Готовый перевод Heading Towards the Snow-Capped Mountains / Шторм на заснеженном склоне: Глава 32

[猫喵: Не верю я в твою трогательность! Даже через экран вижу твою кислую мину.]

[qiwuyo: И правильно делаешь.]

Ци Ую с абсолютно бесстрастным лицом отстучал эти слова.

На самом деле он прекрасно понимал: Мао Мяо едет в столицу вовсе не ради встречи с ним. Главной причиной были репетиции Весеннего гала-концерта.

Показательные выступления мастеров боевых искусств считались традиционным номером на «Чуньвань». Мао Мяо, будучи одним из лучших учеников школы Тагоу, из года в год пробивался сквозь жесткий отбор, обходя десятки тысяч воспитанников.

И хотя само выступление длилось от силы пару минут, за ним стояли долгие месяцы изнурительной постановки и изматывающих прогонов — лишь бы получить шанс ступить на главную сцену страны.

Спустя пару минут Мао Мяо скинул фотографию актерского пропуска: сочно-красная ламинированная карточка с однодюймовым снимком по центру.

Телережиссеры отбирали артистов с особым пристрастием — внешность требовалась правильная, без изъянов.

Ци Ую не видел эту физиономию больше полугода — хотя раньше она успела набить ему оскомину. А тут глянул... и даже мысленно признал, что приятель хорош собой: соболиные брови, пронзительный взгляд, чеканные черты — вылитый герой из классического романа о боевых искусствах.

[猫喵: Смотри! Я уже в третий раз на «Чуньвань» пробился!]

В ту же секунду пиликнул ещё один чат — написал Сюй Хуай.

[Ryan: Спокойной ночи (′-ω？`)]

Ци Ую, не колеблясь ни мгновения, первым делом ответил тренеру:

[qiwuyo: До завтра (′-ω？`)]

И лишь после этого отправил другу лаконичное:

[qiwuyo: Красава.]

Впрочем, Мао Мяо его прохладный тон ничуть не остудил.

[猫喵: Где твоя база? Всё там же живешь? Сразу после кануна Нового года приеду тебя навестить.]

[qiwuyo: А ты в Лоян не возвращаешься? Дядя с тётей наверняка ждут тебя к празднику.]

[猫喵: Да бросили они меня! Улетели на Хайнань отдыхать! Ну за что мне это всё, а? [猛虎落泪. JPG]]

Ци Ую остался глух к чужим стенаниям.

[qiwuyo: Все равно не приезжай. У меня тренировки.]

[猫喵: Какое «не приезжай», малец?! Праздники же! Ты там вообще сдурел пахать без продыху? Семье ведь разрешают навещать спортсменов? А тут такой повод — твой старший брат просто обязан нанести визит!]

[qiwuyo: Серьёзно, не надо.]

[猫喵: Надо, Федя, надо! Я еду!]

Поняв, что упрямый юнец уперся как осел и слушать ничего не хочет, Мао Мяо вытащил козырный туз.

[猫喵: Мы тут с Ци Юань как раз обговариваем детали. Приедем вместе. Неужели по сестре не соскучился? Да, и дедушка, между прочим, тоже собирается!]

Пальцы юноши со скрежетом сжали корпус смартфона — суставы на побледневших от напряжения руках побелели.

Дедушка... Неужели он действительно приедет?

Тогда, на третий день после завершения межвидного отбора, дед вернулся в Лоян с форума традиционных боевых искусств. И лишь перед пустующей комнатой осознал, что внук сбежал в Нанкин, поставив его перед фактом.

Дед с малых лет растил из него единственного преемника. Драл с него три шкуры, возлагал надежды, мечтал, что юноша когда-нибудь прославит кулачное искусство семьи Ци на весь мир.

А теперь... Какое там «прославит»! Школа осталась без наследника. Учение, передававшееся из поколения в поколение, рисковало сгинуть, раствориться в бесследно утекающих годах.

Как позже пересказывал Мао Мяо, в тот день старик в ярости переломал два шеста и грозился вычеркнуть мятежного внука из клановой родословной...

Интересно, сменил ли он гнев на милость за эти месяцы?

[qiwuyo: Ну ладно.]

[qiwuyo: Только я сейчас не в Пекине.]

Он сбросил геопозицию горнолыжного курорта Чунли.

