Готовый перевод Everyone's Mask Off! Big Brother, You Have Too Many Aliases / Маски сорваны: у тебя слишком много секретов: Глава 6

Густые брови, выразительный взгляд и природная аура убийственности. Услышав слова Цинь Вэйминя, эта аура стала лишь сильнее.

Он крепко стиснул зубы, резко повернул голову и свирепо уставился на него:

— Кто тебе братец?!

— Ой, братец Цзян, к чему такие слова? — усмехнулся Цинь Вэйминь. — Хотя между нами только что и впрямь произошло неприятное недоразумение, я ведь знаю, что ты не со зла. Человек я великодушный, так что больше не сержусь, и ты тоже… брось эту мелочность.

Цзян Юйчжи сжал руки в кулаки так, что на тыльной сторонах ладоней вздулись вены. Он изо всех сил старался сдержать гнев и дышать ровно, чтобы хоть как-то успокоиться, но толку от этого не было никакого.

Ярость жгла изнутри, и его светло-красные зрачки вдруг полыхнули искрами…

Он поднял голову, свирепо глядя на обидчика, уже собираясь разразиться руганью, но, хорошенько всё обдумав, всё же проглотил злобу и выдавил из себя всего одно слово:

— Убирайся!

— Ой, братец Цзян…

— Убирайся! Я сказал — вон, ты что, не слышишь?!

Цинь Вэйминь расплылся в наглой улыбке. От злости Цзян Юйчжи буквально подпрыгнул на месте: его всего трясло от гнева, а в глазах полыхало такое пламя, что ему хотелось немедленно набросяться на наглеца и разорвать его в клочья.

Цинь Вэйминь снова утёр лицо рукавом, ведь ему опять плюнули прямо в харю.

Заметив, как собеседник побагровел от ярости…

Он с улыбкой произнёс:

— Братец Цзян… не злись, от гнева прыщи выскакивают. Хотя ты и без того не красавец, но всё же…

— Бум!

В руках Цзян Юйчжи мгновенно взметнулось яростное пламя.

— Специально, да?! Ты делаешь это специально… К к чёрту эти правила! Да пусть меня даже исключат из академии, я всё равно прикончу тебя, ублюдок!

Он выбросил вперёд кулак…

Цинь Вэйминь развернулся, уворачиваясь от удара, и тут же бросился наутёк.

Убегая, он вовсю орал:

— Братец Цзян, береги нервы, от злости здоровье портится!

Хе-хе…

Цинь Вэйминь неспешно шагал по направлению к учебному корпусу.

Он, конечно, прекрасно знал, что Цзян Юйчжи на дух его не переносит.

Но ему было абсолютно плевать.

Весело, поистине весело.

Дядя и племянник — один другого краше.

Вскоре сзади послышался топот: Цзян Юйчжи, объятый пламенем, нёсся за ним по пятам. Цинь Вэйминь оглянулся и снова припустил во всю прыть…

Наконец, запыхавшись, он влетел в аудиторию.

Но, увидев то, что предстало перед его глазами, невольно замер.

— Ты ищешь смерти!

Сзади уже занёс кулак разъярённый Цзян Юйчжи…

— Кхе-кхе…

Где-то рядом раздался покашливание. Цзян Юйчжи поднял голову, огляделся — и вмиг всё понял. Пламя в его руке тут же увяло и погасло.

Занятия давно начались.

На возвышении стоял Фу Шоухэн и безмятежно смотрел на них обоих.

Цинь Вэйминь сиял улыбкой, вид у него был совершенно беззаботный.

А вот Цзян Юйчжи выглядел совсем иначе: его щеки мгновенно вспыхнули, и он стыдливо опустил голову…

В самый первый день занятий — и сразу опоздание.

Пронаблюдав за ними добрых полминуты, Фу Шоухэн отвёл взгляд, решив больше не обращать на них внимания, и молча кивнул, разрешая войти.

Цзян Юйчжи, понурив голову, уже собирался сделать шаг внутрь, как вдруг…

— Прошу прощения, профессор Фу, я опоздал.

