Готовый перевод Transmigrated as the Cannon Fodder Ex-Husband Obsessed with the CEO's Pheromones / Бывший муж магната: Одержимость феромонами: Глава 13

Он категорически не признавал, что пригласительное дал Цзян Ань.

Конечно, в этом плане была брешь, но ему хватало и того, чтобы перекинуться парами слов с режиссёром Цюй на встрече и создать атмосферу заинтересованности в сотрудничестве. А на следующий день во время переговоров в компании это заставило бы высшее руководство склонить чашу весов в его сторону.

В конце концов, Цзян Аню понадобилось бы время, чтобы проверить, действительно ли у Ли Сяосиня есть пригласительный, и если успеть заменить Цзян Аня до того, как всё вскроется, его цель была бы достигнута.

Это… чья же машина?

Рука Шэнь Няня легла на дверную ручку, когда снаружи донеслись приглушённые обрывки чужих разговоров, и он инстинктивно насторожился.

В зеркале заднего вида чей-то силуэт приближался издалека, а на шее болтался зеркальный фотоаппарат, чей объектив ярко сверкал на солнце.

Репортёр.

Нельзя допустить, чтобы их сфотографировали в одной машине — Хэ Хуайсюань не терпел подобного.

В голове Шэнь Няня билась лишь эта мысль, и он быстро отдернул руку.

Что такое, не получается открыть дверь? Реакция Шэнь Няня не укрылась от Хэ Хуайсюаня, снова вызвав у того насмешливый упрёк:

— Что за притворная хрупкость? Только не вздумай прилипнуть и отказаться выходить.

Хэ Хуайсюань подался вбок, протягивая руку к дверной ручке, чтобы открыть её.

Наполовину нависший над Шэнь Нянем, он заслонил собой весь мир, и стоило Шэнь Няню опустить глаза, как перед ним оказалась его шея. Освежающий хвойный запах феромонов мгновенно окутал Шэнь Няня.

Его дыхание участилось, кончики пальцев зачесались, будто по ним ползали крошечные букашки, а все суставы и кости словно размочили в уксусе — тело разомлело до такой степени, что даже на слова едва хватало сил.

— З-здесь репортёр, — еле слышно проговорил он.

Выдав это на последнем издыхании, Шэнь Нянь наконец не выдержал: уткнулся лбом в его ключицу и позволил себе глубоко, жадно вдохнуть.

Этого… было мало.

Пружину сжимали слишком долго, и теперь сила отдачи грозила стать лишь сильнее. Он терпел слишком долго, ему хотелось большего. Словно не желающий идти в школу ребёнок, который никак не хочет вылезать из постели, Шэнь Нянь шумно потерся носом о плечо Хэ Хуайсюаня.

Сердце Хэ Хуайсюаня зашлось от этого тепла, затрепетав так сильно, что оттолкнуть его казалось невозможным, словно его ударило током.

Неужели он делает это специально?

— Ты что, боишься репортеров? — голос мужчины прозвучал хрипло и глухо. Выговаривая насмешку, он тем временем крепко обхватил Шэнь Няня за затылок.

Длинные пальцы запутались в прядях волос, слегка нажимая и притягивая Шэнь Няня к груди, полностью скрывая его лицо.

Репортёр приблизился к машине и наклонился, собираясь поприветствовать хозяина, но встретился взглядом с леденящими, до жути свирепыми глазами.

В упор глядя на репортера, Хэ Хуайсюань с небрежной интонацией, полной явной угрозы, произнес:

— Тебе улыбнуться, чтобы ты отстал?

Да какая это улыбка, у него на лице было написано, что он сейчас сожрёт человека.

Глава 12. Я не говорил о тебе гадостей

Стекло автомобиля медленно поползло вверх, окончательно отрезая внутренний мир от внешнего.

