Готовый перевод The Noble Academy's Protagonist Uke's Boyfriend / Парень главного героя-уке в аристократической академии: Глава 13

Он нахмурился.

Линь Янь не любил, когда его кто-то отвлекал. Он бросил в руку карандаш, поднял голову и уставился на стоявшего перед ним парня, видом показывая, чтобы тот говорил.

На лице Линь Яня не было почти никаких эмоций. В его угольно-черных зрачках отражалась человеческая фигура. Когда он смотрел на кого-то прямо, его очерченные словно карандашом брови и глаза становились еще выразительнее — холодные и отрешенные.

Раздался тяжелый звук, похожий на сглатывание.

Парень нарочно избегал смотреть Линь Яню в лицо, но в то же время его снедало непреодолимое желание поднять взгляд. В конце концов, изо всех сил стараясь сохранять невозмутимость, он тихо произвел:

— Линь Янь, скоро возвращаются F4. Что ты об этом думаешь?

Его голос был очень тихим.

Однако в читальном зале царила такая абсолютная тишина, что на мгновение затихли даже звуки переворачиваемых страниц и шагов.

Лишь кулер с кипятком издавал булькающие звуки.

Линь Янь рефлекторно потянулся за стаканом с водой.

В следующее мгновение, осознав смысл слов парня, он с невероятным удивлением приподнял веки.

Он отпил из стакана, и влажные капли наперегонки заскользили по его розоватым губам.

Выражение лица Линь Яня стало еще более безразличным, и он отделался дежурной фразой:

— Глазами.

Линь Яню не хотелось тратить время зря, и он прямо дал понять, что гостю пора уходить.

Кто-то из студентов в зале запоздало перевернул страницу книги, и шуршание бумажных листов прозвучало подобно шуршанию сухой опадающей листвы. Раздражающие звуки возни и толкотни на мгновение заполнили пространство, но стоило раздаться тихому шелесту пишущих карандашей, как вокруг вновь воцарилась тишина. Лишь за нашими окнами за учебными местами неотступно следили чьи-то чужие взгляды.

Линь Янь уже погрузился в учебу.

Он почти не замечал происходящего вокруг и занимался строго по порядку.

Когда Линь Янь закончил разбирать несколько глав,

уже стемнело, но читальный зал по-прежнему был забит до отказа. Линь Янь закинул на плечо рюкзак и едва заметно нахмурился: он выбрал старую библиотеку именно потому, что здесь обычно было мало людей. Судя же по сегодняшней толчее, завтра ему придется искать новое уединенное место.

Классные комнаты — слишком много ходящих туда-сюда людей, не годится.

Новая библиотека — слишком много желающих взять книги, не годится.

Лаборатория — это база каноничных главного героя-суки и F3; если нет острой необходимости ставить эксперименты, ему совсем не улыбается становиться пешкой в чужих играх.

К тому же, Линь Янь считал, что Му Лань ведет себя ненормально.

Мысленно отсеивая шумные и многолюдные места для учебы одно за другим и еще не найдя подходящего уголка, он обнаружил, что в его почтовом ящике откуда-то появилось множество спам-сообщений.

[Срочно нужны деньги? У меня их много.]

[Учебные материалы ищи в публикациях Федерации.]

[Хочешь сменить комнату в общежитии?]

[Нужен парень? Я из рода герцогов, рост 186, смазливая мордашка, в постели просто огонь.]

……

[Сколько федеральных монет нужно, чтобы взять тебя на содержание? (У меня очень знатная семья).]

[Можешь меня ударить? Можно даже наступить на меня с холодным выражением лица (У меня сверхзнатная семья).]

[Я могу тебя защитить.]

[Хозяин, я твоя потерянная много лет назад собачка, гав-гав.]

[Сколько стоит ночь?]

……

Что за бред.

В Авроре существовали специализированные форумы и приложения для знакомств и общения, но преподаватели рассылали задания по электронной почте, поэтому Линь Янь редко заглядывал на форумы и в чаты и понятия не имел, кто слил его почтовый адрес.

С абсолютно спокойным выражением лица Линь Янь заблокировал весь этот мусор.

Он не испытал никаких особых чувств — ни гнева, ни стыда. В конце концов, если эти аристократы, мнящие себя джентльменами, способны отбросить мораль ради подобных сообщений, почему он должен тратить свои эмоции на то, чтобы обращать на них внимание?

