Готовый перевод Heading Towards the Snow-Capped Mountains / Шторм на заснеженном склоне: Глава 41

Стоило Сюй Хуаю договорить, как напряжённые мышцы спины под его ладонью заметно расслабились.

— Здесь больно? — Он надавил пальцами на плечо Ци Ую.

— Нет, — сдержанно отозвался тот, подложив предплечья под подбородок.

Сюй Хуай сомкнул пальцы и продолжил простукивать и разминать мышцы спины.

— А тут? — Положив ладонь плашмя на позвоночник, он с усилием прошёлся подушечкой большого пальца вдоль спины.

Ци Ую даже брови не нахмурил.

— Не больно, — всё так же ровно повторил он.

Широкая ладонь соскользнула ниже, к крестцу:

— В пояснице как?

— Нормально, — выдохнул парнишка. Вместе с этим тихим выдохом едва заметно вздыбилась грудная клетка.

Казалось, сквозь рёбра пробивался глухой, учащённый стук его сердца.

— Неужели совсем не больно?

У спортсменов болевые точки всегда одни и те же: шея, плечи, поясница, ноги — на эти зоны приходится основная нагрузка. Но Ци Ую не подавал ни малейшего признака боли, что шло вразрез со всеми законами анатомии. Любой другой юнец на его месте уже завыл бы во весь голос.

Сюй Хуай ощутимо прижал пальцы:

— И здесь тоже не больно?

Сила у тренера была недюжинная. Острая боль пронзила спину, так что у Ую мгновенно выступил холодный пот.

Сжав зубы, он удержался от крика и повернул голову. В тёмно-синих глазах мужчины промелькнула лукавая, довольная смешинка.

«Ах ты... Нарочно же!»

Сюй Хуай переспросил:

— Ну что, больно?

На этот раз Ци Ую сознался честно:

— Больно.

— Вот именно, с чего бы не больно, — только тогда разгладились морщинки у тренера на лбу. Встретившись с ним взглядом, он добавил: — Если болит — говори. Терпеть нельзя, это паршивая привычка. Понял?

Сюй Хуай знал таких терпеливцев: травмируются и пашут дальше как ни в чём не бывало, считая, что раз не увезли на скорой, то и ерунда. А потом старые болячки накапливаются и ставят крест на карьере.

— Понял.

Губы Ци Ую тронула едва заметная улыбка, и в глазах мелькнул тёплый свет. Он снова уткнулся лицом в кушетку, а из-за спины донеслось тихое ворчание:

— Вот, умеешь же улыбаться. И чего нервничал?

Ую почувствовал, как к щекам прилила кровь, а мочки ушей мгновенно вспыхнули:

—... Ничего я не нервничал.

Глядя на его алые уши, Сюй Хуай только ухмыльнулся — оправдание звучало крайне неубедительно.

— А сейчас как? — с улыбкой спросил он.

— Сс-сс... — Ую судорожно втянул воздух и слегка вздрогнул. Голос его едва заметно задрожал: — Копчик занемел... и поясница ломит.

Техника у Сюй Хуая была умелой и точной — не уступала профессиональным массажистам. Где только нахватался?

Руки тренера методично двигались от поясницы к плечам. Ци Ую оставалось лишь подчиниться этим движениям: казалось, ему разминают каждую косточку, каждую мышцу. Острая, но вместе с тем блаженная боль заставляла трепетать буквально каждый нерв.

И дело было не только в боли — под кожей разливалось удушливое, обжигающее тепло, будто кровь превратилась в кипяток и вот-вот вспыхнет, сжигая его дотла.

«Неужели так больно?»

Сюй Хуай недоумённо взглянул на сжатые в кулаки пальцы парня. Он же, напротив, ослабил нажим.

— Ладно-ладно, потише буду. Почти всё.

Вскоре сильные, тёплые ладони снялись с его плеч. Ци Ую мысленно перевёл дух. Никогда ещё обычный массаж не казался ему такой пыткой.

Но не успел он расслабиться, как Сюй Хуай скомандовал:

— Теперь ноги.

Обычное дело: сначала спина, потом ноги.

— А штаны... — Ую приподнялся на локтях и запнулся. — Снимать?

Спортсменам разминать мышцы приходится постоянно, и нагота обычно никого не смущает. Но скидывать штаны перед собственным кумиром было... мягко говоря, неловко. Собраться с духом с наскока не получалось.

«Ну надо же, засмущался...»

Заметив его заминку, Сюй Хуай хмыкнул:

— А раньше ты как забитые ноги массажировал?

Ци Ую инстинктивно перевёл взгляд на массажиста, ища поддержки.

Джарвис, только рад, что его подменяют, развалился на диване, закинул ногу на ногу и самозабвенно листал ролики с пандами. Как страстный фанат этих бамбуковых медведей, он ушёл в просмотр с головой, умиляясь пушистым детёнышам на экране, а по-китайски всё равно не понимал, так что о теме разговора даже не догадывался.

— Ты чего на Джарвиса смотришь?

Ую с показным спокойствием отвёл глаза:

— Ничего.

Просто не хотелось стягивать штаны перед человеком, которым восхищался.

Услышав своё имя, Джарвис с неохотой оторвался от экрана:

— What happened?

И тут же снова косо глянул в телефон: пухлый бамбуковый медведь на видео аппетитно хрустел яблоком. По окончании снежного сезона сборная отправлялась на сборы на сухой склон в Чэнду. Джарвис ждал этого дня с нетерпением: там он наконец-то увидит живых панд своими глазами. Ради этого и стоило приехать в Китай.

— Sorry! — опомнился англичанин, думая, что громкая музыка из ролика помешала разговору, и поспешно убавил звук. — I interrupted you?

