Готовый перевод Everyone's Mask Off! Big Brother, You Have Too Many Aliases / Маски сорваны: у тебя слишком много секретов: Глава 7

Ученикам, отстающим в учебе, это не свойственно, особенно тем, кто является бельмом на глазу у преподавателей.

В Магической академии Ноя для отстающих учеников предусмотрен лишь один способ обращения — исключение.

Но... до тех пор, пока оценки Цинь Вэйминя держатся на проходном уровне, а количество кредитов не уходит в минус, академия не сможет его отчислить.

Поэтому ему нужно не просто слыть двоечником, но и оставаться таким двоечником, которого до смерти ненавидят все преподаватели.

И первым из таких учителей, судя по всему, выпало стать профессору Фу.

Стоит Фу Шоухэну выйти из себя, и тогда он возненавидит меня до глубины души...

Хе-хе...

— Тунтун, а твой иероглиф тоже неплох.

Однако, к его удивлению, он вовсе не дождался ярости Фу Шоухэна...

Напротив, тот заговорил совершенно спокойно.

К тому же... что еще за Тунтун?

Глава 9. Особый студент (9)

План его дебютной миссии провалился.

Цинь Вэйминь никак не мог до конца раскусить этого подельника по имени Фу Шоухэн.

Ему казалось, что этот легендарный профессор Фу относится к числу тех людей, которые не выходят из себя по пустякам, но уж если разгневаются, то обязательно убьют.

Как бы он ни задирал Фу Шоухэна, тот держался невероятно уверенно и непринужденно: мало того что он мог подолгу отбиваться от его выпадов, так еще и ухитрялся перекладывать всю вину на него самого.

Взять хотя бы то, что теперь весь класс уже знал его единственный иероглиф: 【Тун】.

К тому же доброжелательный профессор Фу наградил его весьма забавным прозвищем — Тунтун.

Впрочем, Цинь Вэйминь вовсе не держал на него зла. Во-первых, он сам первый затеял эту игру, а во-вторых, этот самый Тунтун и впрямь выглядел чертовски мило.

Первый урок был посвящен простому знакомству.

Видя, что занятие подходит к концу, Фу Шоухэн уже собирался отсюда уйти.

Цинь Вэйминь мог лишь молча терзаться от досады...

Собеседник представлял собой глухую, непробиваемую стену, и он совершенно не понимал, с какой стороны к нему подступиться. Казалось, что бы он ни сказал, тот просто не способен разозлиться. Неужели на этом свете вообще жил хоть кто-то, кто видел Фу Шоухэна разгневанным?

Останутся ли те нежно-голубые глаза вечно неподвижной гладью озера?

Его густые белые волосы плавно развевались, выглядя просто великолепно. Интересно, меняется ли его прическа, когда он сердится?

Цинь Вэйминь не отрывая глаз смотрел на него.

Чем дольше он смотрел, тем сильнее разгоралось любопытство.

Увы, за целый урок ему так и не довелось увидеть профессора Фу в гневе.

Фу Шоухэн поправил золотую оферу очков и, едва отзвенел звонок об окончании урока, неспешно удалился из аудитории.

— Привет, я ХХ...

— Привет-привет...

Стоило Фу Шоухэну переступить порог, как одноклассники, словно сорвавшиеся с цепи кони, принялись наперебой представляться. Они протягивали теплые ладони, отчаянно пытаясь завязать знакомство.

Цинь Вэйминь так и застыл на месте, провожая взглядом постепенно исчезающую спину Фу Шоухэна, и еще долго не мог успокоиться.

В сердце внезапно всколыхнуло чувство горького поражения.

Кажется, до сих пор ему еще не доводилось испытывать ничего подобного?

Доводить людей до белого каления было его коронным номером, доведенным до совершенства за долгие годы. Каждый, кому довелось испытать на себе его докучливость, неизменно содрогался от воспоминаний о том, как это мучительно. Но теперь он потерпел фиаско.

Собеседник не выказал и малейшего раздражения...

Он опустил голову, погрузившись в раздумья, но уже мгновение спустя вновь расплылся в улыбке и гордой походкой зашагал прочь...

И что с того?

