Готовый перевод Phantom Troupe's Ice / Трое в Городе Падающих Звезд: Глава 7

Глава 7. Регресс

Слава богу, Винсент наконец-то очнулся.

Но... Пакунода со смешанным чувством смотрела на прилипшего к ней парня. От его прежней ледяной маски не осталось и следа; лицо Винсента лучилось абсолютной, детской простотой. Ладно, она действительно обещала стать сильнее, чтобы защитить его, но на роль няньки она точно не подписывалась.

— Паку, что с тобой? — тихонько спросил Винсент. Его мягкий, детский голосок заставил Айтэ буквально растаять.

— О-о-о! — Айтэ тут же сгребла его в охапку и прижала к себе. — Какой же он милый!

Остальные члены Рёдана смотрели на него с глубоким подозрением. Серьёзно? Он уверяет, будто впал в такое состояние из-за травмы? Все отлично помнили, как в прошлый раз его невинная глуповатая ухмылка напугала Пауков до полусмерти и закончилась тем, что их скопом сковала Ледяная печать. Что, если и сейчас это просто изощрённое издевательство?

Пауки дружно сжались в углу, стараясь не отсвечивать. Сильнее всех дрожал Шалнарк — ему в своё время досталось больше остальных.

— Неужели он правда...

— Неужели это всё из-за раны?..

Мачи смерила взглядом сбившихся в кучу товарищей. Ей отчаянно не хотелось признавать в них грозных Пауков. Винсент ведь никогда не издевался над ними просто так. Подумаешь, Шалнарк и остальные иногда так и напрашивались на хорошую взбучку.

Винсент широко распахнул блестящие глаза и с искренним любопытством уставился на угол комнаты.

— Паку, а что с Шалнарком и остальными?

Услышав своё имя, Шалнарк постарался забиться ещё глубже в тень. Пакунода покосилась на него и сухо бросила:

— Да так, побили их.

— Правда? А кто? — Лицо Винсента озарилось сияющей улыбкой. — Я бы пошёл и лично сказал ему спасибо. Тяжело, небось, воспитывать чужих детей.

В комнате прыснули.

— Ха-ха-ха!..

— Слышал, Шалнарк? Воспитатель нашёлся!

— «Спасибо за труды»!

У Шалнарка нервно дёрнулся уголок рта. Он почувствовал, что ещё немного — и он просто лишится чувств. В таком «детском» состоянии Винсент стал в десять раз опаснее, а шансы получить от него по башке взлетели до небес. За что ему всё это? Шалнарк мысленно забился в самый глухой угол своей души и горько разрыдался.

Куроло с мягкой улыбкой наблюдал за этой перепалкой.

— Винсент, иди сюда, — позвал он.

Винсент покосился на него и упрямо отвернулся:

— Не пойду.

Все притихли, предвкушая забавное зрелище. Куроло, не теряя самообладания, улыбнулся чуть шире:

— Это ещё почему?

— Ты нехороший человек, — без тени сомнения отрезал Винсент и для пущей убедительности несколько раз кивнул.

— И почему же я плохой?

— Ты улыбаешься как-то злобно... И лицо у тебя совсем не меняется, как замороженное. Паку говорит, что это называется «паралич лица».

Пакунода невозмутимо уставилась в потолок, поспешив откреститься от обвинений:

— Я ничего подобного не говорила.

Куроло перевёл взгляд с разглядывающей потолок Пакуноды на Винсента, молча подошёл к упрямому парню, бесцеремонно взял его за шиворот, как нашкодившего котёнка, и утащил на второй этаж. Оказавшись в комнате, Куроло посмотрел в его ясные глаза и вздохнул:

— Винсент, это действительно последствия ранения? Искренне надеюсь, что когда ты придёшь в себя, то ничего из этого не вспомнишь.

Юноша ответил ему кристально невинным взглядом.

— Из-за твоих выходок... наша труппа лишилась уже полутора лап паука.

Ниэрло, конечно, был тем ещё отребьем, но драться умел знатно. Его смерть ощутимо ударила по боевой мощи Геней Рёдана. К счастью, все дела в Метеоритном городе уже улажены. Осталось дождаться, пока Винсент придёт в себя, и они смогут наконец покинуть это болото.

Другая проблема — Кортопи.

