Готовый перевод The Crippled Young Master's Substitute Bride / Хромой жених и его подставной муж: Уютная жизнь в деревне: Глава 9

Шэнь Лю посмотрел на столик у стены. Гу Юньчуань приготовил для него даже кошель с деньгами, и он невольно улыбнулся, согнув брови:

— Спасибо.

Ярмарки в городе Байюнь проводились не каждый день, а чаще всего первого и пятнадцатого числа каждого месяца. Мелкие торговцы и разносчики собирались на пустом пятачке у восточной окраины городка, спеша выставить товар с первыми лучами солнца.

Ранним утром дневной свет был еще скудным, а туман до конца не рассеялся.

Всю дорогу рот Гу Чжиси не закрывался ни на минуту:

— Вы что, спали вместе? Почему это зять встал так поздно?

Услышав такой вопрос, Шэнь Лю покраснел до самых кончиков ушей. Закусив губу, он долго запинался, прежде чем выдавить:

— Ни… ничего такого не было, просто вчера слишком много ходили, я размял ему ноги.

Гу Чжиси замерла:

— Ноги разминал? Моему брату?

Сяогэр кивнул.

Гу Чжиси недоверчиво посмотрела на Шэнь Лю, ее брови сошлись на переносице:

— Ох ты ж… ну и ну…

Девочка хотела сказать что-то еще, но Шэнь Лю торопливо произнес:

— Я… я куплю тебе лепешку, только… только не расспрашивай больше.

Гу Чжиси рассмеялась, ее глаза превратились в полумесяцы:

— Тогда давай еще пиалы две супа из тофу.

— Хорошо.

Когда они добрались до рынка, там уже толпилось немало людей. Торговцы сбились в ряды, их зазывные крики сливались в сплошной гул. Среди пестрой толпы яблоку было негде упасть, вокруг царило поистине оживленное движение.

Стоило последовать за общим потоком людей, как можно было обойти весь базар.

Шэнь Лю пришел сюда впервые и смотрел на всё с огромным любопытством, а вот девочка бывала здесь часто и теперь тянула сяогэр за собой, проталкиваясь сквозь самую гущу народа.

Оба вышли из дома рано и позавтракать не успели, а за долгую дорогу успели проголодаться, поэтому, едва добравшись до места, сразу направились к съестным рядам — она уже давно мечтала о тофу с рынка.

Тофу продавала пожилая женщина. Голову она повязала синим платком, из-под которого виднелись лишь седые виски. Заметив приближающихся детей, она окликнула их:

— Свежего тофу миску желаете?

— Две миски, и в одну положите побольше зеленого лука, — Гу Чжиси посмотрела на Шэнь Лю. — Зять, с тебя два медных гроша.

Шэнь Лю с улыбкой кивнул, достал кошелек и выу оттуда две монетки.

Гу Чжиси с первого взгляда узнала вещицу и широко раскрыла глаза:

— Это же братец тебе свой кошелек дал? Неужели он отдал его тебе?

Смущенный Шэнь Лю покраснел и торопливо затянул шнурок кошелька, пряча его за пазуху:

— Он увидел, что у меня своего нет… одолжил… на время.

На самом деле он тоже понимал, что кошелек — вещь сугубо личная. В их деревне многие девушки и сяогэр вышивали мошны для парней в знак зарождающейся любви.

Глядя на то, как бережно тот прячет вещь, Гу Чжиси набок склонила голову и долго хихикала.

Шэнь Лю протянул руку и почесал щеку, тихо пробормотав:

— Давай лучше тофу поедим.

Гу Чжиси перестала поддразнивать его:

— Ладно.

Они притащили небольшие скамеечки, Шэнь Лю снял с плеч маленькую корзину, опустил ее на землю и устроился на месте поближе к проходу.

Старуха приподняла матерчатый полог, достала из короба чистую фарфоровую чашку, другой рукой приподняла крышку деревянной кадки, сначала ложкой сняла слой отстоявшейся воды, а затем зачерпнула порцию нежного тофу.

Снаружи кадка была укутана ватным одеялом для тепла, и тофу еще дымился.

Соевый творог они делали сами, исключительно из свежих бобов: мягкий, ослепительно белый, он даже подрагивал в миске, когда его туда накладывали.

Но самым главным был соевый соус-подлива. Барушка открыла другую кадку, и оттуда поплыл насыщенный аромат соевого соуса. Она зачерпнула большую половниковую ложку и щедро полила ею нежно-белый тофу, так что густая бурая подлива пропитала его насквозь. Сверху она бросила пару щепоток рубленой кинзы и зеленого лука — от одного этого вида во рту мгновенно начинала выделяться слюна.