Дни еще впереди, и рано или поздно Фу Шоухэн выйдет из себя.

Хм...

— Эй, привет вам...

Группа из пяти человек тихонько сбилась в кучку. Выяснив друг о друге все необходимое, они обменялись рукопожатиями и сколотили собственную компашку.

И как раз в тот момент, когда их мини-коллективчик был полностью сформирован, в самую его серединку бесцеремонно вклинился Цинь Вэйминь...

Он протянул руку и с улыбкой произнес:

— Моя фамилия Цинь, а зовут меня Цинь Вэйминь.

Он всегда отличался подобной бесцеремонностью.

Эту пятерку переглянулась, окинув его оценивающим взглядом с ног до головы...

— Ты что-нибудь слышал о клане Цинь?

— Нет.

— Выходит, он простолюдин?

— И вовсе не собираюсь заводить дружбу с чернью.

— Но говорят, он маг десятой ступени системы карт.

— Ну и что?

— Простолюдин навсегда останется простолюдином, выходцем из самых низов. И что с того, что у него есть подобный талант? В будущем ему все равно придется пахать на наши благородные кланы и валяться у нас под ногами.

Рука Цинь Вэйминя так и осталась висеть в воздухе.

Никто не удостоил ее вниманием.

Слушая их шепотки, Цинь Вэйминь ничуть не рассердился и уже собирался повернуться и уйти...

— Эй!

Кто-то позади окликнул его.

Цинь Вэйминь обернулся и, по-прежнему сохраняя улыбку, осведомился:

— Чего тебе?

Этот парень вальяжно развалился на стуле, закинув ногу на ногу, презрительно оглядел его с головы до ног и процедил:

— Я захотел пить, сходи-ка купи мне баночку напитка.

— У тебя что, рук нет? Или ног?

Шутливым тоном отозвался Цинь Вэйминь.

— Если ты калека, можешь подать заявление в академию на получение пособия.

— Бац!

Парень яростно хлопнул ладонью по столу, вскочил на ноги и вперил в него пылающий гневом взгляд:

— Какого хрена ты сейчас сказал?!

— В смысле чего?

Четверо его приятелей тут же подскочили следом, явно намереваясь пустить в ход кулаки.

Цинь Вэйминь сохранял безмятежную улыбку, а в его глазах читалось искреннее участие, однако слова звучали иначе...

— Ежели туг на ухо, сходи к лекарю.

— Ах ты... — рассвирепел тот.

Троица на мгновение опешила.

Обменявшись растерянными взглядами, они снова усмехнулись:

— Ты всего лишь жалкий простолюдин, так что приказ купить выпивку — это уже величайшая милость с нашей стороны. После окончания академии, если останешься без работы, я так уж и быть смогу пристроить тебя мести улицы, но сейчас, гляжу, у тебя на это просто не хватит удачи!

— О-о-о... — с издевательской тягустью произнес Цинь Вэйминь.

Те четверо тотчас расплылись в ухмылках:

— Коли одумался, так встань на колени да побей нам челом, глядишь, я и прощу тебя на первый раз, а в дальнейшем...

— Не нуждаюсь.

Не дав им договорить, Цинь Вэйминь резко оборвал их.

Голос его звучал необычайно тихо, но в нем отчетливо слышится презрение.

Он уже повернулся, собираясь уйти, как вдруг кто-то вцепился ему в руку:

— Как ты смеешь смотреть на меня с таким презрением?! Знаешь ли ты, что я — единственный сын семьи Линь? Ты, ничтожная пешка, мало того что не кланяешься при встрече с молодым господином, так еще и смеешь дерзить!

Он сверлил Цинь Вэйминя разъяренным взглядом.

Цинь Вэйминь посмотрел на него, даже не пытаясь вырваться. Поразмыслив с минуту, он невинно поинтересовался:

— Ты часом не евнух из императорского гарема? Чего ради перед тобой еще и кланяться?

— Ах ты... — парня перекосило от бешенства.

— А ну, спусти штаны, дай взглянуть...

Цинь Вэйминь неожиданно оживился и возбужденно затараторил:

— Мне еще не доводилось вживую видеть кастратов.

