Готовый перевод My Husband is a Bernese Mountain Dog / Мой муж — бернский зенненхунд: Глава 7

Если бы у Шу Эня была шерсть, сейчас она бы наверняка встала дыбом.

Утром Гу Шаочжо лично помог ему одеться, проверил вещи и проводил до машины.

Но!

Теперь эта собака почему-то объявилась на территории кампуса, да еще и соприкасалась с каким-то человеческим мальчишкой, который вовсю ему улыбался!

Шу Энь в два-три шага подскочил к выходу, даже не дождавшись, пока раздвижные двери полностью откроются, и с глухим стуком толкнул створку изнутри.

Шедшая навстречу процессия услышала шум и подняла глаза.

Гу Шаочжо, до этого с бесстрастным лицом слушавший ректора, заметил своего малыша, и хотя улыбка еще не успела тронуть его глаза, Шу Энь уже пушечным ядром влетел ему прямо в грудь.

— Гу Шаочжо! — Шу Энь оскалился на него, забыв даже о манерах, за которыми обычно следил строже всего.

Ректор замолчал. Его тонкий обезьяний хвост выпрямился и привычно зацепил нескольких сопровождавших учителей, оттаскивая их на пару метров назад, подальше от этой воркующей парочки.

Пусть разбираются сами.

Гу Шаочжо на мгновение замер. Шу Энь так перекосил его красивое лицо, что слова прозвучали невнятно:

— Что такое, малыш?

Шу Энь отроду не обращался к нему по имени так напрямую.

В груди у мужчины ухнуло, и он за секунду мысленно перебрал последние два дня, пытаясь вспомнить, не сотворил ли какой-нибудь особой глупости.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Шу Энь.

Сказав это, он украдкой скосил глаза на мальчишку, который продолжал стоять позади с лучезарной улыбкой.

Гу Шаочжо мгновенно всё понял.

Оказывается, кроха испугался, что у него появился кто-то другой из людей.

Хотя подобное было абсолютно исключено, Гу Шаочжо всё же не удержался и посмаковал охватившее его приятное чувство.

Если бы Гу Шаочжо сейчас выпустил хвост, тот бы наверняка взмыл до небес от радости.

Его глаза согнулись в полумесяцы, он обхватил Шу Эня за талию, поднимая на руки, и принялся успокаивать:

— Я приставил к тебе телохранителя — метиса хаски и человека. Он будет охранять твою безопасность в этой поездке.

— Он как раз прилетел на вертолете сегодня утром, а я заодно заглянул проведать тебя. Мой малыш ведь еще никогда не расставался со мной так надолго.

Телохранитель?

Услышав это, Шу Энь мгновенно растерял всю злость, а по его щекам разлилось странное, неловкое смущение.

Утратив былой боевой задор, он тихонько протянул «а», выглянул из-за плеча Гу Шаочжо и уставился большими глазами на парня.

Мальчишка выглядел ровесником Шу Эня, такой безобидный с виду, совсем не похожий на человека из охранного бизнеса.

Если бы не эта неизменная улыбка, Шу Энь ни за что бы не поверил, что в нем течет кровь хаски.

Впрочем, он впервые в жизни видел живого потомка от союза получеловека и человека — в конце концов, такие «метисы» были огромной редкостью по всему миру.

Впервые с подобным явлением он столкнулся в тех сомнительных романах для взрослых, которые ему посоветовала Ань Цзин.

Шу Энь вежливо попытался поприветствовать парня с его врожденной улыбкой на губах.

Однако в следующий момент его мочки ушей ощутили прохладу.

Теплая и широкая ладонь Гу Шаочжо пару раз погладила его там, прежде чем отпустить.

— Малыш, носи серёжку не снимая. В нее встроены маячок и передатчик: если возникнет опасность, она автоматически пошлет сигнал о помощи на частоте, которую слышат псовые, и тогда все разумные псовые в радиусе десяти ли прибегут тебя спасать.

Шу Энь кивнул и поднял руку, чтобы потрогать вещицу в ухе.

У него не были проколоты уши, и он понятия не имел, как Гу Шаочжо умудрился ее закрепить — сидела она намертво, словно срослась с его плотью.

Сев в машину рядом с Ань Цзин, он еще не успел толком устроиться, как та внезапно замерла на полпути.