С широкой улыбкой произнёс Цинь Вэйминь…

Они опоздали всего на пару минут: Фу Шоухэн только-только поднялся на кафедру, как они тут же появились на пороге.

Профессор Фу не стал устраивать разбирательств. Ничего не сказав, он просто знаком велел им проходить.

Цзян Юйчжи, стыдливо опустив голову, сделал первый шаг, но тут…

— Извините, профессор Фу, я опоздал.

С улыбочкой выдал Цинь Вэйминь, словно опоздание было величайшим праздником.

Цзян Юйчжи в растерянности покосился на него, озадаченный до предела.

Да любой дурак видел, что профессор Фу решил не наказывать их и спустить всё на тормозах.

Раз так, зачем Цинь Вэйминь снова привлекает к этому внимание?

Он что, тупой как свинья?

Не способен уловить намерения преподавателя?

Цинь Вэйминь лучезарно сиял, глядя на Фу Шоухэна.

Цзян Юйчжи же сверлил его недоумённым взглядом.

В аудитории воцарилась гробовая тишина.

Студенты, сидевшие за партами, боялись пикнуть хоть слово.

Помолчав немного, Фу Шоухэн медленно перевёл взгляд. Его бледно-голубые глаза вновь остановились на Цинь Вэймине.

Заметив, что профессор смотрит на него, Цинь Вэйминь улыбнулся ещё шире.

Он улыбался.

А Фу Шоухэн оставался совершенно невозмутимым. В его светло-голубых глазах не читалось никаких эмоций, он лишь сухо бросил:

— Я знаю. И что дальше?

Атмосфера вмиг стала неловкой, сидящие внизу студенты казалось, даже дышать перестали.

Цинь Вэйминь с улыбкой посмотрел на него и поинтересовался:

— Я опоздал, неужели вы меня не накажете?

Его улыбка казалась несколько жутковатой.

Студенты в зале были озадачены, и Цзян Юйчжи рядом с ним — не исключение.

Кто в здравом уме будет сам напрашиваться на наказание?

У него что, какие-то странные отклонения?

Лицо Цинь Вэйминя излучало весеннее тепло, вид у него был исключительно жизнерадостный.

Фу Шоухэн молча смотрел на него добрых полминуты, так ничего и не ответив.

Пожалуй, в этот момент даже он сам не понимал, к чему парню задавать столь странные вопросы.

Улыбаясь, Цинь Вэйминь продолжил:

— Профессор Фу всегда строго следует школьным правилам, и я это полностью понимаю. В конце концов, без четких правил не построишь порядок. Раз уж я опоздал, то постою здесь в качестве наказания, хорошо?

Он по-прежнему лучился улыбкой.

Поразмыслив пару секунд, Фу Шоухэн наконец заговорил, процедив всего два слова:

— Как знаешь.

Из-за этих слов Цзян Юйчжи, уже занесший было ногу, вынужден был втянуть её обратно.

В первый же день занятий они опоздали.

И в наказание стояли у преподавательского стола, не имея права сесть на места.

Недоумение на лице Цзян Юйчжи стремительно сменялось яростью.

А зачинщик всего этого безобразия стоял рядом и вовсю лыбился, глядя на его дядю.

— Моя фамилия Фу, можете звать меня профессор Фу.

Фу Шоухэн вывел на доске крупный иероглиф «Фу», после чего повернулся к собравшимся в аудитории студентам…

— Этот год я проведу в статусе вашего куратора. Если в дальнейшем у вас возникнут любые вопросы, вы в любой момент можете подойти ко мне.

Его голос, под стать ему самому, звучал холодно и отстраненно.

Говорил он негромко, но в этом голосе сквозила неизбывная властность, давившая на всех присутствующих.

С той минуты, как он поднялся на кафедру, в аудитории не нашлось ни единого студента, который осмелился бы шептаться. Все сидели прямо, выпрямив спины, и казалось, даже дышали с опаской.

Разве кто-то посмеет задавать ему вопросы?

— Профессор Фу!

В этот момент тишину нарушил чей-то голос.

Фу Шоухэн повернул голову.

Цинь Вэйминь с широкой улыбкой вскинул руку:

— Можно задать вам вопрос?