— Ах ты ублюдок... — тот взмахнул рукой, намереваясь съездить ему по лицу. — Я из тебя душу выбью!

В следующее мгновение пощечина едва не обрушилась на щеку Цинь Вэйминя.

Но тот ловко качнулся в сторону, уворачиваясь от удара.

И тут...

Молодой господин Линь замер на месте.

Он словно окаменел под воздействием волшебной кнопки «пауза»: так и застыл с занесенной для удара рукой. Лицо его мгновенно исказилось от ужаса, когда он уставился на стоявшего перед ним Цинь Вэйминя:

— Что... что ты со мной сделал?!

— Да ничего... — Цинь Вэйминь тут же замахал руками. — Я ведь пальцем тебя не тронул!

С этими словами он развернулся и зашагал прочь.

Молодой господин Линь продолжал неподвижно стоять столбом. Его приспешники бросились к нему на помощь, но сколько ни тянули и ни дергали — все было без толку.

Будто невидимый валун весом в тысячу цзиней безжалостно придавил его спину.

Окружающие не видели, но на спине у молодого господина Линя красовалась прилепленная карта Четверки пик.

Цинь Вэйминь оглянулся на свое творение и остался чрезвычайно доволен. Сияя от радости, он уже собирался удалиться...

Как вдруг один из участников той пятерки подскочил к нему и вцепился мертвой хваткой:

— Ты, мразь низкородная, а ну стоять! Какое тайное колдовство ты применил, что наш молодой господин онемел и не может пошевелиться?! Я поволоку тебя в учебный отдел и добьюсь твоего исключения!

— Твой молодой господин сам полез ко мне с оскорблениями, а то, что его парализовало — это не иначе как кара небесная. Раз уж ты не смог вовремя прищемить язык своему господину, какого черта пристаешь ко мне?

Однако этот тип и слушать не желал никаких оправданий: вцепившись в него изо всех сил, он попытался поволочь его прямо в учебный отдел...

Цинь Вэйминь вновь материализовал в ладони карту Четверки пик...

И в тот самый миг, когда она уже почти коснулась спины нападавшего...

Чья-то рука резко перехватила его запястье.

Он поднял взгляд...

Цзян Юйчжи.

— Этот парень мне нужен.

Густые брови юноши выдавали свирепый нрав. Цзян Юйчжи говорил спокойно, но от его слов исходила мощная, внезапно вырвавшаяся на волю волна устрашения.

Глава 10. Особый студент (10)

Цинь Вэйминь никак не ожидал появления этого мелкого деспота.

Послушник все еще цеплялся за его руку, требуя немедленно тащить его в учебный отдел. Он уже приготовил Четверку пик, намереваясь парализовать наглеца, но тут совершенно некстати объявился Цзян Юйчжи — прямо как спаситель в сияющих доспехах.

Цинь Вэйминь окинул его взглядом, пытаясь сообразить, кто перед ним.

Пока испуганный слуга не выдал себя с головой:

— М-молодой господин Цзян...

Тут до него и дошло: ба, да это же Цзян Чжачжа!

Разумеется, о спасении попавшей в беду девы здесь не было и речи — просто нашелся желающий прикончить его собственными руками.

В конце концов, их вражда с самого начала учебы не утихала ни на минуту, лишь пуская все более глубокие корни.

Цинь Вэйминь не стал сопротивляться и с улыбочкой уставился на него.

В розоватых глазах Цзян Юйчжи отчетливо вспыхнули огоньки ярости, и он зловеще зыркнул на него.

А тот и не думал тушеваться: обнажив клыки, он улыбнулся еще шире.

Прислужник перед ними заметно занервничал и заискивающе заикался:

— М-молодой господин Цзян, этот человек...!

— Я же сказал: этот парень мне нужен.

Светло-красные глаза юноши внезапно потемнели, сделавшись багровыми, и он свирепо зыркнул на прихвостня.

Мелкий сорванец испугался до смерти, мгновенно разжал пальцы и бросился наутек.

Спустя мгновение Цзян Юйчжи наконец перевел взгляд на стоявшего рядом Цинь Вэйминя и коротко бросил:

— Идем.

С этими словами он развернулся и зашагал вперед.

http://bllate.org/book/36812/4581027