Готовый перевод Grim Reaper's Workday: Fleeting Horse / Рабочие будни Жнеца: Доктор без души: Глава 10

Цюй Чуань помрачнел, Яо Чунь действительно не лгала. Он бросил взгляд на стоявшего рядом Чэнь Чжоу, подумав, что все причины и следствия сошлись здесь.

Яо Чунь задала тот же вопрос, что и они с Цюй Чуанем: она не могла точно назвать имя врача скорой помощи.

Но Бессмертный Нань Лянь ничуть не смутилась:

— Человек, которого я хочу убить, работает врачом скорой помощи в какой-то больнице. Не страшно, если убьешь не того, а если попадешь в цель, ты окажешь мне огромную услугу.

Выражение какая-то больница было настолько расплывчатым, что потребовалось бы невероятное количество совпадений и удачи, чтобы натолкнуться на нужного человека.

Заметив, что Яо Чунь колеблется, Бессмертный Нань Лянь взмахнула рукой, и только что лежавшие на земле талисман и парчовый мешочек взмыли в воздух. Нань Лянь произнесла:

— Согласна или нет — если откажешься, я прямо сейчас их все сожгу. Тебе ведь всё равно, убить одного или двух, трех или больше.

Губы Яо Чунь дрогнули. Разве можно ставить на один уровень убийство У Гуана и какого-то постороннего человека? Но сейчас у нее не было другого выхода, и она кивнула:

— Хорошо.

Бессмертный Нань Лянь улыбнулась:

— Добрая девочка, подпиши вот это.

С этими словами она бросила ей еще один листок бумаги. Взглянув на него, Яо Чунь увидела документ, похожий на корпоративный договор, внизу которого даже имелось место для отпечатка пальца. Вот только текста она разобрать не могла.

— Не переживай, это просто соглашение. Разве мы... разве мы, люди, можем совершать сделки без каких-либо гарантий? Расслабься, этот текст написан тайными письменами даосизма, — пояснила Бессмертный Нань Лянь.

Яо Чунь не обратила внимания на странное слово мы, подумала немного и все же склонила голову, поставив подпись.

Цюй Чуань беспомощно закрыл лицо руками и сказал Чэнь Чжоу:

— Неудивительно, что, когда Яо Чунь набросилась на тебя, она вела себя как безумная. Оказывается, в нее вселился этот Бессмертный Нань Лянь.

Чэнь Чжоу быстро сообразил:

— С этим соглашением что-то не так?

Цюй Чуань кивнул и ответил:

— На нем написаны демонические письмена, а Яо Чунь, даже не зная этого, осмелилась подписать его... Эта история учит нас тому, что никогда нельзя подписывать непонятные бумаги, сначала нужно проконсультироваться с юристом.

Чэнь Чжоу заметил:

— У господина Цюй поистине богатый жизненный опыт.

— Естественно, — сдержав улыбку, самодовольно ответил Цюй Чуань.

Как только Яо Чунь подписала соглашение, бумага с демоническими письменами обратилась в пепел. В этот момент она почувствовала легкий удар в область сердца, но он тут же исчез, и она не придала этому значения, развернувшись и уходя.

Этот толчок и был вселением Бессмертного Нань Лянь. Точно так же, как при добавлении чьего-то контакта необходимо сразу же позвонить человеку, чтобы убедиться в связи.

— О да, — уходя, Яо Чунь услышала добавление Бессмертного Нань Лянь: — На любые заклинания с указанием точной даты и часа рождения полагается всего по одному талисману на человека. Береги его, если он пропадет, я не смогу сделать новый.

Не успел Чэнь Чжоу спросить почему, как Цюй Чуань охотно пояснил:

— Точно так же, как твоя жизнь и дата рождения неповторимы, так и талисман уникален. Если этот исчезнет, создать точно такой же уже не выйдет.

Закончив объяснение, Цюй Чуань и сам понял, как косноязычно это прозвучало, поэтому просто добавил:

— Короче говоря, если Яо Чунь потеряет тот талисман, она не сможет убить У Гуана с его помощью.

Чэнь Чжоу приподнял брови: в объяснении Цюй Чуаня он не уловил никакой разницы с тем, что сказала Бессмертный Нань Лянь. Тем не менее он кивнул, точно так же, как стоящая перед ним Яо Чунь.

Дойдя до ворот даосского храма, Яо Чунь увидела припаркованный минивэн. У Мин стоял у машины и рассеянно листал телефон, но, заметив приближение женщины, убрал смартфон и сел в салон.

