Готовый перевод Phantom Troupe's Ice / Трое в Городе Падающих Звезд: Глава 10

Изрядно струхнувший из-за собственных недавних мыслей, Винсент сходил на землю с трапа дирижабля бледный как смерть. На Увогина с Нобунагой он зыркал так, будто вознамерился прямо на месте полосовать их ледяными бритвами.

Судно приземлилось на окраине какого-то глухого городишки — судя по всему, захолустного. Людей на улицах почти не наблюдалось (тоже навскидку), но те немногие, кто им попадался, косились на компанию на редкость испуганно (а вот это уже чистая правда, без всяких натяжек).

Винсент опустил взгляд на свою одежду. Обносками ее назвать было нельзя, но потрёпана она была изрядно... Да и чего греха таить: вся банда выглядела, мягко говоря, диковато.

Мальчик мой, кого ты обманываешь? С таким видом только в беженцы подаваться после чумы... Разумеется, за вычетом их обожаемого предводителя, который ухитрялся сохранять щегольской лоск даже посреди этой живописной помойки.

— Как они на нас пялятся... Глава, мне аж прирезать кого-нибудь захотелось, — проворчал Увогин.

— Мне тоже, — отозвался Куроло с мягкой улыбкой. — Но мы только-только выбрались в мир. Давайте пока поосторожнее.

Вот так общество само и толкает людей на стезю порока...

Какая-то случайная прохожая, которой не посчастливилось услышать этот душевный разговор, с визгом припустила прочь. Господи боже, неужели банда каторжников сбежала?! Куда только смотрят Охотники? Где полиция?!

— Сначала убираемся отсюда, — скомандовал Винсент. Как единственный, у кого имелся хоть какой-то опыт жизни за пределами Метеоритного города, он сейчас бесцеремонно перехватил бразды правления у Куроло. — Переведём дух в тихом месте, выспимся, а глухой ночью вернемся и обчистим этот гадюшник до нитки.

Местом для ночлега выбрали девственный лес. Мир Охотников вообще этим славился — куда ни плюнь, обязательно попадешь в заповедную чащу, древние руины, заброшенный склеп, смертоносную ловушку или наткнешься на неведомую тварь. Стоило компании расположиться на ночлег, как Винсент с тоской вспомнил их полуразрушенную, но такую родную базу. До чего же милым местом она сейчас казалась! А всё потому, что спать рядом с этими дикарями было сущей мукой. Вы только посмотрите, в каких позах развалились эти оборванцы! А их храп? Да от него вековые деревья гнулись!

Поняв, что уснуть не судьба, Винсент поднялся, отряхнул штаны от хвои и решил лично проверить уровень цивилизованности здешних мест. Но не успел он сделать и пары шагов, как вздохнул и обернулся.

— Куроло.

— Я с тобой, — с неизменной улыбкой поднялся тот.

И дело было вовсе не в том, что главарь Рёдан боялся побега Винсента или ждал от него каверзы. Просто... он тоже не мог спать под этот канонадный храп. Его банда была смертоносной даже во сне.

Заметив, что Куроло уходит, Мачи и Пакунода переглянулись и тоже поднялись на ноги — терпеть эту пытку звуком у них не было никаких сил.

В итоге на разведку отправилась четверка.

Винсент потер ладонями лицо, разминая вечно напряженные, задеревеневшие мимические мышцы. Обернувшись к спутникам, он явил им такую обезоруживающе теплую, ласковую улыбку, что у тех мороз по коже продрал.

— Ну, пошли, — мягко проговорил он и зашагал вперед, оставив застывшую троицу позади.

О том, какими катастрофическими последствиями обычно оборачивалось дружелюбие Винсента, они помнили слишком хорошо. Зрелище было не для слабонервных.

По дороге Винсент принялся раздавать указания: велел хорошенько извозиться в пыли, растрепать волосы и подрать одежду — желательно, чтобы лохмотья смотрелись естественнее. Мачи одарила его испепеляющим взглядом, но парень лишь сладко улыбнулся в ответ, и девушке пришлось нехотя распустить косу. Куроло тоже попытался отделаться вежливой ухмылкой, но, встретив ласковый оскал Винсента, вздохнул и послушно размазал по лицу грязь.

Пакунода, глядя на то, как ее лучшая подруга и обожаемый лидер бесславно капитулировали, лишь обреченно вздохнула и последовала их примеру. Приходилось признать: убойная сила улыбки Винсента значительно превосходила очарование их собственного главаря.

