Готовый перевод Sharing the Rivers and Mountains / Разделяя эту империю: Глава 34

Поскольку мятеж Трёх великих наделов был окончательно подавлен, в этом году празднование середины осени обещало стать куда более пышным и торжественным, чем обычно. В Пурпурном запретном городе этот праздник уступал по размаху лишь кануну Нового года — время, когда вся императорская родня съезжалась во дворец с жёнами и детьми, чтобы засвидетельствовать почтение правителю.

— Великий государь, принц Юй просит аудиенции. Ожидает у дверей, — доложил вошедший евнух.

Ли Дэцюань в этот момент как раз помогал Сюань Е облачаться в парадное одеяние. Услышав доклад, он невольно удивился: сейчас едва шёл час Змеи, с чего бы второму принцу являться во дворец столь рано?

Сюань Е, впрочем, ни о чём дурном не подумал. С тех пор как улеглась буря мятежа, он редко виделся со старшим братом.

— Зови, — приказал император. Оправив полы халата, он сел в ожидании Фуцюаня.

— Ваше величество, принц Юй и впрямь давно не баловал нас визитами, — негромко заметил Ли Дэцюань. — На днях евнухи поговаривали, будто вдовствующая императрица сокрушалась, что второй принц совсем забыл дорогу в Дворец Лучезарного Человеколюбия и не приходит засвидетельствовать почтение.

Сюань Е лишь молча кивнул. Будучи владыкой Поднебесной, он не мог не заметить странностей в поведении Фуцюаня за последнее время. Однако расспрашивать не спешил — не хотел, чтобы брат заподозрил его в излишней мнительности. Фуцюань верой и правдой помогал ему долгие годы, и в их отношениях ещё оставалось место доверию. К тому же характер брата император знал как свой собственный.

Спустя минуту Фуцюань переступил порог Зала Питания Сердца.

— Верный слуга приветствует императора, — произнёс он, собираясь опуститься на колени.

— Брат, оставь церемонии. Присаживайся, — тепло улыбнулся Сюань Е. Но стоило ему вглядеться в лицо Фуцюаня, как он заметил глубокую тень сомнения в его глазах. — Ты давно не являлся на утренние доклады, брат. Я уж грешным делом подумал, не занемог ли ты, и собирался сам навестить твою усадьбу. А ты вот и сам пришёл.

Фуцюань поднял взгляд на императора. Безмятежный вид Сюань Е лишь усилил его внутреннее смятение. Не зная, с чего начать, он снова опустил голову.

— Последнее время матушка тоже сильно беспокоится о тебе, — мягко продолжил Сюань Е. — Если нет никаких спешных дел, тебе стоит почаще навещать её.

Император бросил выразительный взгляд на Ли Дэцюаня. Главный евнух мгновенно понял намёк, почтительно поклонился и поспешил удалиться, плотно прикрыв за собой двери.

— Рассказывай, брат, — негромко произнёс Сюань Е, когда они остались одни. — Какая беда стряслась? Что ты скрываешь?

Фуцюань вздрогнул. На его лице отразилась отчаянная борьба с самим собой. Наконец он тяжело вздохнул, решившись открыть правду:

— На мне тяжкий грех, государь. Молю, покарай меня!

Сюань Е удивился, но ни единым мускулом не выдал своего замешательства. Он поднялся, подошёл к брату и помог ему подняться.

— О каком грехе ты говоришь?

Фуцюань заговорил торопливо, голос его подрагивал:

— Пять дней назад седьмой императорский дядя прислал слугу с приглашением откушать в его усадьбе. Разве мог я отказать старшему в роду? Ничего не подозревая, я отправился вслед за его человеком. Ты ведь знаешь, государь, что хмельное мне не в радость — три чарки, и я уже пьян без памяти. Но там, за столом у дяди, отказываться от угощения было неловко. Я выпил лишнего. Ночью, когда пришло время возвращаться, дядя увидел, что я едва держусь на ногах, а паланкина со мной не было, и велел своим людям доставить меня домой. На полпути я окончательно впал в беспамятство и уснул... Но очнулся я бог весть где! И на постели рядом со мной лежала совершенно голая женщина!

Император нахмурился, внимательно слушая. Фуцюань продолжил, его голос сорвался на негодующий шёпот:

— Голова моя раскалывалась, я ничего не соображал. В этот момент она проснулась и принялась голосить на весь дом, обвиняя меня в насилии! Якобы я силой осквернил её! Но помилуй, государь! Ты ведь знаешь меня, разве способен я на такую низость? В тот миг я думал лишь об одном — как бы скорее убраться оттуда. Я знал, что Лиусу места себе не находит, дожидаясь меня дома. Но девка не унималась. Её повадки и дерзкий взгляд совсем не походили на манеры приличной женщины. Я бросил ей горсть серебра и поспешил покинуть ту лачугу.

