Готовый перевод Beyond the Border: A Barren Night / За гранью ночи: Когда младший брат переходит черту: Глава 2

Янь Сюэвэнь: — Ты, Сюй Бо, даже загорев — красавец, а твой брат просто толстяк, верно?

Янь Чжоу спросил Сюй Бо:

— Бо-гэ, сколько ты сейчас весишь?

Сюй Бо слушал их братскую перепалку, со смехом ответил:

— Килограммов семьдесят, пожалуй.

— Бо-гэ выше тебя ростом, а ты при этом тяжелее Бо-гэ на десять килограммов!

Янь Сюэвэнь возмутился:

— Я же говорил, что у меня нет ста восьмидесяти!

— Ты знаешь, кусок мяса в десять килограммов — это какая толщина? А тот огромный кусок свинины, который мама два дня назад принесла от бабушки, весил всего пять килограммов.

— Терпеть это не могу, — произнес Янь Сюэвэнь. — Сюй Бо, посмотри, это же семья с двумя детьми, сплошная головная боль.

Сюй Бо рассмеялся, слушая его:

— Янь Чжоу работает журналистом, язык у него подвешен отлично. Уже год как вышел на работу, всё гладко?

Янь Чжоу ответил:

— Нормально, работа как работа, везде одно и то же.

Машина прибыла к месту ужина. Янь Сюэвэнь забронировал отдельный кабинет. У Сюй Бо и Янь Сюэвэня были более мягкие вкусы, а у Янь Чжоу — более насыщенные, поэтому старшие братья передали меню младшему. Янь Чжоу заказал несколько фирменных легких блюд, а Сюй Бо взял меню и добавил два жареных блюда с ярким вкусом.

Янь Сюэвэнь подтолкнул Сюй Бо локтем:

— Эй, вы с Цю Мином действительно расстались?

Янь Чжоу как раз разливал им воду и бросил на брата косой взгляд:

— Почему ты такой сплетник?

Янь Сюэвэнь возразил:

— Разве о чем-то нельзя рассказать хорошим друзьям? Я раньше спрашивал через мессенджер, но получил слишком мало новостей, а теперь при встрече обязательно нужно всё выяснить до конца.

В кабинете было тепло, Сюй Бо поднялся, снял пальто, повесил его на вешалку у входа и сел обратно между двумя братьями.

— Да, расстались. — Произнеся это, Сюй Бо держался совершенно спокойно и даже подшутил над Янь Сюэвэнем: — Разве тебе не рассказали в переписке? Чего еще ты хочешь выведать.

— Да ладно, вы же сошлись еще в период магистратуры, прошло столько лет, и вы смогли разойтись?

— Бывают пары, что живут в браке по несколько десятков лет, а потом разводятся, разве тут есть чему удивляться?

Янь Чжоу поддержал:

— Вот именно, чему тут поднимать такой шум.

— Ой, иди отсюда, взрослые разговаривают, а дети не лезут, — Янь Сюэвэнь отмахнулся от Янь Чжоу, а затем снова обратился к Сюй Бо: — Из-за чего расстались?

— Мы оба слишком заняты по работе, не сошлись.

Сюй Бо ответил просто, а Янь Сюэвэнь задумался:

— Тоже верно, Цю Мин сейчас довольно известный дизайнер, мои коллеги все слышали его имя, говорят, он теперь пробился в шоу-бизнес, наверняка целыми днями летает по всему свету и след его простыл. Ты сейчас тоже на этапе подъема в карьере, вам обоим трудно выкроить время, так что строить отношения действительно тяжело.

Сюй Бо еще ничего не ответил, как Янь Сюэвэнь снова спросил:

— Ну а ты в этой своей поездке в Тибет не нашел какого-нибудь экзотического смазливого паренька?

— Огорчу тебя, нет.

Янь Чжоу заметил:

— Ты думаешь, все такие же, как ты, — чуть что нечего делать, как только заводить романы ради забавы.