— О боже мой, от тебя за версту разит собачатиной! Хозяин что, прижал тебя к земле и обслюнявил, пока ты спускался?

Разумеется, это хозяин, обнимая его, воспользовался моментом и перенес на него часть своего запаха.

Впрочем, Шу Энь не стал отвечать Ань Цзин, у которой вопросов вечно было больше, чем ответов, потому что его внимание переключилось на У Дэ, только что запрыгнувшего в салон. Шу Энь тут же сменил тему и принялся вовсю костерить всевозможные выходки У Дэ.

Двое преподавателей, четверо студентов и телохранитель Шу Эня были в сборе. Машина тронулась с места, а Шу Энь обернулся, чтобы посмотреть на машущего ему Гу Шаочжо, и смутно почувствовал, будто тот сейчас расплачется.

Когда Гу Шаочжо со своей свитой скрылся за поворотом, Шу Энь наконец отвел взгляд.

Он включил камеру на телефоне, переключил на фронтальную съемку и разглядел маленькую сережку на своей левой мочке.

Белый бриллиант в форме головы бернского зенненхунда выглядел сдержанно и со вкусом.

Хотя мастерство огранки оставляло желать лучшего.

-

Дорога из Сучжоу в Сичжоу заняла около часа. Едва они добрались до гостиницы и пообедали, как Шу Эню позвонил пунктуальный Гу Шаочжо.

— Укачало в машине, малыш?

На том конце провода слышался слабый гул проезжающих машин.

Наверное, собирается куда-то на выездное совещание.

Шу Энь ответил беззаботно:

— Ни капли. Только что пообедал, сейчас собираемся выезжать на полевые исследования.

— А в обед нормально поел? Не думал только о предстоящей работе?

Шу Энь не ожидал, что Гу Шаочжо попадет в самую точку, и замялся:

— В гостинице еда так себе, но я наелся!

Шу Энь поспешно сменил тему и принялся с воодушевлением выкладывать Гу Шаочжо детали плана на вторую половину дня, пока Ань Цзин не позвала его, объявив, что они трогаются, и ему пришлось прервать звонок.

Основная часть их исследовательской работы проходила в пригородной зоне. Местное население состояло в основном из пожилых людей, которые не привыкли к высокотехнологичному производству и до сих пор сохраняли самые примитивные методы ручного труда.

Преподаватель Сян Нян разделил четырех студентов на две группы: Шу Энь и У Дэ отвечали за перенос тяжестей и сбор образцов.

Шу Энь натянул высокие сапоги для работы на земле, водрузил на голову солнцезащитную шляпу с изображением собачки, которую ему дал Гу Шаочжо, и под палящим солнцем принялся в три погибели трудиться на поле.

— Эй! Шу Энь!

Издалека донесся скрип колес и чей-то властный, отвратительный фальцет.

Шу Энь бросил на У Дэ косой взгляд и снова согнулся над своей работой.

У Дэ от такого зрелища даже задергала жилка на лбу.

Он был крупнее Шу Эня на голову, но с тех пор, как Шу Энь в прошлый раз вдавил его в землю и отколотил, он стал опасаться этого парня, чье поведение столь разительно отличалось от безобидной внешности.

В этот момент У Дэ стоял на открытом участке, распираемый изнутри такой бурей эмоций, что его лицо переливалось всеми цветами радуги, напоминая свекольно-красный клубень картофеля.

— Преподаватель Сян велел: когда закончишь брать пробы почвы, отвези эту тележку с удобрениями на поле.

У Дэ нагрузил в тележку столько земли, что она превратилась в миниатюрную гору. Пока Шу Энь разгреб бы ее в одиночку, неизвестно, сколько времени прошло бы, к тому же всю работу по сбору проб он и так выполнял сам.

Сдерживая порыв подлететь к У Дэ, схватить за грудки и высказать всё, что он думает, Шу Энь холодно бросил:

— Сначала вываливай сам, я закончу здесь и подойду.

Едва договорив, он окинул взглядом окрестности и убедился, что вокруг ни души — тот самый телохранитель-самоед, стоило им выехать из машины, тут же куда-то исчез.

— Ты же у нас такой сильный, подумаешь, землю покидать!

Шу Энь бросил презрительный взгляд на эту бесячую физиономию У Дэ:

— Если посмеешь сачковать, не вынуждай меня применять силу.