— Откуда у тебя взялась уверенность, что она не из простых обывательниц? — спросил Сюань Е.

— Я не посмел действовать наобум, — вздохнул Фуцюань. — Вернувшись, тайно послал преданных людей разузнать о ней. Оказалось, девка эта — обычная блудница из весёлого дома, которую накануне выкупил какой-то неизвестный господин. Мои люди пытались допросить хозяйку борделя, но та упёрлась и не вымолвила ни слова — видно, испугалась, что за длинный язык лишится головы. А дальше случилось самое страшное... Позавчера я снова разыскал эту девку. Объявил, что мне известна вся правда о её ремесле, и велел убираться прочь. Но она и слушать ничего не хотела. Стала грозить, что если я не возьму её в дом наложницей, она раструбит на весь Пекин, будто принц Юй обесчестил сироту и бросил на произвол судьбы! На меня словно безумие нашло... Я испугался. Испугался твоего гнева и презрения, испугался, что потеряю доверие Лиусу и наш брак будет разрушен. В ярости я толкнул девку. Она упала навзничь... и больше не поднялась. Свернула шею о край сундука. Когда я пришёл в себя, она уже не дышала...

Договорив, Фуцюань ссутулился, окончательно растеряв былую выправку. Он выглядел сломленным.

Сюань Е не ожидал столь мрачной развязки. Будь девка жива, ниточку заговора можно было бы распутать и выйти на кукловода. Теперь же, когда свидетель мёртв, дело принимало опасный оборот.

— Где её тело? Ты избавился от него?

— Да, — едва слышно выдавил Фуцюань. — Мои люди вывезли её в горы и зарыли в глухом месте.

Император молчал. Его пальцы мерно постукивали по лакированной столешнице, лицо сделалось суровым. Если этот козырь окажется в руках врагов, Фуцюань погиб. Ждать, пока недоброжелатели нанесут удар, было нельзя. Нужно действовать на опережение.

— Брат, у меня есть план, — заговорил Сюань Е, вглядываясь в лицо Фуцюаня. — Но ради него тебе придётся вынести немало позора и обид.

В глазах Фуцюаня вспыхнула слабая надежда.

— Каков твой замысел, государь?

— Те, кто подослал к тебе эту блудницу, наверняка следят за каждым твоим шагом, — спокойно произнёс император. — Раз девка исчезла, они скоро начнут действовать. И я почти уверен, что её могилу они уже нашли. Вместо того чтобы ждать, пока они явятся к нам с обвинениями, мы сделаем первый ход. Сегодня же возьми моих гвардейцев, раскопай могилу и положи тело в самый дорогой гроб. Привези его прямо во дворец. Мои люди укроют его под надёжной стражей. А завтра на утреннем приёме я решу эту задачу.

— Но почему ты не хочешь рассказать мне всё сейчас? — недоумевал Фуцюань.

Сюань Е тонко улыбнулся.

— Если ты будешь знать подробности, завтрашнее представление в тронном зале выйдет неестественным. Просто верь мне. Будет тяжело, но это единственный способ спасти тебя.

— Раз император верит в мою невиновность, мне не страшен никакой позор, — твёрдо произнёс Фуцюань. Он опустился на колени и низко склонил голову. — Пусть даже меня приговорят к плахе — лишь бы моя семья осталась невредимой. Верный слуга благодарит тебя за милость.

— Не говори глупостей, брат, — осадил его Сюань Е. — Я знаю, кто ты и на что способен. Но одного моего знания мало, нужно убедить остальных. Ступай. И сделай всё так, как я велел. Сделай так, чтобы как можно больше людей видели, как гвардейцы везут этот гроб во дворец.

— Слушаюсь, — Фуцюань поклонился ещё раз и покинул зал.

Едва за вторым принцем закрылась дверь, в кабинет скользнул Ли Дэцюань. Евнух выглядел крайне встревоженным.

— Ваше величество, только что у дверей ошивался принц Цин. Я сказал ему, что вы заняты важными государственными делами с принцем Юем, и он ушёл. Но вид у него... крайне подозрительный.

— Цишоу? — Сюань Е прищурился. Этот его брат вечно хворал, откуда у него вдруг взялись силы плести интриги? И главное — ради чего? — Он что-нибудь передавал?

— Принц Цин обмолвился, будто у него есть срочное известие, касающееся принца Юя, которое он жаждет поведать лично тебе, государь.

Теперь у Сюань Е не осталось сомнений: если Цишоу и не был главным зачинщиком этой грязной игры, то уж точно знал все её правила. Но почему всегда тихий и покорный брат решился на такое предательство?

— Разузнай всё о Цишоу, — ледяным тоном приказал император. — С кем он виделся последние несколько лет, чем дышал, какие дела вёл. Мне нужны самые подробные сведения.

— Слушаюсь, ваше величество.