Янь Сюэвэнь запротестовал:

— При таких потрясающих данных, как у Сюй Бо, не заводить романтические отношения — какое расточительство! Подумать только, в те годы такая личность, как Цю Мин, бегал за тобой с повинной головой, добивался от бакалавриата до магистратуры, пока наконец не завоевал твое сердце — его можно назвать красавцем номер один в Нинском университете, за которым труднее всего было ухлестнуть, и даже при этом целая толпа выстраивалась в очередь, чтобы вклиниться между вами...

Сюй Бо:

— Лучше ешь давай. С таким языком, как у тебя, неудивительно, что Янь Чжоу от тебя устает.

Янь Сюэвэнь закрыл рот и уставился на них обоих. Янь Чжоу одарил его презрительным взглядом, а Сюй Бо мимоходом завернул в блинчик утиное мясо, обмакнул в соус и положил в тарелку Янь Чжоу.

Янь Чжоу сказал:

— Спасибо, Бо-гэ.

Сюй Бо улыбнулся:

— Год не виделись, а стал таким вежливым?

Янь Чжоу подцепил блинчик с утятиной, отправил в рот и надкусил. Тонкая и упругая лепешка, нежное утиное мясо в сочетании с хрустящей соломкой из огурца — блюдо оказалось свежим, ароматным и невероятно вкусным, и Янь Чжоу прикончил ролл в несколько укусов.

— Бо-гэ, мы ведь почти три года не виделись, — не удержавшись, поправил он.

Сюй Бо на мгновение замер, а вникнув, понял, что так оно и есть:

— Верно. Время летит незаметно.

Янь Сюэвэнь вставил со стороны:

— Твой Бо-гэ до этого был слишком занят: то в больнице пропадал, то лекции в университете вел, я и сам его редко видел.

Янь Чжоу улыбнулся:

— Точно. Когда я учился в магистратуре, у меня тоже голова пухла от диссертации, я почти не бывал дома и у меня не оставалось времени развлекаться.

— Сюй Бо, честно говоря, возьми моего младца под свое крыло, а то этот парень целыми днями либо на работе, либо отсыпается дома, так скоро плесенью обрастет. Я зову его развеяться — он не хочет. Ты же его кумир, если ты позовешь его погулять, он точно согласится!

Янь Чжоу был готов зашить нитками эту огромную пасть своего братца:

— Какой еще кумир, не мог бы ты перестать молоть чушь!

Сюй Бо с самого старшего класса привык наблюдать за перепалками и спорами этих двоих братьев, и по сей день находил это забавным. Немного поулыбавшись, он произнес:

— Как раз в эти выходные мне нужно доехать до супермаркета кое-что купить, меня не было дома целый год, и всё опустело. У Янь Чжоу есть свободное время?

Янь Чжоу ответил без малейшего колебания:

— Есть.

После обеда Сюй Бо предстояло вернуться домой и продолжить писать отчет, поэтому Янь Сюэвэнь отвез его на машине в Иншуйвань. Янь Чжоу взял пакет с переднего сиденья и протянул Сюй Бо:

— Бо-гэ, я тут прикупил тебе кое-каких мелочей. Я только вчера узнал, что ты возвращаешься, так что сборы вышли немного в спешке, не суди строго.

Сюй Бо слегка удивился:

— Конечно не буду. Ты с детства умеешь выбирать вещи, у тебя отличный вкус.

Янь Чжоу смущенно улыбнулся и достал из пакета флакон с кремом для лица:

— В Тибете сильное ультрафиолетовое излучение, а ты, Бо-гэ, наверняка не особо следишь за уходом. Этот крем как раз направлен на восстановление после солнечных ожогов, тебе достаточно намазывать его немного каждое утро и вечер после умывания.

Сюй Бо взял его:

— Спасибо.

