — ответил Янь Чжоу. — Я найду время заехать к тебе в больницу и забрать. Извини, что приходится тебя беспокоить, брат Бо.

— Хорошо, — сказал Сюй Бо. — На улице так холодно, езжай скорее домой.

Короткий разговор закончился. Янь Чжоу ехал домой сквозь ночной мрак. Старик Янь уже спал, а мама все еще сидела за обеденным столом, играя в маджонг на телефоне. Увидев сына, она бросила:

— Опять допоздна на работе?

У Янь Чжоу не было сил даже отвечать, он просто кивнул:

— Я очень устал.

— Иди умойся и ложись.

— Угу.

Янь Чжоу кое-как принял душ и, стоило голове коснуться подушки, провалился в сон. Чу Цин чуть позже тихо приоткрыла дверь, увидела, что он даже не накрылся одеялом, подошла поправить его, в полумраке коснулась похудевшего лица сына, вздохнула и вышла.

Перед самым Новым годом все СМИ словно с цепи сорвались: от телевидения до соцсетей — все старались выдать по восемьсот новостей в день, пытаясь вырваться в лидеры по рейтингам к празднику. По всему городу шли предпраздничные мероприятия. То ли из-за суеты и шума люди стали такими возбужденными, то ли еще почему, но новости шли одна за другой: то на ярмарке чуть не случился крупный пожар, то на шоссе из-за превышения скорости кто-то протаранил целый ряд ограждений. Начальник требовал срочно готовить спецвыпуски о противопожарной безопасности и дорожном движении. У Янь Чжоу на руках скопилось семь-восемь материалов, а отснятый материал грудой лежал в компьютере, ожидая монтажа.

Последние полмесяца каждое утро Янь Чжоу начинал с чашки ледяного эспрессо. Старичок Лю, проходя мимо и видя у него на столе холодный кофе, иногда ворчал:

— Ты так пьешь, а желудок выдержит?

Янь Чжоу, с легкими тенями под глазами, быстро печатал:

— Нормально.

Старичок Лю положил ему на стол стопку черновиков:

— К полудню исправь всё это и отдай редактору Чжэн, а после обеда пойдешь со мной на интервью в полицейский участок.

У Янь Чжоу сжалось сердце:

— Учитель Лю, посмотрите, у меня в компьютере еще этот завал не разобран. Может, попросим кого-нибудь другого пойти вместо меня?

Лю отрезал:

— Посмотри вокруг, у кого есть свободное время? Все заняты, не ты один.

Сказав это, он ушел. Янь Чжоу немного посидел, потянулся за кофе, но обнаружил, что чашка пуста, и отставил ее в сторону, чтобы просто выпить воды.

После обеда они со старичком Лю отправились в участок. Там стоял галдеж, у Янь Чжоу разболелся желудок, но он проигнорировал дискомфорт. Выполнив задание, он вернулся на станцию и продолжил работать, запивая боль горячей водой, пока желудок немного не отпустило.

Завтра никакого ледяного кофе... Янь Чжоу искренне не хотел себя так изводить, но без кофеина невозможно было собраться.

Вечером, вернувшись домой, Янь Чжоу внезапно вспомнил о давно забытой помаде и написал Сюй Бо: [Брат Бо, я приеду за помадой завтра, ты свободен в обед?]

Через полчаса пришел ответ: [Я свободен, но разве у тебя нет обеденного перерыва?]

Янь Чжоу уже почти забыл, как это словосочетание выглядит. Он напечатал: [У меня нет перерыва, приеду завтра в обед.]

[Хорошо.]

Мысль о том, что завтра он увидит Сюй Бо, заметно подняла Янь Чжоу настроение, и перед сном он даже позволил себе немного расслабиться за игрой. Правда, отвык от этого дела и увлекся, лег спать почти в час ночи.

На следующее утро Янь Чжоу проснулся с головной болью. Стоило открыть телефон и увидеть поток сообщений в рабочих чатах, как голова заболела еще сильнее.

Иногда он думал, что не то чтобы не любит работу журналиста — в конце концов, он учился по этой специальности, и на телеканал поступал осознанно. Просто постепенно пришло разочарование: реальность оказалась не такой, как он себе представлял. Конечно, многие, начав работать, теряют иллюзии.

Подходит ли ему эта работа? Янь Чжоу не мог перестать задаваться этим вопросом. Брат Бо точно не сомневается — у него всегда есть цель, он очень рассудителен. Его брат Янь Сюэвэнь тоже не мучается сомнениями: за любую работу, где можно заработать денег, он берется с превеликим удовольствием.

Янь Чжоу то впадал в приступы самобичевания, считая, что выбрал не тот путь и недостаточно способен, то вновь обретал энтузиазм, убеждая себя, что справляется неплохо, и успокаивая: не спеши, не унывай, всему свое время.

Утром он не выезжал на съемки. В этом году местный новогодний гала-концерт начали рекламировать за полмесяца, и станция каждый день выкладывала посты, короткие видео и плакаты, из-за чего в чатах не стихал гул. Янь Чжоу засиделся на рабочем месте, решил сменить позу и тут же почувствовал резкую боль в желудке. Несколько чашек горячей воды не помогли. Янь Чжоу хотел спуститься в аптеку за обезболивающим, но сил встать не было, а на улице стоял такой холод, что он остался сидеть, продолжая печатать.