[猫喵: О-о-о, Чунли в Хэбэе! Знаю такое место, там же пройдет Олимпиада! Ты там тренируешься? Тяжело?]

[猫喵: А что выматывает сильнее — сноуборд или гунфу?]

[qiwuyo: Ни то, ни другое.:-)]

[qiwuyo: А сноубординг вообще ерунда. Проще некуда.]

[猫喵: А-а-а-а, серьёзно?! Завидую до смерти! А мне тут торчать в гостиничном конференц-зале и полмесяца махать тяжеленным дао! Эх, будь я хоть на год моложе, тоже бы пошел на тот отбор!]

[qiwuyo:...]

[qiwuyo: Зато полстраны завидует тому, что ты выступаешь на «Чуньвань».]

[猫喵:? Ты что, меня утешаешь?]

[猫喵: Надо же, наш ледышка научился проявлять человечность! Батя тронут до слез!]

Прочитав последнюю реплику, Ци Ую без колебаний заблокировал экран. На сегодня общения хватит.

Сам он, разумеется, чуткости отродясь не учился. Это всё Сюй Хуай — его мягкость и умение поддерживать невольно перенимались день за днем...

***

В канун Нового года Сюй Хуай забронировал отдельный кабинет в ресторанчике при отеле. Они ужинали вдвоем, поглядывая на экран телевизора, где полным ходом транслировался Весенний гала-концерт.

Ци Ую к эстрадному шоу был абсолютно равнодушен, зато Сюй Хуай смотрел его с искренним интересом, то и дело задавая вопросы.

Его интересовало всё: какой смысл скрыт в этом орнаменте, отчего так странно оформлена сцена... Впрочем, юмористические миниатюры ставили тренера в тупик. Глядя, как надрывает животы зал, Сюй Хуай начинал всерьез сомневаться, не застряли ли его познания в китайском языке на базовом уровне.

— Тебе тоже не смешно? — спросил он, с недоумением разглядывая каменное лицо подопечного.

— Смысл-то я понимаю, — буркнул Ци Ую. — Не смеюсь просто потому, что... действительно не смешно.

Он снова скользнул взглядом по экрану, где ведущие как раз подводили зрителей к новому номеру.

— Брат Хуай, сейчас будет Мао Мяо.

— Мао... Мяо? — переспросил Сюй Хуай, запинаясь на непривычном сочетании звуков.

— Сяо Мао, — пояснил юноша и чуть помолчал. — Мой названый брат. Вы виделись в Суншане.

— И его ты тоже забыл? — Ци Ую смерил тренера долгим взглядом, в котором проскользнула едва уловимая насмешка.

В памяти Сюй Хуая всплыли смутные силуэты, и он понимающе кивнул:

— А-а, вспомнил! Я не забыл.

— Выходит, из памяти выпал только я.

Сюй Хуай прикусил язык.

— Да не забывал я тебя! Просто у меня на лица память плохая... — Оправдание звучало откровенно слабо. — Но тебя-то я помнил всегда.

— Ну-ну, — хмыкнул Ци Ую, не ставя цель прижать его к стенке. Это была лишь секундная поддевка, прошлые обиды давно растаяли без следа.

Удар гонга разорвал тишину, занавес на экране раздвинулся, уступая место мастерской демонстрации боевых искусств.

— И кто из них он? — поинтересовался Сюй Хуай.

Ци Ую долго вглядывался в пеструю массу гимнастов, прежде чем ровно проговорить:

— Понятия не имею.

Из всего увиденного за вечер этот номер зацепил Сюй Хуая сильнее всего. Он замер у экрана, затаив дыхание, даже забыв про зажатые в пальцах палочки.

Музыка набирала темп, барабанный бой становился все более яростным. Артисты в красно-коричневых монашеских одеяниях мгновенно сплотились, выстраивая невероятной высоты человеческую пирамиду.

Ци Ую мазнул взглядом по экрану и как раз успел заметить, как в объективе на доли секунды мелькнула знакомая физиономия.

— Вот он, Мао Мяо. Там, в пирамиде.

— Ого! Забрался на самую верхотуру! — восхитился Сюй Хуай. — До чего же хорош!

Ци Ую аккуратно положил палочки на подставку.

— Он слабее меня.

Сюй Хуай перевел на него удивленный взгляд:

— Ты тоже выступал на Весеннем гала-концерте?

—... Нет.