Рядом с тофу продавали кунжутные лепешки с соевой пастой, слоеные, обильно посыпанные черным кунжутом, хрустящие снаружи и мягкие внутри. Шэнь Лю тоже купил две штуки за медные монеты.

Усевшись рядом, Шэнь Лю, который раньше никогда не пробовал такого лакомства, попытался подражать Гу Чжиси и краем ложки аккуратно разрезал тофу на кусочки.

Он приоткрыл рот и слегка надкусил его: тофу оказался мягким, сочным, а в сочетании с соевой подливой давал богатый вкус и был невероятно хорош.

Шэнь Лю прикусил губу:

— Может, купить немного с собой…

— В миске расплескается, к тому же в корзине еще место для цыплят нужно оставить, — Гу Чжиси откусила кусок кунжутной лепешки и проговорила с надутыми щечками. — Братец и сам сюда придет поесть, не переживай за него.

— Ах… нет, я хотел… хотел матушке принести, — заторопился с объяснениями Шэнь Лю.

Гу Чжиси подняла голову, понимающе взглянула на него и снова уткнулась в еду.

Закончив завтрак, они продолжили свой путь вглубь рынка.

Товары продавались самые разные: фрукты и овощи, отрезы шелка и ткани, пудра и румяна… от крошечных поросят до швейных иголок — здесь было абсолютно всё.

Однако Шэнь Лю неожиданно остановился перед неприметным лотком.

Торговец, молодой крепкий парень, сидел на корточках, обхватив руками колени, но, заметив покупателей, поднялся:

— Уважаемый, взгляните на кисти.

У парня была при себе лишь одна корзина, сверху на которую положили длинную деревянную доску, уставленную кистями для письма.

Шэнь Лю присел на корточки, чтобы рассмотреть товар. Ему редко доводилось покупать подобные вещи, но он подумал, что Гу Чжиси они должны пригодиться.

Гу Чжиси тоже примостилась рядом с ним и тихо спросила:

— Брату хочешь купить?

Шэнь Лю смущенно кивнул.

Продавец кистей тоже присел рядом и протянул ему одну из них:

— Это кисть из козьей шерсти, а эта — из волчьей. Волчья жестче, у нее острее кончик и линии получаются тоньше. Сяогэр покупает себе или в подарок кому-то?

— В подарок.

Услышав это, молодой парень живо убрал длинную доску с корзины, и теперь можно было разглядеть, что внутри аккуратно уложены кисти самых разных видов.

Он вытащил несколько штук:

— Подарок должен иметь хороший смысл. На этой вырезан бамбук — знак того, что будешь подниматься все выше и выше; а на этой — облака, сулящие стремительный взлет. Сяогэр ведь покупает для ученика, верно? Все они приносят удачу.

Но Шэнь Лю покачал головой:

— Есть что-нибудь другое?

— Тогда вот эта, — парень порылся на дне и достал еще одну. — Горы и воды, дарят верным друзьям и единомышленникам. Кисть из фиолетовой шерсти, фиозолотое сияние с востока — тоже к большой удаче.

Шэнь Лю кончиками пальцев погладил гладкое древко:

— Сколько стоит?

— Пятнадцать вэней.

— Пятнадцать вэней… а нельзя уступить?

— Никак нельзя, это же шерсть с подшерстка диких горных крольчишек, работа старого мастера, отличная кисть.

Парень достал еще какие-то кисти и показал Шэнь Лю: их кончики были мягкими и бесформенными, шерсть — смешанной, так что разница в качестве бросалась в глаза.

Видя, что Шэнь Лю действительно хочет купить, но сомневается из-за цены, Гу Чжиси пришла ему на помощь:

— Ну сбавьте же цену! Мы с ним издалека приперлись, это, должно быть, ваша первая продажа сегодня с самого утра. Давайте уступим друг другу, пусть это принесет вам удачу на весь день.

После долгих уговоров и взаимных препираний цену наконец удалось сбить до двенадцати вэней.

Парень завернул кисть в промасленную бумагу, с обеих рук подал Шэнь Лю и с улыбкой покачал головой:

— Какая же у тебя сестренка красноречивая! Покупатель, держи покупку покрепче.

Шэнь Лю принял кисть и бережно спрятал ее за пазуху:

— Желаю вам процветания в торговле, хозяин.

Парень с улыбкой кивнул:

— Если кисть понравится, приходите еще. У меня и лавка в городе есть: Западная улица, мост Гуаньинь, вторая от угла.

— Хорошо.

Шэнь Лю был ужасно рад, уголки его губ так и норовили поползти вверх.