Несколько минут спустя к окраине городка вышли четверо измученных, запыленных путников. Винсент постучал в дверь первого же аккуратного домика. Когда на пороге показалась пожилая женщина, он изобразил на лице крайнюю степень изнеможения и заговорил тихим, дрожащим голосом:

— Добрый день, матушка... Мы Охотники-путешественники, заблудились в диких горах. Несколько месяцев проплутали по чащам, пока чудом не вышли к вашему городу... Не позволите ли нам передохнуть с дороги и умыться?

Стоявшие за его спиной товарищи дружно прикрыли лица руками, молясь, чтобы никто не увидел их позора. Благо, кроме них, этого цирка никто из Пауков не застал. Впрочем, актерский талант, отточенный Винсентом еще в муниципальном приюте, сработал безукоризненно: расчувствовавшаяся хозяйка тут же засуетилась и пригласила гостей в дом, осыпая их заботой.

Пакунода чувствовала, что ее хрупкая психика трещит по швам. Винсент улыбался. Искренне, ласково... Искренне улыбался совершенно незнакомому человеку!

— Я сейчас упаду в обморок... — прошептала она одними губами.

Мачи сочувственно похлопала ее по плечу — саму её тоже ощутимо потряхивало от этого когнитивного диссонанса.

Тем временем Куроло, нисколько не растерявшись, с готовностью засучил рукава и принялся помогать Винсенту подметать двор.

Паку закатились глаза, и она без чувств рухнула на деревянные половицы. Господи, пускай это окажется сном...

Мачи с завистью посмотрела на распростертое тело подруги. Не отключись Пакунода секундой раньше, на полу валялась бы сама Мачи. В такие моменты обморок — истинное благословение. По крайней мере, для нервной системы.

С другой стороны, хоть Паку теперь и числилась полноценным бойцом (ее бластер обладал чудовищной мощью), специфика её способности считывать воспоминания обязывала иметь стальные нервы. Иначе Рёдан лишился бы своего главного источника пикантных сплетен.

Пока Винсент с Куроло вычищали двор, очнувшаяся Пакунода прибралась в комнатах, а Мачи сварганила великолепный ужин. Вскоре все пятеро уселись за ломящийся от еды стол.

Хозяйке дома перевалило за семьдесят. Мужа она похоронила пару лет назад, а единственный сын и дочь сгинули на экзамене на звание Охотника.

— Зачем же они туда пошли? — мягко поинтересовался Винсент, подперев щеку рукой.

— Ах, Охотники... — Старушка улыбнулась с тихой, щемящей гордостью. — Это ведь самая благородная доля на свете. Смерть на этом экзамене — великая честь для любого мужчины и женщины.

Винсент продолжал кротко улыбаться, но смотрел он с первобытным, мертвенным холодом.

"Смерть никогда не была честью. Смерть — это просто конец".

В ту же ночь Геней Рёдан совершил своё первое преступление за пределами Метеоритного города.

Пол обагрился кровью, повсюду валялись обрубки тел. Живых в доме не осталось. И лишь в темном углу паук плел свою невидимую паутину, поджидая новых глупцов.

Единственной уцелевшей осталась хозяйка дома. Винсент наложил на старуху Ледяную печать — её тело сохранило первозданную чистоту, избежав общей кровавой участи.

На центральной площади разграбленного городка царила тишина.

Увогин, привалившись спиной к массивному постаменту памятника, разочарованно сплюнул:

— Местные дохляки как муравьи под ногами. Тьфу, даже размяться толком не успел.

Нобунага, сидевший рядом с растрепанной шевелюрой, лениво зевнул, уложив голову на плечо великана:

— И не говори. Скука смертная.

— И на кой чёрт Винсент пощадил ту старую каргу? — недовольно проворчал Пацзя. Пытки и вскрытия были страстью Фейтана, а сам Пацзя обожал кромсать жертв на куски. В этот раз ему разгуляться не дали.

Пакунода смерила Пацзя, к которому по-прежнему относилась с глубоким подозрением, ленивым взглядом:

— Тебя это не касается.

Для Винсента та быстрая смерть была своеобразной благодарностью за тёплый приют. Старушка уснула, скованная льдом, и её сердце остановилось мгновенно, без страха и боли.

Вскоре после этого Винсент всерьез загорелся идеей стереть Ассоциацию Охотников с лица земли...

Конечно, столь масштабный и неблагодарный план Куроло раскусил на корню и тут же наложил вето. Но слова старой женщины продолжали набатом звенеть в голове Винсента: «Смерть на этом экзамене — великая честь...»