— Ну-у, тогда выходить на сцену «Чуньвань» — это всё-таки солиднее, — с мягкой улыбкой возразил тренер, поддразнивая мальчишку, сделавшего чересчур серьезное лицо.

— У него только работа с дао лучше моей, — принялся на полном серьезе объяснять Ци Ую, сопоставляя навыки. — В мече и кулачном бое он мне уступает. И вообще, мой арсенал куда шире.

— Понял-понял. Ты у нас самый лучший.

— А что еще умеет наш Сяо Ци? — Сюй Хуай припомнил сюжеты из старых передач. — Кувалдой по груди? Железный лоб?

— Это трюкачество... — насупился Ци Ую. — Мы подобным не занимаемся.

Он снова взялся за палочки, вернувшись к еде.

— Брат Хуай.

Номер ушу давно закончился, но юноша, видимо, всё это время напряженно обдумывал ответ.

— Я могу голыми руками кирпич перебить.

Сюй Хуай замер с зажатой в зубах крабовой клешней.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

Потребуй тренер доказательств прямо сейчас, Ци Ую не задумываясь сбегал бы на ближайшую стройку за стройматериалом.

Но Сюй Хуай уже переключил внимание обратно на телевизор.

Утолив первый голод, Ци Ую зачерпнул ложкой теплую сладкую кашу с рисовым вином Цзуйсаньсянь.

На столе зажужжал смартфон. Взглянув на экран, юноша увидел имя сестры — звонила Ци Юань.

Чтобы не мешать тренеру, он поднялся:

— Брат Хуай, я выйду, отвечу.

Сюй Хуай кивнул.

— Алло, сестренка, — прижал он трубку к уху.

— Ую, с Новым годом! — раздался в динамике звонкий, радостный девичий голос.

— С Новым годом.

Ци Юань засыпала его расспросами: как ужин, сильно ли гоняют на тренировках, выбрался ли куда-нибудь погулять. Он терпеливо ответил на каждый вопрос.

—... А дедушка?

— Да тут, рядом стоит.

Едва сестра произнесла это, как в трубке раздалось сухое, демонстративное покашливание, а затем — тяжелые шаги старого человека.

— Ой... В спальню ушел, — смущенно хмыкнула Ци Юань.

— Он все еще злится на меня?

— Да ну тебя, ты же деда знаешь! У него язык колючий, а сердце доброе. Я специально рядом с ним встала, когда набирала тебя! Так он стоял как вкопанный, уши навострил, каждое слово ловил...

От слов сестры на душе у Ци Ую стало немного легче, хотя где-то в глубине груди все равно остался осадок.

После ужина до финала Весеннего гала-концерта оставалось еще полно времени, и Сюй Хуай позвал Ци Ую к себе в номер — досмотреть шоу и вместе встретить полночь.

Опасаясь, что парню будет неудобно сидеть на полу, Сюй Хуай заставил его устроиться прямо на застеленной кровати. Сам он относился к подобным мелочам проще некуда и только дивился излишней робости подопечного.

Едва пробили полуночные часы, Сюй Хуай набрал видеозвонок, чтобы поздравить мать, находившуюся в далеком Бергене.

— Мама, с Новым годом! Я тут не один, встречаем праздник вместе с одним парнишкой.

— Ой, кажется, он уже отключился... — Сюй Хуай с нежной улыбкой посмотрел на свернувшегося под одеялом Ци Ую, занявшего лишь самый край большой кровати, и снизил голос до шепота.

Затем он вернул взгляд к экрану:

— Да что ты, тренерская работа совсем не выматывает! Не волнуйся, я о себе позабочусь.

— А парень этот ужасно самостоятельный, возиться с ним не нужно. И знаешь... — Сюй Хуай тихонько хмыкнул, — мне иногда кажется, что это он опекает меня, а не наоборот.

***

Сквозь полусон Ци Ую услышал, как за окном гремят петарды и разрываются новогодние салюты.

Сюй Хуай уже закончил разговор и тихо проговорил:

— Смотрю, ты совсем выдохся, вот и не стал тебя будить.

— Брат Хуай... Я не хочу идти к себе... — пробормотал Ци Ую, едва соображая спросонья. — Можно я останусь у тебя?

— Конечно.

— С Новым годом, Сяо Ци.

—... Угу, спасибо, брат Хуай, — пробормотал мальчишка, смыкая слипающиеся веки, так и забыв поздравить его в ответ.

http://bllate.org/book/36775/4922915