***

Дворец Небесной Чистоты

На следующее утро тронный зал гудел, словно растревоженный улей. Едва чиновники закончили церемонию приветствия, как над рядами придворных разнёсся громовой голос императора:

— Дерзкий мерзавец! На колени!

Стоявший впереди Фуцюань вздрогнул и, не смея перечить, рухнул на каменные плиты пола.

— Слуга признаёт... — начал было он, но Сюань Е прервал его ледяным выкриком:

— Внести гроб!

Тяжёлые створки ворот распахнулись, и четверо гвардейцев втащили в зал массивный лакированный ящик.

— Вскрыть его! Пусть принц полюбуется на дело рук своих!

Железные гвозди со скрежетом покинули пазы, тяжёлую крышку сдвинули в сторону. В ту же секунду по залу пополз удушливый, тошнотворный запах разложения. Чиновники торопливо прижали к носам широкие рукава халатов, пятясь назад. Лишь Фуцюань продолжал неподвижно стоять на коленях, бледный как смерть.

— Принц Юй! Смотри внимательно! Скажи мне пред лицом Поднебесной — знаешь ли ты, кто лежит в этом гробу?

— Верный слуга... не знает... — едва слышно пролепетал Фуцюань, и голос его дрожал от притворного страха.

Сюань Е со всей силы ударил ладонью по подлокотнику трона.

— Лжец! Как ты смеешь лгать мне в лицо! Хорошо, раз ты молчишь, я сам назову её имя! — Взгляд императора скользнул по замершим придворным и на мгновение задержался на побледневшем лице Цишоу. — Эту несчастную звали Цуйчжу. Она была обычной блудницей, которую вчера нашли убитой на окраине города. И знаете ли вы, верные мои министры, кто лишил её жизни?

Зал безмолвствовал. Чиновники испуганно переглядывались. Все знали принца Юя как человека мягкого, безмерно преданного супруге. Неужели этот образец добродетели опустился до убийства девки из весёлого дома?

— Молчите? Тогда я скажу! — Сюань Е поднялся во весь рост. — Её убийца — принц Юй!

По залу прокатился вздох ужаса. Ропот изумления перерос в глухой гул. Фуцюань, казалось, окончательно лишился сил — он опустил голову почти до самого пола, являя собой картину полного ничтожества.

— Принц Юй, признаёшь ли ты свою вину? — выкрикнул император, и в его голосе звенела беспощадная сталь.

— Верный слуга... признаёт свой грех... — прошептал Фуцюань.

— Раз виновный сознался, слушайте мою волю! — Сюань Е обвёл зал суровым взором. — Отныне принц Юй лишается титула принца первого ранга и низводится до принца второго ранга. Лишить его годового содержания и приказать безвыездно находиться в своей усадьбе в течение месяца. Отстранить от всех дел в Министерстве наказаний и Министерстве чинов!

Приговор прозвучал сурово. Придворные зашушукались: жизнь обычной блудницы в империи стоила недорого, и если бы император хотел защитить брата, дело замяли бы за пару часов. Неужели слухи верны, и владыка давно искал повод избавиться от чрезмерно влиятельного родственника?

В этот момент из рядов знати выступил принц Цин, Цишоу. Он опустился на колени и громко, отчётливо произнёс:

— Государь! Члены императорской фамилии должны отвечать перед законом наравне с простолюдинами! По моему глубокому убеждению, принц Юй достоин смерти. Его следует казнить!

Слова Цишоу упали подобно удару грома. Зал мгновенно затих. Все понимали, что замышляется нечто страшное: братья, прежде жившие в согласии, теперь толкали друг друга к плахе. Но вмешиваться в семейные распри рода Айсин Гёро никто не смел.

Но тут вперёд выступил принц Гун Чаннин.

— Ваше величество! — Чаннин опустился на колени рядом с обвинённым братом. — Хоть грех принца Юя и тяжёл, но он не заслуживает смерти! Ты лучше всех знаешь его характер, государь! Наверняка его подставили, здесь кроется злой умысел! Молю тебя, разберись в этом деле!

Сюань Е холодно посмотрел на коленопреклонённых братьев. План работал безупречно.

— Поднимись, принц Гун, — спокойно произнёс император, обращаясь к Чаннину. — Я не тиран и не стану рубить головы без разбора. Раз ты так уверен, что твоего брата оговорили — я поручаю это расследование тебе. Докопайся до истины. И если найдёшь доказательства его невиновности, я лично верну ему доброе имя.

— Верный слуга приложит все силы! — выдохнул взволнованный Чаннин.

Сюань Е кивнул ему, а затем перевёл взгляд на притихшего Цишоу.

— Что же до слов принца Цина... В них есть доля истины. Однако пока расследование Чаннина не завершено, мой вчерашний указ остаётся в силе. Обсуждению это более не подлежит.

Император резко развернулся и покинул тронный зал.

— Разойдись! — провозгласил Ли Дэцюань, торопливо следуя за господином.

http://bllate.org/book/36821/4940569