— No, carry on, — улыбнулся Сюй Хуай по-английски.

Затем тренер повернулся к Ую и вопросительно изогнул бровь. В его взгляде читалась откровенная подначка, но молчание он разрывать не спешил — будто ждал, когда парень решится сам.

Опять дразнит. И что за дурная привычка?

«Да подумаешь! Сниму и сниму!»

Закусив губу, Ци Ую расстегнул пуговицу на лыжных штанах и одним движением рванул молнию:

— Начинайте!

Вид у него при этом был настолько обиженный, будто его заставляли совершить нечто непотребное. Сюй Хуай не сдержал короткого смешка.

«Вот ведь упрямец».

Впрочем, мнительность и смущение были лишь верхушкой айсберга.

Когда штаны были сброшены, перед тренером обнажились длинные, крепкие ноги.

— Это ещё откуда? — Сюй Хуай сразу заметил на его левом колене темнеющую, налитую фиолетом гематому. Синяк явно был несвежим.

— Раньше упал. Почти прошло, — буркнул Ую, виновато отведя взгляд.

Сегодня он нападался вдоволь. К утренней тренировке нога покроется свежими синяками, а то и отечёт в ушибленных местах. Хорошо хоть, Сюй Хуай об этом не догадывался.

Для райдеров, работающих на трамплинах и перилах, синяки и ссадины — обычное дело. Редкий день обходится без падений.

— Этому синяку не один день, — Сюй Хуай аккуратно обогнул жутковатое на вид пятно. — Выглядит скверно. Почему к врачу за холодом не обратился?

«Скверно? Да нормально всё...»

Ци Ую уже почти не чувствовал боли:

— Само пройдёт за пару дней.

У спортивного врача и без него забот хватало, а такие мелочи затягиваются сами. Ую и так брызгал на колено заморозкой, так к чему зря беспокоить людей?

— Мять здесь пока нельзя. Давай компресс сделаем?

Ую хотел сказать, что не стоит возиться и он сам приложит что-нибудь в номере, но Сюй Хуай уже поднялся за полотенцем.

Пришлось смирно кивнуть:

— Ладно. Спасибо, брат Хуай.

— А щиколотка? — спросил тренер, накрывая ушибленное колено горячей тканью.

— Не подворачивал, — на этот раз Ци Ую решил не утаивать, — но ноет.

— И как только не отвалилась, — строгим тоном проворчал Сюй Хуай.

Большая ладонь обхватила лодыжку. Подушечка большого пальца легла на выступающую косточку, плавно кружа по активным точкам.

— Голеностоп беречь надо. На тренировках — особое внимание. Если при падении хоть что-то показалось странным — сразу ко мне или к врачу. Понял?

— Угу...

Нажим стал мягче, острая боль уступила место приятной истоме. Там, где касались горячие пальцы, кожа зудела и чесалась.

Ую не удержался и слегка подогнул ногу, пытаясь отстраниться.

— Сяо Ци, ты что, щекотки боишься? — лукаво спросил Сюй Хуай.

— Может быть.

— А боль, похоже, держишь хорошо. Вот только вопрос: на самом деле или притворяешься?

Проговорил он это тихо, не поднимая глаз, будто вслух размышлял и ответа не ждал.

Но Ую всё равно подал голос:

— Правда не сильно болит.

Бесконечный массаж наконец подошёл к концу. Казалось, вечность прошла.

Сюй Хуай подошёл к раковине смыть масло:

— На сегодня тренировок хватит. Вернёшься к себе — сделай ещё компресс и отдыхай.

— Хорошо, я понял. — Ую оделся, но уходить ужасно не хотелось.

Какой бы повод найти, чтобы задержаться?

— Кличь следующего, — сказал Сюй Хуай и повернулся к массажисту: — Jarvis, who’s next on the list?

Ую замёрз.

«Следующего?»

— Вы ещё кого-то будете разминать? — Ци Ую въелся взглядом в широкую спину у раковины.

«Кого это ещё?!»

— Конечно. На сегодня с десяток записей. Ты просто первым успел. Джарвис один не справляется, помогаю вот.

Ую онемел.

Да уж, «не справляется»... Джарвис только и делает, что умиляется пандам на диване!

Выходит, эксклюзивный массаж от тренера Сюя вовсе не был персональной привилегией?!

Взгляд парня наполнился нескрываемой обидой.

— Так кто там дальше? — уточнил Сюй Хуай.

— Э-э, вот этот, — Джарвис доверчиво улыбнулся и ткнул пальцем в экран. Имена китайских спортсменов всё ещё не укладывались у него в голове.

— А-а, Фэйюэ, — Сюй Хуай бегло глянул на экран. — Он, наверное, ещё на склоне. Сяо Ци, крикнешь его?

Занимаясь на трамплине, за временем и сообщениями никто не следит, пропустить запись — раз плюнуть.

«Фэйюэ?»

— Его фамилия Ван, — с мрачной миной выделил Ую.

— Да, я про него.

— Ван Фэйюэ, — чеканя каждое слово, повторил Ци Ую.

Сюй Хуай чувствовал, что в тоне парня промелькнула странная шпилька, но не мог понять причины.

— Ну да, Ван Фэйюэ. Я так и сказал.

Может, замял парня слишком сильно, и тот теперь бережёт товарища от такой же участи?

— Сяо Ци, тебе что, не понравилось, как я разминаю?

Ци Ую стоял молча чуть ли не минуту. Лицо его совсем стемнело:

— Понравилось. Отлично разминаете. Просто замечательно.

Бросив это, он развернулся и вылетел за дверь.

— Фэйюэ позвать не забудь! — крикнул ему вдогонку Сюй Хуай.

— Позову!

http://bllate.org/book/36775/5012711