Гу Чжиси знала, что он не из тех, кто напоказ выставляет свои чувства: даже когда он был безумно счастлив, он не прыгал от восторга, как другие. Глядя на его покрасневшие кончики ушей, она внезапно спросила:

— Так тебе мой братец нравится?

— Угу.

Только ответив, Шэнь Лю внезапно осознал, что именно сболтнул, и его лицо залилось густой краской:

— Я… я имел в виду… — он прикусил губу, не желая кривить душой в таком вопросе. — Он очень хороший.

— О-о-о… — протянула Гу Чжиси, расплывшись в лукавой улыбке от уха до уха. — Ты же видел-то его всего пару дней, а уже знаешь, что он хороший?

Шэнь Лю закусил губу, отвернулся от нее и тихо пробормотал:

— Не пару дней.

Но что именно было дальше, наотрез отказался говорить.

Когда слова недоговаривают до конца, это жутко томило душу, и Гу Чжиси принялась допытываться:

— А сколько дней? Расскажи мне, ну!

— Ой, смотри, какая красивая! — Шэнь Лю поднял с лотка матерчатые туфли с вышивкой. — Куплю пару для матушки, я заметил, что подошва на ее старых совсем истончилась.

— Только и знаешь, что темы меняешь, — прищурилась Гу Чжиси. — Ну братец-зять, расскажи мне, а? У меня прямо сердце изнывает, как послушать хочется.

Шэнь Лю не мог с ней справиться:

— Ла-адно, я тебе расскажу, только чур никому другому не говорить.

— Никому-никому! — Гу Чжиси поднесла обе руки к лицу. — Зятек, ну поведай же скорее.

Тогда Шэнь Лю сбивчиво во всем признался, а в конце смущенно почесал щеку.

— Ты что, уже тогда о нем думал?

— Я… я не думал, — поспешно оправдался Шэнь Лю. — Я не смел.

Девочка звонко захихикала:

— Зато теперь смеешь. Думаешь о нем в открытую, тем более что он теперь твой.

— Никакого стыда у тебя нет, — кончики пальцев Шэнь Лю снова порозовели, и он поднял те самые туфли, что рассматривал. — По… послушай, эти подойдут?

Гу Чжиси знала, что он стесняется, и больше не стала его дразнить. Она внимательно оглядела туфли:

— Матушке хочешь купить?

— Да, — кивнул Шэнь Лю. Придя в семью Гу, Чжао Чуньмэй во многом о нем заботилась. Даже узнав, что он не Су Цинлань, она ни разу не обошлась с ним строго, а напротив, окружила материнской лаской и относилась к нему прекрасно.

Но Гу Чжиси покачала головой. Опасаясь, что лавочник услышит, она наклонилась совсем близко к Шэнь Лю:

— Вся обувь в доме шьется матушкой, подошвы у нее толстые и прочные, куда лучше покупных. Если ты правда хочешь сделать ей подарок, лучше купи хлопчатобумажных ниток и отрез ткани на верха — вот тогда она точно обрадуется.

Шэнь Лю еще раз потрогал подошву туфель, но все же положил их обратно:

— Хорошо, послушаю тебя.

Совсем неподалеку продавали ткани. Торговец припарковал небольшую двухколесную тележку в самом углу, зафиксировав колеса крупными булыжниками, чтобы она не покатилась. Кузов был довольно большим, и в нем высились стопки разноцветных тканей, ярко переливавшихся на солнце.

Желающих поглазеть на отрезы собралось немало. Подойдя ближе, Шэнь Лю и Гу Чжиси обнаружили, что разносчиком оказался молодой сяогэр, который привел с собой малыша. Между бровей у ребенка алела точка, что выдавало в нем еще одного сяогэр.

Малышу было года четыре-пять, и он вел себя очень послушно: тихо сидел на маленькой скамеечке, болтая пухлыми ножками.

Шэнь Лю умилился, присел на корточки рядом и заговорил с ребенком:

— А сколько тебе лет?

Малыш посмотрел на него, потом на разносчика, прижал пухлую ручку, похожую на стебель лотоса, ко рту и шепотом ответил:

— Отец не велит мне разговаривать с незнакомцами, я не могу тебе сказать.

Шэнь Лю рассмеялся от такой наивности. Стоявший рядом разносчик тоже улыбнулся и перевел взгляд на Шэнь Лю:

— Какая ткань интересует уважаемого покупателя?

Шэнь Лю поднялся на ноги и заглянул в кузов тележки, где обнаружился богатейший выбор самых разных расцветок. Впрочем, наибольшим спросом на рынке все равно пользовались грубое полотно и конопляная ткань — они были легкими, удобными в носке и стоили сравнительно недорого.

http://bllate.org/book/36768/4574873