Янь Чжоу достал из пакета еще и пачку чая:

— Я подумал, что тамошняя еда может тебе не совсем подойти, поэтому купил цветочный чай, который успокаивает и снижает жар. Пакетики можно носить с собой в офис, когда выдастся свободная минутка — заваришь чашечку, и желудку станет приятнее.

Сюй Бо невольно рассмеялся:

— Ты донельзя заботлив.

Янь Сюэвэнь с переднего сиденья протянул завистливым тоном:

— Еще бы, отношение прямо-таки как к императору! Я тут на днях засиделся за сверхурочной работой, у меня во рту вскочил такой огромный волдыр, а он даже не подумал протянуть мне хотя бы одну пластинку леденцов от стоматита.

Сюй Бо аккуратно уложил всё в пакет:

— Начну пользоваться кремом сразу, как приеду домой, а чай возьму с собой в офис.

Когда машина подъехала к Иншуйвань, Сюй Бо открыл дверь и вышел. Янь Чжоу наклонился к окну и сказал:

— Бо-гэ, тогда если в выходные соберешься в супермаркет — черкани мне, я свободен в любое время.

Сюй Бо одной рукой держал пакет, а другую засунул в карман пальто и, стоя у обочины, кивнул ему:

— Хорошо. До выходных.

В этом году на Новый год по лунному календарю выпадал всего один выходной, так что Янь Сюэвэнь довез Янь Чжоу до дома и сразу уехал на машине в свою съёмную квартиру. Вечером, искупавшись и забравшись под одеяло, Янь Чжоу устроился на подушке и принялся листать свой фотоальбом. Прокрутил общие фотографии с домашними, случайно сделанные пейзажи, разные блюда, приготовленные стариком Янем, неудачные снимки старшего брата, скриншоты из игр, кадры с посиделок с друзьями и прочее.

Он дошел до снимков трехлетней давности, сделанных в день окончания бакалавриата: они с Сюй Бо стояли у входа в библиотеку под тем самым деревом камфоры.

Он учился не в родном Чаннине, и в день получения диплома, увидев Сюй Бо среди своих родных, поначалу подумал, что у него галлюцинации.

Янь Сюэвэнь тогда сказал:

— Раз уж у твоего Бо-гэ как раз выдался отгул, я позвал его с нами отпраздновать твой выпускной. Ну как, твой брат умеет делать сюрпризы?

Это был один из тех редких моментов, когда Янь Сюэвэнь в глазах Янь Чжоу буквально сиял изнутри. Янь Чжоу до сих пор помнил, что в тот день Сюй Бо был одет в простую светлую рубашку с коротким рукавом, направлялся к нему с букетом цветов в руках и, протягивая их, произнес:

— Поздравляю с окончанием университета.

Солнечные лучи падали на черные короткие волосы Сюй Бо, и когда он слегка опустил голову, глядя на него, черты его лица — от уголков бровей до изгиба губ — складывались в безупречную картину в лучах прекрасного света, запечатлевшуюся в памяти Янь Чжоу.

Приняв цветы, Янь Чжоу чуть не прикусил собственный язык:

— С-спасибо, Бо-гэ. И прости за беспокойство, что тебе пришлось тащиться сюда издалека из Чаннина.

Сюй Бо ответил:

— Всего три часа пути, к тому же рулил Большой Янь, так что меня это совсем не затруднило.

Сюй Бо сфотографировал их семейство, после чего Янь Чжоу сам вызвался сделать совместное фото с Сюй Бо, прикрывшись отговоркой, будто хочет подпитаться умом от брата-отличника. И тогда они встали под тем вековым камфорным деревом и сделали этот снимок.