Всю дорогу Яо Чунь и У Мин не обменялись ни единым словом.

Зато сидевшие на заднем сиденье Цюй Чуань и Чэнь Чжоу болтали без умолку.

— Выходит, та женщина-призрак хочет убить тебя? — спросил Цюй Чуань.

Чэнь Чжоу слегка расширил глаза:

— Оказывается, Бессмертный Нань Лянь — это призрак?

Цюй Чуань откинулся на спинку сиденья и протянул:

— Ладно, раз ты ничего не знаешь, наверное, это не ты. Кто же тогда? Как она вообще оказалась связана с людьми? Из-за чувств? Из-за денег? — Перечислив это, Цюй Чуань даже не смог придумать ничего другого, что могло бы заставить людей ненавидеть друг друга столь яростно.

— Она же призрак, зачем ей человеческие деньги? — рассуждал Цюй Чуань. — Чувства — самый вероятный вариант. Неужели она влюбилась в человека-врача из скорой помощи, приняла человеческий облик и сошлась с ним, а он распознал в ней призрака и испуганно бросил? И тогда в гневе она решила убить доктора?

Чэнь Чжоу поправил очки и заметил:

— Не ожидал, что господин Цюй так глубоко разбирается в человеческих пьесах.

— Тц, я серьезно, это вполне возможно. Или доктор Чэнь считает, что дело в чем-то другом?

Чэнь Чжоу ответил:

— В этом мире чувства не ограничиваются любовью и ненавистью, есть еще зависть, жадность и многое другое.

Цюй Чуань посчитал это предположение еще более нелепым: чему женщина-призрак может завидовать людям? Разве что... — Она любит женщину, но та женщина любит врача из скорой помощи, вот она и завидует доктору?

Чэнь Чжоу схватился за голову.

— Короче говоря, — подытожил Цюй Чуань, — раз Бессмертный Нань Лянь не довела дело до конца, она обязательно попытается снова. Когда разберемся с делами Яо Чунь, я отправлюсь с ней поквитаться.

Услышав это, Чэнь Чжоу поднял голову и спросил:

— По вашим правилам, что будет с Яо Чунь, если она действительно убьет человека?

— Ее бросят в Ад, она не сможет переродиться и превратится в злобного духа, — ответил Цюй Чуань.

Минивэн остановился перед особняком У Гуана. Дом выглядел точно так же, как когда они с Цюй Чуанем приезжали сюда впервые — мрачным и зловещим. Судя по всему, У Гуан зарабатывал немало, иначе как бы он, получив в свое время столь тяжелые ожоги, дожил до сегодняшнего дня.

Входная дверь особняка была распахнута настежь, и оттуда донесся сорванный голос У Гуана:

— Убирайтесь! — Следом из дома выбежали две женщины в форме сиделок.

У Мин бросил взгляд на Яо Чунь, но та отвела глаза, вышла из машины и направилась прямо к флигелю во дворе.

В этот момент поскрадался окрик У Гуана:

— У Мин, заходи внутрь! — У Мин опустил голову и с виноватым видом побежал в дом.

Яо Чунь подошла к флигелю, захлопнула дверь и, прислонившись к ней спиной, несколько раз глубоко вздохнула. Затем она медленно достала из кармана парчовый мешочек и талисман, подержала их в руках несколько секунд, после чего подошла к тумбочке у кровати и спрятала их на самом дне.

Закончив с этим, она молча повязала фартук, зажгла огонь на плите и принялась готовить ужин.

Цюй Чуань и Чэнь Чжоу уселись на диван. С их ракурса было видно, как лучи заходящего солнца путаются в волосах Яо Чунь, создавая картину абсолютного, безмятежного умиротворения.

Ужин предстоял нехитрый: томатный суп с яйцом, жареная свинина с квашеной капустой и тушеная фасоль — на двоих еды более чем хватало.

Едва блюда оказались на столе, вернулся У Мин. Он вымыл руки и сел за стол напротив Яо Чунь.

Они по-прежнему хранили молчание, пока У Мин не положил палочками кусок мяса в чашу Яо Чунь и не произвел:

— У Гуан сегодня вечером едет на Ванху, я отвезу его на машине, поедим и сразу отправимся.

Яо Чунь глухо угукнула в ответ и спросила:

— Когда вернетесь?

— Завтра вечером, — ответил У Мин и подбросил ей самый большой кусок яйца из сковороды.

Яо Чунь пошевелила яйцо палочками и поинтересовалась:

— У Гуан едет к начальнику Яну?