Он даже подумал:

До чего же эти люди, право слово, маются от скуки.

Аврора занимала огромную территорию.

Говаривали, что кто-то подсчитал: чтобы обойти внешние границы Авроры пешком в нормальном темпе без остановок, потребовалось бы непрерывно идти сто двадцать восемь часов. К счастью, гуманитарная система в Авроре была развита отлично: на территории кампуса располагалось три ресторана, образовывавших идеальный равносторонний треугольник. Причем чем выше был этаж, тем дороже стоила еда.

Пока что Линь Янь мог позволить себе блюда только на первом этаже.

Еда была очень вкусной, что служило для Линь Яня едва ли не единственным утешением посреди унылой зубрежки и разборок с хулиганами.

В Авроре читался открытый предмет — религиоведение.

До основания Федерации

большинство членов императорской семьи исповедовали католицизм, и Аврора, будучи императорской военной академией, вполне закономерно включила в расписание несколько курсов религиоведения в угоду традициям. И даже после окончания войны, когда Федерация была создана, а императорский дом пришел в упадок, Аврора не стала закрывать этот курс, оставив его в формате открытых лекций для всех студентов колледжа.

На этот раз лекция по религиоведению проходила в расположенной на территории Церкви Святого Пьера. Сама Церковь Святого Пьера была возведена некогда по приказу императорской семьи, и ступить на ее порог без специального императорского пропуска было невозможно.

Профессор религиоведения Люциус состоял в определенных связях с императорским двором, а кроме того, являлся фанатичным приверженцем католицизма и монархии, поэтому легко смог достать пропуск. Правда, передвижение студентов внутри здания жестко ограничили юго-западным крылом первого этажа.

Церковь Святого Пьера была построена с поистине роскошным великолепием.

Готическая архитектура, горельефы, позолоченные купола, росписи на стенах и невероятно реалистичные статуи.

У входа в Церковь Святого Пьера толпилась сплошная масса людей.

Даже аристократы выглядели праздными и любопытствующими, не говоря уже о Стипендиатах, никогда прежде не видевших представителей императорской фамилии. Впрочем, последнее утверждение было не совсем верным, ведь F2 как раз и являлся потомком императорского рода.

После окончания войны императорская семья ослабела, постепенно превратившись в парламентскую конституционную монархию. В тот период старший брат императрицы, то есть первый глава семьи Шэнь, разорвал связи с императорским домом, сменил фамилию на Шэнь и годами внедрялся в парламентские политические круги. Все последующие поколения заключали браки с детьми министров вооруженных сил и главнокомандующих. Благодаря столь тесному переплетению связей, даже отделившись от монархии, семья Шэнь прочно удерживала позиции в первом эшелоне власти Федерации.

F2 звали Шэнь Не.

Когда Шэнь Не родился, отношения между семьей Шэнь и императорским двором вернулись в прежнее русло, и с юных лет он представлял образ императорской семьи на страницах ведущих печатных изданий.

Шэнь Не с самого детства учили иностранным языкам.

Каждое утро он читал газетные новости на разных языках, досконально изучая сферы влияния и языковые особенности различных регионов. В шестнадцатилетнем возрасте Шэнь Не представлял императорский дом на мирной конференции. Во время заседаний звучало такое невероятное разнообразие запутанных наречий, что от них шла кругом голова, однако Шэнь Не неизменно общался с окружающими в спокойной, мягкой манере, заслужив всеобщие бурные похвалы.

По окончании конференции,

согласно утечкам из кулуаров, стало известно, что к тому моменту Шэнь Не уже свободно владел восемнадцатью языками и мог без малейшего труда выступать на любом из них.

[С какими бы придирчивыми мерками вы ни подошли к оценке Шэнь Не, вам останется лишь склонить голову перед его благородством и воспитанием. — Цитата из сборника о выдающихся членах императорской семьи]

Профессор Люциус вещал с покрасневшим от усердия лицом.

Под потоком льющихся знаний Линь Янь неожиданно для себя начал клевать носом. Он подпер рукой подбородок, изо всех сил стараясь делать вид, что внимательно слушает, но все эти религиозные тонкости и дифирамбы в адрес императорской фамилии нагоняли на него непреодолимую усталость и сонливость.

Стоило ему на мгновение прикрыть и снова открыть глаза,

как лекция подошла к концу.