Кортопи всегда был тихим и славным малым, но упорно игнорировал заботу товарищей, преданно следуя за паршивым псом вроде Ниэрло. После того как тот предал Рёдан и бесславно сдох, Кортопи бросил свой пост и не прикрыл вовремя отступление Винсента и Пакуноды. Формально это тоже расценивалось как предательство. Но его способность материализации была слишком ценной, чтобы так просто с ним расправиться.

Куроло посмотрел на Винсента, чьё лицо по-прежнему выражало немое: «Ты чудовище», и беззастенчиво ущипнул его за щёку.

— Надеюсь, ты стоишь всей этой головной боли.

Винсент едва не расплакался. Куроло продолжал тискать его лицо, пока на бледной коже не проступили явственные красные следы.

— А ведь это и правда забавно, — пробормотал глава Пауков, начиная понимать слабость девчонок к этому недоразумению.

— Я не игрушка... — тихо заворчал парень, потирая горящие щёки и глядя на своего мучителя как на чистокровного дьявола.

— Конечно не игрушка, — рассмеялся Куроло. — Но реакция у тебя прелестная. Сколько тебе лет-то?

— Девятнадцать, — буркнул Винсент, недовольно закатив глаза.

— Расскажи о том, что было до твоего появления в Метеоритном городе.

— До?.. — Винсент склонил голову набок, силясь вспомнить. — Ну...

Его рассказ потёк неспешно, обрывочно, как детская сказка на ночь:

— Когда мне было девять, меня сдали в приют. Сказали, что родители умерли, а всё наше скромное имущество растащили какие-то чужие люди. Все вокруг вздыхали и жалостливо на меня смотрели. А я не понимал, зачем меня жалеть. Отца с матерью я почти не помню. В памяти осталось лишь то, что у мамы были тёплые золотистые глаза, а отец вечно ходил с хмурым лицом и поучал всех вокруг. В приюте мне были не рады. Только потом я сообразил, почему: ведь появился лишний рот, с которым придётся делить и без того скудную еду. Я их тоже невзлюбил.

Винсент надул губы и сердито уставился на собеседника:

— Но тебя я недолюбливаю ещё сильнее.

— Ценю твою честность, — хмыкнул Куроло.

Винсент вяло вздохнул и продолжил:

— В первый же день меня избили так, что я живого места на себе не находил, даже подняться не мог. А наутро, когда нас погнали на пробежку, я едва волочил ноги. Меня чуть не затоптали. Никому до меня не было дела, да и я сам себя не жалел. Но вместе со мной в тот день привезли ещё одного мальчишку. Светлые волосы, голубые глаза... такой весь аккуратный, вежливый. И улыбался каждому встречному. Мерзко, прямо как ты. Но я его не ненавидел. Я заметил, что его почти не трогают — он почти не ходил в синяках. Он был очень умным. Вот я и решил с ним заговорить. В приюте все сбивались в стаи. Одиночке там не выжить. Я предложил ему держаться вместе, чтобы выкарабкаться. Он согласился. Его звали Блэк, он был на год младше меня и попал туда при схожих обстоятельствах. Так мы начали воевать со старшими ребятами и бандами покрупнее за каждый кусок хлеба. Пару раз нас едва не забили до смерти за то, что мы перешли дорогу не тем людям. Через два года с нами наконец стали считаться. Никто больше не смел нас трогать. Стоило протянуть руку, как нам без лишних слов отдавали лучшую долю еды. К тому времени я уже отлично наловчился драться. А Блэк превратился в такого же холодного сухаря, как ты.

Куроло не выдержал и вставил шпильку:

— Вообще-то, это у тебя обычно лицо как маска.

— Я просто редко улыбаюсь! — фыркнул Винсент и упрямо продолжил: — Мы учились в приютской школе, но тамошняя программа казалась нам глупой и детской. Мы отчаянно хотели вырваться оттуда, поступить в нормальное заведение. Но уйти из приюта могли только те, кого усыновили. Несколько раз к нам присматривались приличные семьи, но приютские крысы всякий раз наговаривали на нас гадости и отваживали людей. Из чистой зависти! Тогда я стал сбегать по ночам. Брался за любую грязную работу, подрабатывал грузчиком, курьером. Все заработанные гроши мы спускали на книги. Мы твёрдо решили поступить в университет...

— А что такое университет? — полюбопытствовал Куроло.