Репортёр на обочине чувствовал себя так, будто чудом избежал смерти, но глаза его едва не вылезли из орбит от изумления. Неужели в объятиях Хэ Хуайсюаня была его новая пассия? Он так яростно прятал лицо, не давая разглядеть себя — уж не какая-нибудь ли это восходящая звезда?

Внутри салона Шэнь Нянь, прильнув к груди Хэ Хуайсюаня, наслаждался этим в полной мере.

От запаха Хэ Хуайсюаня, стоило лишь подавить сопротивление и перестать бороться, кровь в жилах начинала бурлить еще сильнее; стоило лишь подчиниться зову сердца и прикоснуться к нему, как это мгновенно успокаивало и приносило умиротворение. Насладившись этим ароматом до конца, Шэнь Нянь ощутил всеобъемлющее удовлетворение и лёгкость во всем теле, словно заново родился.

Он продолжал прижиматься к нему, не желая уходить, и Хэ Хуайсюань почему-то не торопил его. Пальцы, всё так же лежавшие на затылке, рассеянно перебирали пряди волос — их мягкость оказалась неожиданно приятной.

Открытая полоска шеи виднелась прямо перед глазами: бледная кожа отливала легким розоватым румянцем, словно жар от прилива еще не до конца спал.

На заднем сиденье замерла группа зрителей с внешне невозмутимым видом, но бушующими внутри страстями.

Ли Сяосинь и Лу Тун во все глаза таращились на происходящее, находя эту картину несколько жутковатой и не зная, стоит ли им подать голос.

Чэнь Мин, привыкший наблюдать за чужими драмам со стороны, тоже растерялся, но зрелище было слишком увлекательным, чтобы прерывать его — ему совсем не хотелось вмешиваться.

Хэ Хуайсюань убрал руку с кнопки стеклоподъемника, собираясь ущипнуть Шэнь Няня за подбородок, чтобы заставить его поднять голову и проверить, не покраснело ли у того лицо.

Интересно, стоило ли ему обнять его, чтобы понять: это гибкое, крепкое тело куда приятнее на ощупь, чем хрупкие тощие мальчишки?

И надо же было такому случиться — желание исполнилось по мановению волшебства: Шэнь Нянь сам поднял голову.

Его щеки, как и шея, алели ярким румянцем — ровно так, как Хэ Хуайсюань и ожидал.

Хэ Хуайсюань слегка приподнял подбородок, уголки его губ изогнулись в развязной усмешке.

Темные, блестящие глаза на раскрасневшемся лице человека в его объятиях легонько моргнули, и тот с облегчением улыбнулся:

— Хорошо, что нас не сфотографировали, а то потом бы не отмылись.

Улыбка Хэ Хуайсюаня постепенно застыла.

Ну и заявленьеце, блять, кто бы мог подумать.

Надышавшись вволю, Шэнь Нянь говорил бодрым и звонким голосом:

— Ещё чуть-чуть, и весь наш план пошел бы прахом.

Взгляд Хэ Хуайсюаня становился всё тяжелее, и Шэнь Нянь, бросив на него косой взгляд, поспешно добавил:

— Если бы эти беспочвенные слухи заставили интернет-пользователей домысливать лишнее, это бы отразилось и на личной жизни генерального директора Хэ.

Да ты сам сначала посмотри на то, что натворил, прежде чем обвинять других в бурной фантазии!

Хэ Хуайсюань резко отстранился, небрежно отряхнул складки на одежде и, дотянувшись до телефона, решил сделать звонок, лишь бы не произнести больше ни единого слова в адрес Шэнь Няня.

Хэ Хуайсюань связался с Цюй Синем и попросил разрешить воспользоваться их гаражом, чтобы, припарковавшись там, пройти в здание напрямую через внутренние помещения и избежать репортёров.

По прибытии к месту проведения мероприятия обе группы разошлись в разные стороны, за исключением того, что Лу Тун сменил компанию и теперь следовал за Шэнь Нянем.