Коллега, сидевший напротив, вернулся с выезда и, заметив бледность Янь Чжоу, спросил:

— Сяо Янь, почему ты такой белый? Плохо себя чувствуешь?

Янь Чжоу выпрямился, хотя желудок скрутило так, что хоть на стену лезь:

— Ничего страшного, просто желудок прихватило.

Коллега-женщина рядом услышала и предложила:

— У меня есть обезболивающее, хочешь таблетку?

Янь Чжоу поблагодарил и проглотил лекарство, запив его горячей водой. Женщина сказала:

— Если совсем плохо, отпросись и иди домой отдохни. У тебя даже голос изменился. Не губи здоровье из-за работы. Смотри на меня: у меня гастрит, узлы в щитовидке, печень сдает, волосы лезут клочьями, эх.

Другой коллега добавил:

— И так работы полно, а перед Новым годом вообще как на войне. Недавно бегали с анонсами, скоро концерт, домой вообще не попадаем.

Коллеги разговорились, а Янь Чжоу отправил исправленный материал редактору. Сил терпеть не было, он встал и пошел в туалет. Зайдя в кабинку, он какое-то время постоял, опираясь на стену, а потом его вырвало.

Закончив, он смыл всё, чувствуя полное бессилие. Вспомнил про выпитое обезболивающее: даже подействовать не успело, а уже вышло — такая трата. Он вышел, прополоскал рот, и тут в кармане зазвонил телефон. Это был Сюй Бо.

Янь Чжоу только сейчас осознал, что уже почти полдень и ему нужно ехать в больницу. Он ответил, и Сюй Бо спросил:

— Янь Чжоу, ты еще не выехал?

По тону Сюй Бо он понял, что тот не надеется на его приезд, и спросил:

— Еще нет, а что такое, брат Бо?

Сюй Бо ответил:

— Скоро Новый год, сегодня страшные пробки, лучше не приезжай.

— О, ну ладно.

— Почему у тебя голос хриплый? — спросил Сюй Бо. — Простудился?

— Нет, просто желудок разболелся, вырвало немного.

— Что-то не то съел?

— Вроде нет. Утром съел булочку и выпил соевого молока.

Сюй Бо твердо сказал:

— Отпросись и иди домой отдыхать. Больше не работай сегодня.

— Брат Бо, со мной всё в порядке. — Услышав заботу Сюй Бо, Янь Чжоу почувствовал, что боль в желудке стала не такой острой, и радостно улыбнулся: — Мне уже лучше, сегодня пораньше уйду и лягу спать.

Сюй Бо помолчал пару секунд:

— Хорошо. Тогда я вешаю трубку.

— Пока.

Аппетита не было, Янь Чжоу съел в столовой миску лапши на пустом бульоне, а в обед, совсем обессилев, лег на складную кровать рядом с рабочим местом. Сон не шел, голова снова разболелась — этому не было конца. Когда его наконец начало клонить в сон, телефон снова задрожал.

В офисе спали другие, поэтому Янь Чжоу заранее перевел телефон в беззвучный режим. Это был его брат, Янь Сюэвэнь.

Голова просто раскалывалась, но Янь Сюэвэнь был настойчив, и Янь Чжоу пришлось подняться и выйти из офиса, чтобы поговорить.

— Ну чего? — Янь Чжоу сам вздрогнул от собственного голоса: почему он стал таким хриплым?

Янь Сюэвэнь в трубке сказал:

— Сюй Бо сказал, что ты заболел. Я приехал за тобой, стою внизу у твоего офиса, спускайся быстро.

Янь Чжоу опешил:

— Брат Бо тебе звонил?

— Да, — нетерпеливо ответил Янь Сюэвэнь. — Спускайся, голос и так уже ни на что не похож, а ты всё не едешь домой, совсем не бережешь себя.

Раз брат уже приехал, Янь Чжоу пришлось набраться храбрости и постучаться в кабинет старичка Лю. Тот как раз сидел за компьютером, изучая новости, и стоило Янь Чжоу войти, как его обдало густым запахом табачного дыма.

— Что случилось? — спросил Лю.

— Учитель Лю, мне нехорошо, можно мне отпроситься домой отдохнуть во второй половине дня?

Лю взглянул на него:

— Температура? Лицо такое красное.

Янь Чжоу потрогал лоб — и правда горячий. Неудивительно, что ему было жарко.

— Кажется, да.

— Напиши начальнику, что отпрашиваешься. Иди. Завтра всё равно приходи, на съемках концерта без тебя никак.

— Хорошо, учитель Лю.

Янь Чжоу вышел из кабинета, собрал вещи, отправил сообщение начальнику и спустился на лифте. Машина брата стояла прямо у входа в здание телецентра. Янь Сюэвэнь опустил стекло:

— Давай живее, а то штраф выпишут!

Янь Чжоу залез на пассажирское сиденье и выдохнул. Янь Сюэвэнь, трогаясь с места, сказал:

— Я тут с клиентами бодаюсь, а Сюй Бо звонит и говорит, чтобы я тебя забирал. Я уж испугался, что с тобой что-то случилось, бросил всё и примчался.

Стоило сесть в машину, как Янь Чжоу окончательно расслабился, спинка сиденья откинулась, и он почти сполз вниз:

— Я больше не могу, и желудок болит, и голова.

— Что стряслось-то?

— Не знаю. Я посплю, как приедем — разбуди меня.

http://bllate.org/book/36858/4586860