Смяв в руке пустую жестяную банку, Пакунода зашвырнула ее в мусорку и достала новенький мобильник. Набрав номер, она прижала трубку к уху:

— Глава?

"Да, Пакунода. Что-то случилось?" — раздался в динамике спокойный, неизменно невозмутимый голос Куроло.

— Все в сборе. Даже Винсент уже приехал.

"Хорошо, я скоро закончу с делами и буду" — отозвался тот и повесил трубку.

Это дело должно было стать их первым крупным совместным налётом в большом мире. После него банда планировала разделиться, чтобы сойтись вновь лишь для следующего крупного дела.

— Наша главная цель — плюнуть в лицо Ассоциации Охотников, — бесстрастно объявил Винсент, прибывший на место встречи раньше главаря. — Нужно оставить парочку свидетелей, чтобы раструбили о нас на весь мир.

Пауки онемели.

"Супруга главы, ты бы хоть предлог какой поприличнее придумал... Нам за такую детскую мотивацию даже перед коллегами по цеху стыдно..."

Винсент покосился на притихшую ораву:

— Вопросы? Возражения?

— Никаких... — хором выдавили бандиты.

В душе каждый из них горько плакал: нелегка нынче доля честного разбойника...

— О, я вижу, у вас тут весело? — Куроло появился как всегда внезапно.

Винсент сидел с таким брезгливым выражением лица, словно мечтал повесить на грудь табличку «Я этих кретинов впервые вижу», а остальные члены банды выглядели на редкость жалко и затравленно.

— Глава... — Увогин едва ли не всхлипнул. — Ну скажи хоть ты, на что мы идём?

— Наша цель — Хрустальные перьевые кости, входящие в число Семи великих красот, — улыбнулся Куроло. — Ну и попутно прихватим кое-какой антиквариат.

— А как же... вызов Ассоциации Охотников? — осторожно поинтересовался Франклин.

Куроло сохранил безупречную улыбку:

— А, это так, развлечения ради. Попутно.

Пауки застыли в гробовом молчании.

"Попутно... Господи, дай нам сил".

Впрочем, налёт прошел как по маслу. Всё шло весело и гладко, за вычетом одного недоразумения. Какой-то сопливый недоносок, возомнивший себя великим воином, ухитрился взвизгнуть: «Да я же лицензированный Охотник!»

В ту же секунду Винсент наложил на него Ледяную печать, после чего хладнокровно нарезал аккуратными ломтиками. Поскольку Винсент терпеть не мог пачкаться в чужой крови, парень не пролил ни капли, тихо и чисто превратив его в гору первоклассной строганины.

Фейтан с искренним восхищением оценил результат:

— Тонкая работа. Чистые срезы.

— Опыт, — невозмутимо отозвался Винсент. — Я просто часто помогаю Мачи на кухне.

Пауки снова лишились дара речи.

Мачи медленно перевела взгляд с ледяного мяса на Винсента. В голове каждого присутствующего пронеслась одна и та же мысль: «Держитесь от этого парня подальше. Он по-настоящему страшен».

Что ни говори, а Винсент умел производить неизгладимое впечатление.

Их первая цель была сравнительно мелкой — Куроло понимал, что сразу объявлять войну сильным мира сего неразумно, поэтому выбор пал на заносчивого нувориша. Никаких планов и долгих подготовок: наметили жертву, нашли поместье и ворвались без стука.

Они действовали как истинные разбойники из трущоб: вошли, вырезали всех под корень, забрали добычу и растворились в ночи, оставив после себя лишь горы расчлененных трупов.

Покончив с делом, банда разделилась.

Винсент тут же запряг Шалнарка к поискам нужного ему человека. Бедный парень пахал день и ночь, лишенный малейшей возможности схалтурить — над душой у него стоял Куроло с раскрытыми Секретами вора, а рядом Винсент вежливо поигрывал ледяными сосульками. Но даже с такими стимулами поиски зашли в тупик.

— Винсент, пощади! — взмолился наконец Шалнарк, готовый разрыдаться от бессилия. — Что ты мне подсунул?! Одно имя, цвет волос да глаз! Ни привычек, ни биографии, ни связей, даже зацепки на документы нет! Как я, по-твоему, должен искать человека, которого словно никогда не существовало?!

Выпалив всё это на одном дыхании, несчастный хакер всхлипнул и умчался прочь, проклиная тот день, когда связался с этой парочкой.