У Мин не стал ничего скрывать и прямо кивнул:

— Его лечение требует кучи денег, судя по всему, средства снова на исходе.

Яо Чунь издала презрительный смешок:

— Если бы не то доносное письмо, которое я тогда придержала, стал бы Ян Фэн возиться с ним столько времени?

— Ян Фэн, — произнес Чэнь Чжоу. — Значит, это действительно он.

Цюй Чуань посмотрел на него:

— Тот самый человек, о котором говорил доктор Чэнь, что он приходил к тебе с больной спиной?

Чэнь Чжоу кивнул:

— Раньше я думал, что он все еще работает инспектором, но потом вспомнил: несколько лет назад его перевели в Госкомитет по делам развития и реформ.

Цюй Чуань мгновенно связал воедино все нити:

— У Гуан смеет вести себя так нагло, потому что за его спиной стоит кто-то из Комитета по реформам? Но у У Гуана на руках то самое несостоявшееся доносное письмо Яо Чунь, и он шантажирует им мэра Яна, вымогая деньги на лечение?

Чэнь Чжоу заключил:

— Похоже, начав с семейного конфликта, мы вышли на дело о мафии.

Потрясенный Цюй Чуань воскликнул:

— До чего же вы, люди, все-таки сложные!

Чэнь Чжоу улыбнулся и не стал спорить.

У Мин доел ужин, отнес миску к раковине и принялся собирать вещи в платяном шкафу.

Хотя Яо Чунь продолжала пережевывать пищу, ее взгляд то и дело украдкой падал на него. Талисман и парчовый мешочек лежали именно там.

У Мин пошуршал вещами и наконец вышел с небольшим рюкзаком за плечами. Яо Чунь тут же отвела глаза.

У Мин остановился на месте, молча глядя на нее какое-то время, словно хотел что-то сказать, но так и не решился. Спустя мгновение, закинув за спину нелепый рюкзачок, он зашел на кухню, подогрел чашку молока и поставил ее рядом с тарелкой Яо Чунь:

— Если снова заболеть живот, не забудь выпить.

Яо Чунь тихонько угукнула. У Мин поднял руку, будто собираясь похлопать ее по плечу, но, простояв так с оцепенелой рукой несколько секунд, все же тихо опустил ее.

— Я пошел, — сказал он, направляясь к выходу.

Яо Чунь ответила лишь коротким мычанием, продолжая смотреть в свою тарелку, и только когда хлопнула входная дверь, наконец подняла голову, уставившись на белое полотно двери и застывшую за окном фигуру У Мин.

После возвращения из даосского храма никто из них больше не поднимал тему недавней ссоры. Однако немое уныние придавило и без того трещавший по швам дом еще сильнее.

Яо Чунь отложила палочки, подошла к прикроватной тумбочке и решила проверить сохранность талисмана и мешочка.

Она порылась внутри и без труда обнаружила парчовый мешочек и Талисман Перемещения. Убедившись, что всё на месте, она полезла глубже в поисках того самого заклинания с датой и часом рождения У Гуана.

Но порывшись еще немного, она замерла, а затем с безумным видом вытащила все ящики из тумбочки, вывалив их содержимое на пол.

Среди гручи сваленных вещей талисмана, способного убить У Гуана, больше не было.

Яо Чунь оселa на пол.

Цюй Чуань видел, как прекрасные глаза Яо Чунь сначала отразили панику, сменившуюся абсолютным спокойствием, и в ее бездонных черных зрачках медленно заблестели две слезинки.

Но не успели они скатиться на пол, как она взмахнула рукой и смахнула их.

Она спокойно собрала посуду, немного посмотрела телевизор, а затем легла спать прямо в одежде и быстро уснула.

Поскольку сновидений она не запомнила, для Цюй Чуаня и Чэнь Чжоу время пролетело мгновенно, и вскоре наступило утро.

Яо Чунь проснулась, перевернулась, села на краю кровати и небрежно откинула со лба прядь волос, но ее взгляд случайно упал на стоявшую у изголовья совместную фотографию.

На снимке были запечатлены Яо Чунь и У Мин — это была не свадебная фотография, а кадр, где они сидят у озера. Яо Чунь с улыбкой смотрит вдаль, а У Мин повернул к ней голову и улыбается на редкость счастливо.

Не успел Цюй Чуань рассмотреть снимок получше, как Яо Чунь протянула руку и перевернула рамку лицевой стороной вниз. После чего взяла парчовый мешочек и Талисман Перемещения.

http://bllate.org/book/36835/4583939