— Сначала мы думали, что это прекрасное место, которое подарит нам свободу и позволит забыть приют как страшный сон. Но потом появилась Кэтрин и быстро объяснила, что высшее образование — это просто грабёж средь бела дня и пустая трата денег. Кэтрин попала к нам позже. Говорили, её похитили и пытались продать в рабство. Я до сих пор толком не знаю, что это значит. Её нашли полицейские — это такие важные люди в форме — и определили к нам. Она была невероятно умной и собранной, совсем не похожей на обычных испуганных сирот. Мы с Блэком сразу поняли: её нужно брать к себе. И не прогадали. Кэтрин оказалась гением — куда умнее тебя! Именно она открыла нам глаза на бесполезность университетов. Кэтрин велела мне скупать научную литературу стопками, а когда деньги закончились, отправила меня на подпольный ринг. Все мои боевые навыки отточены в жестоких боях без правил. Почти каждый раз после схватки я выползал с арены едва живым. А ведь случалось, что после боя меня подкарауливали приютские ублюдки вместе с местной шпаной. Но я выжил. С тех пор мы стали неразлучны. Наш железный треугольник.

— Кэтрин, к слову, не совсем человек, — доверительно прошептал Винсент. — Я не обзываю её, нет! У неё настоящий кошачий хвост. И если его потрогать, у неё на макушке появляются пушистые ушки. Это так забавно! Она рассказывала про какую-то «генетическую модификацию». На самом деле ей уже за двадцать, но её тело перестроили так, что она выглядит как подросток. Только не спрашивай меня, что это за модификация такая, я сам без понятия. Но звучит круто, правда? Она с трудом сбежала из какой-то лаборатории и просила никому об этом не говорить.

Куроло выглядел глубоко недоумевшим. Мальчишка только что выложил ему чужую смертельно опасную тайну с абсолютной детской непосредственностью.

— Потом Кэтрин как-то ухитрилась втереться в доверие к заезжим учёным, — продолжал Винсент. — Стала изучать их диковинные приборы и чертежи. Мы с Блэком помогали как могли: я зарабатывал деньги на боях, а он бегал у неё на побегушках... Но те приютские дети всё равно не давали нам покоя... Я никак не мог взять в толк, почему они так ко мне привязались. Точно так же они не понимали, зачем я рискую жизнью на ринге. Почему они так меня ненавидели? Ведь мы даже не претендовали на их жалкую похлёбку...

Едва договорив последнее слово, Винсент уронил голову на грудь Куроло и мгновенно уснул.

Глава Пауков замер, чувствуя себя крайне нелепо. Этот парень действительно временно регрессировал до уровня наивного ребёнка.

Вздохнув, Куроло бережно переложил Винсента на кровать, а затем, поддавшись необъяснимому порыву, лёг рядом. Впрочем... всё это было чертовски забавно. Он притянул сонного юношу к себе, используя его вместо мягкой подушки, и вскоре сам погрузился в глубокий, спокойный сон.

Проснулся Куроло от ощущения чужого взгляда. Открыв глаза, он обнаружил, что Винсент уже проснулся и с любопытством его разглядывает.

— Выспался? — спросил Куроло.

— Знаешь, а ты не такой уж и плохой, — захлопал ресницами парень, вынося свой вердикт.

— Я не плохой? — Куроло негромко рассмеялся и, приподнявшись на локте, посмотрел на него сверху вниз. — Поверь, если меня нельзя назвать плохим, то святых в этом мире вообще не существует.

Винсент ещё раз моргнул и простодушно заявил:

— Я хочу есть.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась.

— Глава, обед гото... — Айтэ застыла на пороге, онемев от открывшейся картины.

Что здесь происходит?! Неужели... глава положил глаз на Винсента?! Она поспешно зажала ладонями глаза и попятилась назад, громко запричитав:

— Я ничего не видела! Честное слово, абсолютно ничего не видела!

И, проявив чудеса тактичности, аккуратно прикрыла за собой дверь.

Куроло остался сидеть в немом недоумении.

— А что это с Айтэ? — недоумённо спросил Винсент.

— Да так, пустяки, — Куроло потрепал его по мягким волосам. — Наверное, в туалет очень спешила.

Он поднялся с кровати и помог подняться Винсенту.

— Пойдём вниз, поедим. Ты ведь проголодался?

— Ага, — послушно кивнул тот.

Когда они спустились в столовую, их встретили десятки исключительно двусмысленных взглядов.