Лу Тун и Ли Сяосинь уже успели сдружиться, и троица оживленно переговаривалась и смеялась. Чэнь Мин какое-то время равнодушно наблюдал за ними, а затем перевел взгляд на Хэ Хуайсюаня.

Лицо Хэ Хуайсюаня по-прежнему оставалось мрачным и хмурым — ничуть не изменилось с самого момента отъезда. Казалось, будто не было ни поездки в одной машине с душевными разговорами, ни объятий, которыми он оградил парня от чужих глаз.

Ты же сам говорил, что это из-за подставы и поднятой шумихи, так какого чёрта ты бесишься? — мысленно фыркал Чэнь Мин, глядя на Ли Сяосиня так, будто тот был его заклятым врагом.

Хэ Хуайсюань бросил на него свирепый взгляд, но, сообразив, что излишне выдает свои эмоции, тут же сдержанно отвел глаза. Заметив проходившего мимо официанта с подносом, полным бокалов, он машинально взял один из них и сделал медленный глоток:

— С чего бы мне злиться? Ничего такого не было.

Чэнь Мин остановил официанта, тоже взял бокал и легко стукнулся им о бокал Хэ Хуайсюаня, продолжая гнуть свою линию:

— Злишься, что он попользовался объятиями и сделал вид, будто ничего не произошло?

Чэнь Мин многозначительно протянул:

— Не думаю, что он водит тебя за нос. Возможно, ему просто неловко, вот он и притворяется равнодушным.

Ну это уже ни в какие ворота…

Да что ты понимаешь в этом со своей эмоциональной холодностью!

Будучи бетой, Чэнь Мин вяло реагировал на чужие феромоны омег и понятия не имел, что хотя Шэнь Нянь после объятий и покраснел, в душе у него не было ни единого колебания, ни единой капли феромонов наружу не вышло — словно он обнял обычную подушку.

В тот день стоило Ли Сяосиню хоть слово сказать, как Шэнь Нянь аж пузырился от восторга, неужели от его голоса исходит электрический разряд?! И чем это тело нашего молодого господина так плохо, что не может прошибить тебя током?

Хэ Хуайсюань поджал губы — разумеется, вслух он этого не признал, — оставалось лишь спрятать уязвленное самолюбие и с невозмутимым видом прикладываться к бокалу.

— Чего замолчал? — Чэнь Мин снова чокнулся с ним.

Сглотнув подступивший к горлу ком обиды, Хэ Хуайсюань зыркнул на Чэнь Мина и, не желая больше оставаться рядом, резко развернулся и ушел.

Протянув руку, он собирался небрежно поставить недопитый бокал на первый попавшийся столик.

Из-за бушующего внутри раздражения он не заметил шедшего навстречу человека: их руки столкнулись, и остатки вина на самом дне плеснулись прямо на чужую одежду.

— Прошу прощения, — Хэ Хуайсюань торопливо потянулся за салфетками на столе. — Я вас не заметил.

Парень промокнул пятно салфеткой и отмахнулся:

— Ничего страшного, на черной одежде всё равно не видно.

Он поднял голову: правильные черты лица, яркая и лучезарная улыбка:

— Вам не стоит переживать, это вовсе не дорогая вещь.

Однако Хэ Хуайсюань от этого только сильнее нахмурился:

— Дело не в ценности. Это моя оплошность, я должен загладить вину. Позвольте мне отвести вас переодеться?

— Правда, всё в порядке, у меня срочные дела, нужно идти.

Взгляд парня лихорадочно шарил по просторному залу.

Опустив глаза, Хэ Хуайсюань заметил в его зажатой ладони крошечный тюбик блокатора.

Присмотревшись внимательнее, он уловил в воздухе помимо винных паров еще какой-то тонкий аромат.

В голове Хэ Хуайсюаня внезапно словно прояснилось, и его осенило.

Указав в сторону второго этажа, он произнес:

— Комнаты отдыха на втором этаже.

Затем он достал из кармана серебристую коробочку с тиснением.