У Дэ едва не задохнулся от возмущения, тыча в него пальцем и выдавая бессвязное: ты, ты, ты…

— Ну и двуличный же ты гад! Попробуй-ка показать себя перед своим хозяином! Любишь только строить из себя бедную овечку!

Шу Энь не стал ему отвечать. Посмотрев на бормочущего что-то под нос У Дэ, он увидел, что тот всё же опустился на поле и принялся за дело, пусть и медленно.

Солнце постепенно клонилось к закату, и жара уже не казалась такой удушливой, как в полдень.

Когда Шу Энь снова поднял голову, от У Дэ уже давно не осталось и следа, а в тележке по-прежнему белела добрая половина питательной почвы.

Шу Энь насквозь пропитался потом. Тонкая ткань одежды, при всей ее безупречности, липла к телу, доставляя жуткий дискомфорт.

Он уложил шесть лучших образцов, которые отобрал, в сейф, подхватил лопату и изо всех сил принялся раскидывать землю по полю.

— Я обязательно пожалуюсь на это преподавателю Сяну, — Шу Энь тяжело дышал, а пот градом катился с висков. — И хозяину по возвращении тоже всё расскажу!

Вообще-то силой Шу Энь особо не отличался; он просто умел драться, используя хитрость и ловкость.

Но махать лопатой — это совсем не то же самое, что мутузить людей.

Не прошло и минуты, как у Шу Эня отнялись руки. Лопата с тяжелым комком земли замерла на весу, а собственный вес мальчика не позволил удержать этот груз, и его неумолимо потянуло вниз —

Раздался громкий шлепок.

Шу Энь кубарем скатился прямо в грязь, и добрая половина его одежды перемазалась в черной жиже.

Кроха растерянно сидел посреди кучи земли, а в нос ему ударил странный запах.

Обида накатила волной, защипало в носу — это он только что ударился о лопату, когда летел вниз.

В глазах застыли слёзы от боли, на лице застыло пустое, почти плаксивое выражение.

Он перевел дыхание, лежа на земле, и уже собирался опереться на земляной склон, чтобы подняться.

В поле зрения внезапно, без всякого предупреждения, попало улыбающееся белоснежное лицо.

— Юный господин Энь-Энь, я помогу.

Это был приставленный к нему Гу Шаочжо телохранитель-самоед.

Шу Энь замер, собираясь уже отказаться, но в следующий момент самоед перехватил его за локоть.

Не успел он опомниться, как перед глазами всё мелькнуло, и он в мгновение ока очутился на сухом участке наверху!

Шу Энь только приоткрыл рот, а самоед уже подхватил лопату и в два счёта, легко и непринужденно, разбросал оставшееся удобрение.

Обернувшись под ошарашенным взглядом Шу Эня, он спросил:

— Возвращаемся, юный господин?

Вторая половина дня у Шу Эня закончилась досрочно, и водитель отвез его в отель привести себя в порядок и переодеться.

Шу Энь как раз смывал в душе налипшую на ноги застывшую грязь, когда позвонил Гу Шаочжо.

— Как прошли сегодняшние дневные мероприятия?

Шу Энь прикрутил кран с водой поменьше, взял мыло и принялся тщательно тереть кожу, чувствуя себя крайне неуверенно перед расспросами Гу Шаочжо.

Если Гу Шаочжо узнает, чем он занимался сегодня после обеда, он наверняка прилетит за ним на вертолете прямо сейчас.

— Всё отлично, просто днем было жутко жарко, я весь вспотел, — выпалил Шу Энь и, испугавшись, что его слова прозвучат недостаточно убедительно, добавил: — Я собрал целых шесть образцов, а преподаватель даже похвалил меня за то, что у меня глаз острее, чем у аспирантов, которых он курирует!

— Вот как?

Шу Энь усердно закивал, но его тонкий слух уловил в голосе Гу Шаочжо какие-то странные нотки.

Словно бы… Словно…

Неужели самоед выложил Гу Шаочжо всё, что произошло днем?!

— Тогда почему твой маячок показывает, что ты в отеле?

Услышав это, Шу Энь с облегчением выдохнул:

— Я же только что сказал, что за день весь вспотел, поэтому вернулся в отель смыть грязь, а скоро мы снова пойдем ужинать.

http://bllate.org/book/36826/4583068