— Кха-кха... Меня не спрашивайте, — деланно закашлялась Айтэ и заговорщически подмигнула остальным Паукам. — Глава уже здесь, так что если у кого-то есть вопросы — задавайте их прямо ему!

Десятки пар глаз мгновенно сфокусировались на Куроло. Обладая поистине железобетонным спокойствием, он лишь мягко улыбнулся:

— Погляжу, у всех внезапно образовалась куча свободного времени.

Взгляды столь же стремительно устремились обратно в тарелки.

— А почему они так смотрят? — тихо спросил окончательно впавший в детство Винсент.

— Они просто проголодались. Давай кушать, — ласково ответил Куроло.

— Хорошо, — послушно согласился Винсент.

Какая идиллия.

Впрочем, идиллия эта была весьма призрачной. Стоило главе многозначительно коснуться обложки материализованной книги «Секреты вора», как притихшие Пауки попытались буквально слиться с мебелью, стремясь казаться как можно меньше и незаметнее. Глава Рёдана умел быть убедительным, книга в его руках сулила скорую и болезненную расправу, а грозные бандиты Метеоритного города в этот миг выглядели до смешного испуганными. Пожалуй, именно так и выглядели истинные будни легендарной Призрачной труппы за закрытыми дверями. Но тсс... это строжайшая тайна.

Покончив с внушительной горой еды, Винсент уселся поудобнее и принялся с живейшим интересом разглядывать присутствующих своим невинным взглядом.

Пауки дружно замерли.

— Франклин... — раздался тихий, невероятно нежный голосок, от которого у любого нормального человека защемило бы сердце.

Товарищи мгновенно отодвинулись от громилы на безопасное расстояние. Франклин заметно вздрогнул.

— Ч-что такое?..

— А почему ты такой огромный и широкий? — полюбопытствовал маленький почемучка.

— Ну... я как-то не задумывался, — честно ответил добродушный гигант, совершенно не умевший врать.

— А откуда у тебя на лице столько шрамов? — Винсент умильно захлопал ресницами, жаждя новых знаний.

— Ну так... мы ведь в Метеоритном городе живём, — облегчённо вздохнул Франклин, радуясь, что на этот вопрос у него есть вполне логичный ответ.

— Но почему у остальных шрамов нет, а у тебя всё лицо в них? — не унимался неумолимый исследователь.

Франклин умолк, готовый натурально разрыдаться от бессилия. Остальные сочувственно затаили дыхание.

Винсент озадаченно потёр щёку, не понимая, почему все вдруг притихли. Его блуждающий взор скользнул по комнате и остановился на следующей жертве:

— Фейтан...

Тот слегка напрягся.

— Что? — спросил он, отчаянно пытаясь сохранить ледяное хладнокровие. Получалось не очень — голос предательски задеревенел.

— А зачем ты носишь эту маску на пол-лица? — невинно поинтересовался Винсент.

—... Потому что мы в Метеоритном городе, — Фейтан решил воспользоваться проверенной отговоркой Франклина. Впрочем, доля истины в этом действительно была.

— Но почему...

Предвидя лавину каверзных вопросов, Фейтан поспешил перебить его:

— Потому что я не такой, как они.

— А можно мне посмотреть на твоё лицо? — тихонько попросил Винсент, умильно склонив голову.

Фейтан помедлил, а затем, повернувшись ко всем спиной, медленно стянул свой высокий воротник.

— Ух ты... Какое красивое! — лицо Винсента озарилось восторженной улыбкой. Он тут же подскочил к Фейтану, крепко обнял его и принялся ластиться, словно домашний кот. — Фейтан, не носи больше эту дурацкую тряпку, ладно? Тебе без неё гораздо лучше!

—... Ладно, — неохотно буркнул тот.

Он решил, что пока этот сумасшедший не придёт в норму, лучше уступить. В конце концов, всегда можно отсидеться в пыточной или передвигаться по улице так быстро, чтобы никто не успел его разглядеть. Наверное.

Оставшись довольным своей победой, Винсент с лучезарной улыбкой повернулся к следующему бедолаге:

— О, это же Шалнарк, да?

Шалнарк рванул было к выходу, но Увогин, Нобунага и Пацзя сработали на опережение, дружно повалив его на пол и прижав к доскам. Против такой оравы у него не было ни единого шанса.