У Линь Яня от усталости в уголках глаз выступили слезы, а веки покраснели. Он покачиваясь поднялся на ноги. Ему послышалось, как по аудитории пронесся сдавленный вздох и заскрипели отодвигаемые стулья, но он не обратил на это внимания и просто поплелся к выходу, чтобы подышать свежим воздухом.

Выйдя из аудитории, Линь Янь боковым зрение заметил несколько подозрительных силуэтов. Пройдя через череду недавних интеллектуальных и силовых поединков, он сразу догадался, кто эти парни, и на его лице промелькнула искра радости — можно не идти на лекцию по религиоведению.

Стоило ему завернуть в боковую галерею,

как Линь Янь, к собственному удовольствию, оказался заперт парнями в тихом приделе для отдыха. Снаружи отчетливо слышались толкотня и шаги. Сохраняя невозмутимость, он достал тетрадь с задачками по математике — для начала он решил разобрать один вариант.

Профессор математики Берт ежедневно задавал кучу заданий.

Однако у прежнего владельца тела накопилось уже трехмесячное отставание.

Профессор математики передал Линь Яню последнее предупреждение.

Если Линь Янь за эту неделю не справится с математическими долгами, то может даже не приходить на финальный экзамен по математике.

У Линь Яня оставалось всего три дня, чтобы разгрести завалы, оставленные прежним хозяином.

Он любил слушать лекции и пока еще не планировал бросать учебу.

К счастью, профессор Люциус не проверял посещаемость.

А у открытой лекции по религиоведению не было итогового экзамена.

Решая математику, он одновременно получал прекрасный предлог не выслушивать истории о Мэри Сью в исполнении F2.

Просто выгода по всем фронтам.

Линь Янь мысленно поставил себе плюсик.

Вероятно, из-за скорого возвращения F4, выдавших прежнему владельцу Красную карточку,

новая волна все более жестокой травки вновь захлестнула жизнь Линь Яня. Чем ближе подходил день возвращения F4, тем чаще хулиганы искали поводов придраться.

Не зная, что еще поделать с Линь Янем, обидчики снова принялись за старое: устраивали скрытую слежку, вырубали рубильники, пытаясь сломить его страхом темноты.

Но они снова просчитались.

Со спокойным лицом Линь Янь продолжал решать задачи.

Тихое шуршание кончика карандаша напоминало легкое шуршание ветвей под снегом.

Математика была наукой, требующей врожденного таланта.

Просмотрев все прошлые варианты экзаменационных работ Авроры, Линь Янь пришел к выводу, что здешние тесты по большей части состоят из шестидесяти процентов базовых знаний, двадцати процентов углубленных и еще двадцати процентов заданий повышенной сложности.

Если он хотел получить оценку C, то не должен был терять баллы на базе.

Линь Янь немигающим взглядом уставился на листок.

Узкие высокие окна придела пропускали меняющиеся лучи света. Тени медленно смещались, и по векам Линь Яня рассыпались неровные пятна света, делая его кожу почти прозрачной — сквозь нее проступали тончайшие кровеносные сосуды.

Внизу дневной свет померк, сгустились сумерки, зато вверху лучи разгорались все ярче. Лишь в самой высокой точке маленькой часовни царил полумрак: темные каменные колонны, резные деревянные барельефы, а больше всего привлекала внимание центральная статуя — фигура под вуалью, чьи ступни были оплетены терниями и оковами, словно алхимик превратил с помощью магии ткань в мрамор.

Прятавшийся в тени Шэнь Не был высок ростом, обладал крепким телосложением и четко очерченными чертами лица. Положив обе руки на стол и переплетя пальцы, он закрыл глаза, совершая последнюю перед возвращением молитву.

Полуденное солнце застыло прямо над куполом церкви. Лучи пробивались сквозь высокие и узкие окна с цветными витражами, рассыпаясь искрами внутри храма, и взметнувшиеся под сводами белые голуби кружились в воздухе. В этот самый миг пробили колокола, а свет сделался чистым, зыбким и призрачным.

Шэнь Не открыл глаза посреди сияющего луча. Его высокая тень на стене качнулась и вытянулся вверх, туго натягивая ткань приталенного фрака на широкой груди, под которой угадывались рельефные и сильные линии мускулов.

http://bllate.org/book/36855/4586534