Тронув подбородок, преподаватель едва заметно кивнул.

— Почему вы пишете левой рукой?

И верно, Фу Шоухэн только что выводил иероглифы именно левой рукой.

Тот самый иероглиф «Фу» был написан безупречно ровно.

Но разве этот вопрос как-то относился к теме урока?

Цзян Юйчжи не выдержал и злобно прошипел:

— Ты что за чушь несëшь?!

— Профессор Фу только что сказал, что ему можно задавать вопросы. Ты что, прослушал?

С улыбкой парировал он.

Цзян Юйчжи опешил и лишился дар речи:

— Я… да как ты?!

— Развитие правого полушария мозга, — невозмутимо ответил Фу Шоухэн с кафедры.

— А профессор Фу может писать правой рукой? — тут же поинтересовался Цинь Вэйминь.

— Могу, — последовал ответ.

— Зачем тогда развивать правое полушарие?

Вопросы от Цинь Вэйминя сыпались как из рога изобилия.

Столкнувшись с таким напором, Фу Шоухэн заметно призадумался. Затем он повернулся к нему и бесстрастно произнёс:

— Чтобы статьи, которые я пишу, не казались чересчур глупыми.

И тут же добавил:

— Можешь попробовать на досуге.

Остальные, возможно, ничего не поняли.

Но Цинь Вэйминь-то прекрасно осознавал, что Фу Шоухэн над ним издевается.

Интересненько…

Оказывается, эта ледяная глыба мастерски умеет втыкать ножи в спину!

— Профессор Фу, а почему бы вам не опубликовать для всех ту научную работу, что вы выложили на форуме магов?

Цинь Вэйминь вовсе не выглядел обиженным, напротив, он тут же нащупал новую тему для продолжения атаки…

— Эту статью можно назвать истинным шедевром! Неужели профессор Фу боится, что люди узнают, будто ваш псевдоним состоит всего из одного иероглифа 【Бин】? А ведь Бинбин — очень даже милое прозвище!

С ухмылкой произнёс он.

На форуме магов требовалось подтверждать свою личность, и никнеймы большинства пользователей состояли из одного иероглифа.

Бинбин…?!

Столь милое прозвище разительно контрастировало с образом холодного и неприступного профессора Фу.

Студенты в зале тут же оживленно зашептались, обсуждая услышанное:

— Ого, так у профессора Фу ник — 【Бин】?

— Бинбин? Какое неожиданно милое…

Фу Шоухэн до сих пор никому не раскрывал свой псевдоним, очевидно, дорожа этой тайной.

А теперь Цинь Вэйминь вывалил всё на всеобщее обозрение — профессор наверняка взбесился бы от злости.

К слову, ему ещё не доводилось видеть, как бесится эта холодная глыба льда.

На лице Цинь Вэйминя по-прежнему играла невинная, чистая улыбка.

Сидевший рядом Цзян Юйчжи больше не мог на это смотреть. Он толкнул его в бок:

— Какую хрень ты мелешь?!

Но Цинь Вэйминь пропустил его слова мимо ушей, продолжая упорно сверлить взглядом Фу Шоухэна на кафедре.

А если вы спросите его, зачем он вообще всё это устраивает?

Тогда придется вернуться на несколько дней назад, к моменту его расставания с Империей Ноду.

По дороге в Империю Ной он встретил одного старика. У того, похоже, имелся дар предвидения — старик точно знал, что парень направляется в Магическую академию Ноя. Он даже вытащил откуда-то из пожитков студенческую форму и пообещал помочь Цинь Вэйминю скрыть истинную личность.

Правда, сумеет ли он избежать разоблачения, зависело исключительно от его собственной удачи.

Вдобавок старик сообщил ему одну крайне важную вещь.

Магическая академия Ноя сильно отличалась от других учебных заведений: здесь под пристальным вниманием преподавателей находились не только лучшие ученики, но даже те, кто учился средне или ниже среднего. Стоило Цинь Вэйминю хоть немного привлечь к себе излишнее внимание учителей, как его фальшивая личность рассыпется в прах от малейшего тычка.

http://bllate.org/book/36812/4581026