Винсент задумчиво вертел в пальцах смертельно ядовитую Хрустальную перьевую кость. Черный граненый артефакт тускло поблескивал в полумраке комнаты.

— Надо же, сбежал, — вздохнул Винсент с явным разочарованием. — А я думал, он еще хоть пару дней продержится.

— Шалнарк совершил невозможное, вытерпев тебя целых две недели, — заметил Куроло. Подойдя со спины, он обнял Винсента за талию и заглянул через плечо. — Тебе нравятся эти безделушки?

— Вполне, — Винсент покрыл артефакт тончайшей ледяной глазурью, заставив его грани вспыхнуть холодным блеском. — Симпатичная штучка.

— Главное, чтобы тебе нравилось, — проникновенно выговорил Куроло, и в его голосе прозвучала такая бездонная нежность, что Винсент невольно замер.

Помедлив секунду, он отложил сокровище в сторону и подозрительно уставился на лидера:

— С тобой всё в порядке?

— Смотря что именно тебя беспокоит, — мягко парировал Куроло.

— Ты сегодня какой-то... неестественный, — Винсент долго подбирал слово помягче. — На кого ты наткнулся по дороге?

Вопрос читай так: «Тебя что, укусил какой-то скрытый пользователь Нэн, раз ты ведешь себя как законченный романтик?»

В этот миг Куроло как никогда остро разделил скорбь своих подчиненных. О господи, какими тропками вообще блуждают мысли в черепушке этого парня?!

— Никого я не встречал, — вздохнул он, благоразумно переводя тему. — Куда двинемся дальше?

— На гору Кукуру, — без раздумий ответил Винсент. Он давно хотел лично взглянуть на хваленое семейство наемных убийц Золдиков.

Куроло на мгновение лишился дара речи, но быстро взял себя в руки:

— Туда мы еще успеем. Давай выберем что-нибудь попроще?

Винсент развернул на столе карту мира, пробежался глазами по названиям и ткнул пальцем в одну из точек:

— Ладно. Тогда сюда.

Небесная арена

Несколько дней спустя они стояли у подножия исполинского небоскреба. Оба в длинных плащах — Винсент в бежевом, Куроло в угольно-черном, оба темноволосые и черноглазые. Со стороны их вполне можно было принять за братьев-близнецов.

Винсент поправил надвинутые на нос солнцезащитные очки (поднялся сильный ветер) и смерил взглядом громоздкую конструкцию.

— И вот это убожество — легендарная Небесная арена? — в его голосе сквозило такое разочарование, что хоть ведрами черпай.

Куроло прекрасно знал, какой детской восторженностью обладал его спутник касательно любых мировых достопримечательностей, и как жестоко реальность порой рушила эти хрупкие грезы. Он ободряюще похлопал Винсента по плечу:

— Архитектура действительно спорная. Но сюда приходят не ради видов, а ради зрелищных боев. Пойдем внутрь, сам всё увидишь.

Винсент промолчал, но его тонкое чувство прекрасного всё еще содрогалось при взгляде на этот шедевр безумного авангарда.

Однако едва они переступили порог холла, как наткнулись на неописуемую картину. Посреди бушующего человеческого моря образовалась идеально круглая пустота. В самом центре этой зоны отчуждения восседал тип в кричащем клоунском наряде. Его лицо покрывал толстый слой грима, волосы полыхали ядовито-рыжим, а в длинных гибких пальцах веером порхала колода карт. Из-под раскрашенной маски доносился непрерывный, утробный смех: «О-хо-хо-хо-хо-о-о-о...»

— Скажи, — ровным тоном произнес Винсент. — Это существо вообще принадлежит к человеческому роду?

Куроло критически оценил клоуна и вынес вердикт:

— Пожалуй, к виду Homo sapiens его отнести сложно.

Винсент понимающе кивнул.

— Мы сюда драться пришли или поглазеть?

— Как пожелаешь, — отозвался Куроло с неизменной мягкостью. — Мне важно лишь то, что доставит удовольствие тебе.

Пропустив очередную порцию патоки мимо ушей, Винсент буркнул:

— Тогда просто посмотрим. Участие в подобных шоу навевает на меня тоску. — Давали о себе знать тяжелые годы, проведенные на подпольных аренах.

— Хорошо, — покорно согласился Куроло.

"О-о-ох... Какой дивный, спелый плод созрел прямо передо мной..." — пропел приторный, невероятно манерный голос.