— Да отпустите вы меня!.. — взмолился Шалнарк.

— Шалнарк, почему ты убегаешь? — Винсент подошёл ближе и присел рядом на корточки. — Я тебе настолько противен? — Он мгновенно прослезился.

Айтэ, недолго думая, бесцеремонно наступила Шалнарку каблуком на щёку:

— Имеешь что-то против нашего милашки?!

—... Нет, — прохрипел несчастный.

— Шалнарк, а дай мне поиграть со своим телефончиком? — умоляюще попросил Винсент.

— Ни за что! — взвился парень. Все в Рёдане знали, что его кастомный телефон — это святыня, уступающая по важности разве что собственной жизни. Отдать его в руки невменяемому монстру?! Да никогда!

— Жалко, да?.. — по щекам Винсента покатились крупные слёзы.

Айтэ нахмурилась и ощутимо перенесла вес тела на опорную ногу, придавливая Шалнарка к полу.

— Ай-ай-ай! Забирай, только не плачь!

Винсент мгновенно просиял, выхватил телефон и принялся увлечённо крутить его в руках. Не прошло и пяти минут, как раздался отчётливый, зловещий хруст.

— Ои... Сломался, — с самым невинным видом пролепетал он, протягивая Шалнарку горсть пластиковых и металлических обломков.

— Держите меня! Я его придушу! — Шалнарк взвился на дыбы, окончательно потеряв рассудок от ярости.

— Ну прости, я же нечаянно! — Винсент с кошачьей грацией уклонился от летящего кулака и неуловимым движением ребра ладони опустил Шалнарка обратно на пол, отправив того в глубокий нокаут.

Пауки дружно попятились. В каком бы состоянии ни находился этот парень, его инстинкты убийцы оставались при нём.

Разделавшись со смутьяном, Винсент перевёл взгляд на остальных членов банды. Те синхронно сделали ещё один шаг назад.

— Ы-ы-ы!.. — Винсент обиженно разрыдался и уткнулся лицом в плечо Айтэ. — Сестрица Айтэ, они все злые! Они меня боятся!

В Айтэ мгновенно проснулся яростный материнский инстинкт. Она грозно зыркнула на притихшую толпу:

— А ну стоять! Кто ещё хоть на шаг отступит — лично убью!

Пауки застыли в нелепых позах, боясь даже вздохнуть. Айтэ удовлетворённо кивнула и принялась ласково гладить Винсента по голове:

— Ну всё, всё, маленький мой. Не плачь. Сестрёнка рядом, никто тебя больше не обидит.

Пауки безмолвно вопрошали небеса: и кто здесь кого обижает?! Франклин до сих пор пытался переварить услышанное, Фейтан уже мысленно забился в самый тёмный угол пыточной, оплакивая свою анонимность, а несчастный Шалнарк лежал без сознания рядом с останками своей бесценной техники.

Пакунода, глядя на воинственную Айтэ, превратившуюся в настоящую защитницу обездоленных, лишь понимающе улыбнулась. Винсент в этом состоянии действительно обладал каким-то обезоруживающим шармом.

Даже Куроло мысленно признал, что его банде сегодня пришлось несладко. Наконец Пауки вспомнили, что у них вообще-то есть лидер, и устремили на главу полные безмолвной мольбы взгляды.

«Надо же, вспомнили наконец», — иронично подумал Куроло. Ему безумно нравилось это представление, но то, что подчинённые обратились к нему только сейчас, заслуживало отдельной пометки в его мысленном блокноте. Одарив притихших товарищей своей фирменной, ничего не обещающей улыбкой, он повернулся к плачущему юноше:

— Винсент, как насчёт того, чтобы прогуляться? Посмотрим окрестности. Если тебе что-нибудь приглянется — я тут же заберу это для тебя.

Винсент перестал шмыгать носом, склонил голову набок, обдумывая заманчивое предложение, а затем утёр слёзы рукавом и радостно закивал:

— Давай!

Пауки готовы были разрыдаться от облегчения — глава, как всегда, оказался на высоте.

Винсент широко раскинул руки навстречу Куроло, требуя:

— На ручки!

Его жест был настолько очаровательным и детским, что Куроло лишь негромко рассмеялся. Он легко подхватил парня на руки и, не обращая внимания на его немалый вес, неспешным шагом вышел на улицу.

http://bllate.org/book/36840/4679795