— Это моя визитка, обязательно разберитесь с проблемами и найдите меня, — продолжая говорить, он вытащил карточку. — Если не нужны вещи, я могу компенсировать ущерб чем-нибудь другим.

Не дожидаясь, пока парень успеет отказаться, Хэ Хуайсюань сунул визитку в нагрудный карман его рубашки и поспешно зашагал прочь.

Всплески феромонов вполне могли быть вызваны тем, что тот вовремя не воспользовался блокатором.

Осененный этой догадкой, Хэ Хуайсюань устремился вперед.

Ослепительно сияющий и шумный зал был полон народу; лавируя между гостями, Хэ Хуайсюань наконец отыскал нужного человека на диванчике в самом уединенном углу.

Бросив взгляд издалека, он увидел Шэнь Няня: тот держал в руке бокал, подперев щеку рукой, и непринужденно чокался с сидевшим напротив Цюй Синем, оживленно о чем-то беседуя.

Уголки рта этого противного мальчишки изгибались в донельзя привлекательной улыбке.

Хэ Хуайсюань медленно двинулся ближе.

— Да какую бы девушку ни пожелала моя дочь, она любого сможет найти! — споривший с женой Цюй Синь сейчас вымещал накопившуюся злость, тыча пальцем в стол. — Пусть не несметные богатства, но пара мы отличная, разве нет?

Шэнь Нянь хмыкнул, пряча улыбку, и звякнул бокалом о бокал режиссёра:

— Совершенно верно. Каким бы богачом он ни был, если это уже второй брак, как он вообще смеет ровняться на дочь режиссёра Цюя?

— Точно! — Цюй Синь с силой ударил своим бокалом о его, рассыпаясь в похвалах: — А ты, парень, неплох, ты мне нравишься! Давай, пей.

Шэнь Нянь поднял бокал, опрокинул его, и в этот момент боковым зрение заметил стоявшую чуть позади и сбоку фигуру: кто-то стоял, скрестив руки на груди, сверля его тяжелым взглядом и кривя губы в подобии улыбки.

Проследив за его застывшим взглядом, режиссёр Цюй уперся глазами в лицо Хэ Хуайсюаня. Внутри у него всё глухо заныло — находиться с этим человеком под одной крышей и дышать одним воздухом было выше его сил, поэтому он с кислым выражением лица спешно распрощался и ретировался.

Они остались вдвоем, обмениваясь взглядами на расстоянии.

Хэ Хуайсюаню было уже совершенно неинтересно, в порядке ли у того со здоровьем в тот день: этот бывший супруг явно страдал серьезными изъянами в характере, раз так пренебрежительно отзывался о разведенных и тех, кто вступает в брак во второй раз.

Он принялся яростно буравить Шэнь Няня глазами, словно пытаясь прожечь в нем дыру.

— Я не говорил о тебе гадостей, всё так и есть, — Шэнь Нянь слизал капельки вина с нижней губы и невинно захлопал ресницами. Пойманный с поличным за злословием за спиной, он держался на редкость невозмутимо, доводя этим до белого каления.

У Хэ Хуайсюаня перехватило дыхание, в груди от злости заныли легкие, и он сдавленно фыркнул:

— Стоит друг друга. Ты ведь в будущем тоже будешь разведенником со вторым браком.

Ответ вышел на удивление метким.

Эта фраза, казалось, задела за какое-то больное место Шэнь Няня. Его настроение мгновенно резко упало. Потупившись на секунду, он пришел в себя, опустил уголки губ и медленно кивнул:

— Угу, ты прав.

Пошарив взглядом по маленькому журнальному столику, он обнаружил остатки алкоголя, схватил бокал, осушил его до дна и шумно выдохнул. Впрочем, настроение его тут же вновь взлетело:

— Впрочем, ничего страшного. Пока нет детей, повторный брак никому не навредит.

http://bllate.org/book/36823/4582761