Обернувшись, они увидели, как размалеванный фигляр, виляя бедрами, направляется прямиком к ним. От каждого его движения за милю разило безумной жаждой крови и похотью истинного маньяка.

Винсент молча отступил на полшага назад, лихорадочно крутя в голове спасительную мантру: «Пожалуйста, пусть он обращается не ко мне. Хоть бы не ко мне. Хоть бы не ко мне...»

— М-м-м, неужели такие сочные плоды решили сбежать? — клоун плотоядно облизнулся, исказившись в гримасе экстаза. — Не бросайте меня так быстро, сладенькие... Давайте лучше развлечемся! Сразитесь со мной!

У Винсента от этого садоводческого лексикона начала пульсировать жилка на виске. Ему безумно хотелось вцепиться уроду в грудки и заорать прямо в напудренную рожу: «Сам ты плод недозрелый! Ублюдок паршивый! Да пошел ты к черту!!!»

Куроло вовремя перехватил его за плечи, уберегая от опрометчивого шага, и заслонил собой, холодно обратившись к незнакомцу:

— Нам некогда. Чего тебе нужно?

— Сразитесь со мной-и-и-и! — завыл тот, пропуская любые доводы мимо ушей.

Поняв, что нормального разговора не выйдет, Куроло вздохнул. Увлекая Винсента за собой, он быстрыми шагами направился прочь из душного холла. Завернув в первый же безлюдный переулок, он привычным жестом раскрыл возникшие из воздуха Секреты вора. Страницы бешено зашелестели, вспыхнул свет — и они растворились в воздухе.

Придурку в клоунском гриме осталось лишь озадаченно моргать, уставившись на пустую стену.

— М-м-м... А они и впрямь невероятно хороши... — прошептал Хисока, заходясь тихим смехом. — Сладкие, манящие... Нити судьбы уже связали нас. Мы обязательно встретимся снова, мои дорогие...

Винсент и Куроло материализовались на крыльце фешенебельного отеля. Оба одновременно шумно выдохнули. Столкнуться с подобной экзотикой врагу не пожелаешь. Это была вполне оправданная тактическая перегруппировка.

Переступив порог номера, Куроло долго буравил взглядом экран телефона. Он набирал текст, стирал его, переписывал заново... В конце концов, проявив невиданную лаконичность, он разослал всем членам Рёдан короткое предупреждение:

[Внимание: Держитесь подальше от Небесной арены]

Это был жест доброй воли со стороны командира. Свой долг перед бандой он выполнил. Ну а те идиоты, которые проигнорируют совет и явятся удовлетворить любопытство... Что ж, туда им и дорога. Он лично позаботится о том, чтобы их останки аккуратно собрали, сожгли, а пепел развеяли по ветру.

В разных уголках планеты телефоны Пауков синхронно пискнули.

— Чего это он? На Небесной арене намечается какая-то заварушка? — Увогин почесал затылок и переглянулся с Нобунагой. — Решено: завтра же угоняем дирижабль и летим проверять!

— М-да, подозрительно... — Шалнарк заулыбался, предвкушая знатное веселье. — Определенно, стоит туда заглянуть.

— Приказ лидера? — Фейтан скользнул взглядом по экрану и, не оборачиваясь, бросил Финксу: — Завтра едем на Арену.

Пакунода, только что раздавившая точным выстрелом бластера назойливую муху, проверила почту:

— Раз просит не соваться — не поеду.

Мачи долго смотрела на лаконичные строчки, после чего повернулась к Айтэ:

— Интуиция так и кричит: лучше держаться от этого места за версту.

А в голове Франклина выстроилась сложная логическая цепочка: «Раз велел не соваться, значит, там серьезная заварушка. А если там опасно, значит, главе и Винсенту может понадобиться помощь. Надо ехать».

Спустя два дня Хисока, выследивший-таки нужный номер отеля, толкнул дверь плечом и застыл. Вместо двух аппетитных "плодов" в комнате его ждала целая толпа хмурых, до зубов вооруженных мужиков. Клоун растерялся лишь на долю секунды, после чего манерно облизнул губы и прижал ладони к щекам:

— Ах... Какая бурная встреча... Я прямо таю от вашего гостеприимства...

В ответ комната погрузилась в зловещее, леденящее душу молчание.

В этот самый момент Винсент и Куроло, уже летевшие на другом конце земного шара в комфортабельном лайнере, мысленно передавали соратникам теплый привет. А оставшиеся отдуваться Пауки дружно воздевали к небу средние пальцы.

http://bllate.org/book/36840/4706274