На фотографии фигура Сюй Бо выглядела прямой и стройной, брови и глаза — выразительными и глубокими, переносица — высокой. Даже позируя для снимка с младшим братом, которого знал много лет, он не выказывал излишней фамильярности — его корпус лишь слегка был повернут в сторону Янь Чжоу, а улыбка на губах смягчала суровость черт, выдавая лишь спокойствие и солидность. Если же взглянуть на стоявшего рядом с ним Янь Чжоу, который хоть и был чист лицом, красив и выделялся внешностью, но все же излучал некоторую незрелую студенческую наивность, чье выражение лица таило излишнее напряжение и казалось немного дурашливым...

Янь Чжоу немного посмотрел на Сюй Бо на снимке, затем бросил взгляд на себя и скривился в выражении полного презрения к собственной несостоятельности. Больше всего угнетало то, что он уже вышел на работу, но каждое утро во время умывания, глядя в зеркало, чувствовал, будто по-прежнему остался тем же самым школьником — с таким же наивным и глупым простодушием на физиономии.

В WeChat всплыло новое сообщение. Янь Чжоу открыл его: Сюй Бо прислал картинку с чашкой, в которой заваривался пакетик чая, и приписал: [Цветочный чай очень приятный на вкус.]

Янь Чжоу напечатал ответ: [Главное, чтобы тебе нравилось. Ты что, до сих пор пишешь отчет в такую позву?]

Сюй Бо ответил: [Уже нет, допью чай и ложусь спать.]

[Брат, не забывай про крем для лица #милый#]

[Обязательно использую до самого донышка.]

Янь Чжоу снова зарылся в одеяло и сосредоточенно застучал по экрану:

[Если и правда используешь до дна, я пришлю тебе еще один флакон в качестве награды за то, что прислушался к моим советам.]

Через мгновение Сюй Бо прислал ответ: [Разве это не введет тебя в лишние траты?]

[Какой-то там крем, пустяки #победный жест#]

Сюй Бо прислал смайлик с одобрительным знаком.

Янь Чжоу отложил телефон и немного полежал, укутавшись в одеяло, чувствуя, как лицо слегка раскраснелось. Он откинул одеяло, высунув голову наружу — сонливость испарилась. Взяв телефон обратно, он увидел, что Сюй Бо уже прислал короткое слово: спокойной ночи.

Янь Чжоу в ответ тоже отправил гифку со спокойной ночи. Отправив ее, он пролистнул вверх, перечитывая этот короткий диалог: они ведь больше года не общались, не покажется ли он сегодня вечером чересчур навязчивым? Янь Чжоу слегка досадовал, но, подумав, решил, что Сюй Бо вряд ли станет придавать значение этим нескольким репликам — в конце концов, в сердце Сюй Бо он был всего лишь довольно близким младшим братом кого-то из хороших друзей.

Телефон завибрировал — пришло сообщение от наставника с телеканала, который велел ему завтра с раннего утра отправиться на освещение крупной ярмарки сельскохозяйственной продукции. Телефон контактного лица уже был сброшен, и наставник потребовал подготовить новостной сюжет уже к полудню.

Янь Чжоу ответил: [Учитель Лю, понял.]

Старичок Лю: [Ты едешь один, справ S*Wишься?]

Янь Чжоу: [Без проблем.]

С самого прихода на телевидение Янь Чжоу ходил на репортажи в паре со старичком Лю. Независимо от того, работали ли они вдвоем или порознь, большую часть новостей, что они добывали, Янь Чжоу сам писал и монтировал, а старичок Лю проверял. Поначалу в материалах Янь Чжоу было слишком много недочетов, чувствовалась студенческая неопытность, да и видеомонтаж хромал. Янь Чжоу уставал переделывать всё по кругу, а старичок Лю уставал проверять. Бывало, впопыхах наставник отчитывал Янь Чжоу за ошибки, и тот молча сглатывал упреки, усердно дорабатывая тексты и монтируя ролики в сверхурочные часы. Иногда засиживался до того, что метро уже закрывалось, и тогда ему приходилось арендовать городской велосипед и крутить педали домой под покровом ночи, усыпанной звездами.

http://bllate.org/book/36858/4586856