Готовый перевод The Actor Doesn't Want a Love Triangle / Кинозвезда не хочет в любовные игры: Глава 10

Хотя она не слышала содержания личного разговора Сунь Линьюя, она еще никогда не видела на лице Сунь Линьюя, который всегда казался способным идеально рассчитать абсолютно всё, такого выражения — словно застывшая на кресте окоченевшая оболочка, у которой уже не осталось сил на лишние движения, она могла лишь молча стоять, и даже дыхание стало тяжелым и мучительным.

Он наверняка услышал очень, очень печальную новость.

Фу Яньжун слушал слова Сунь Линьюя, тихо вздохнул и невозмутимо переспросил:

— Значит, эти слова тоже были ложью, верно?

— Нет! — быстро возразил ему Сунь Линьюй, и после этого всего человека будто сдавило тисками: непрекращающаяся боль началась с кончиков пальцев и дошла до самого сердца.

Сунь Линьюй пожалел о содеянном, он понял, что сегодня ему вообще не следовало говорить с Фу Яньжуном ни о чём. Пока он сам не разрешил проблемы и не устранил угрозы, любые действия были бесполезны.

Но что же делать, если ему даже не удается просто посмотреть на него?

В этот момент Сунь Линьюй отчаянно напоминал какое-то бродячее животное, загнанное в тупик. Впервые в жизни он возненавидел столь яркий свет в офисном здании Дун Юй, который так безжалостно обнажал все его жалкие изъяны.

……

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Фу Яньжун услышал, как Сунь Линьюй произнес: «Я понял».

А затем он впервые сам прервал звонок Фу Яньжуна.

Фу Яньжун не произнес ни слова, и лишь когда подушечки пальцев ощутили излишний жар, пробивавшийся даже сквозь стеклянный стакан, он медленно разжал руку, сжимавшую край.

Капли влаги, застыв на грани падения, прилипчиво висели на бледноватых кончиках пальцев, в точности повторяя влажный блеск в уголках глаз Сунь Линьюя прошлой ночью.

Фу Яньжун бросил на них взгляд и вдруг с каким-то странным, двусмысленным подтекстом пробормотал себе под нос:

— Неужели заплакал?

……По тону вроде бы и впрямь было похоже, но неужели ему настолько грустно?

Или же, как и прежде, его актерское мастерство оказалось настолько безупречным, что даже он сам не смог распознать фальшь?

— Что…р? — Сяо Сунь решил, что тот разговаривает с ним, и, вытянув шею, спросил: — Шеф, вы только что о чем?

Фу Яньжун отвел взгляд, легкомысленно покосился на него и холодно бросил:

— О том, что сегодня ты свободен, так что убирайся отсюда и не мозоль мне глаза.

Сяо Сунь, совершенно неожиданно для себя получивший нагоняй: ……!!

Он попытался воззвать к здравому смыслу Фу Яньжуна:

— Шеф, я ваш личный ассистент, личный ассистент, понимаете? Тот самый, что круглосуточно исполняет свои обязанности. Я попросил у брата Чэна график работы вашего прежнего помощника здесь, в стране, будьте уверены, я точно справлюсь не хуже и не брошу дело на полпути.

Сказано было красиво, вот только сразу после этого он заметил, что Фу Яньжун смотрит на него с на редкость странным выражением.

Непонятно почему, но от этого взгляда ему стало немного не по себе.

Сяо Сунь сглотнул слюну и поспешил исправиться:

— Ну, возможно, поначалу будут какие-то недочеты… но я буду равняться на старшего товарища, клянусь.

Фу Яньжун, не выражая ни согласия, ни возражения, сделал глоток горячей воды, затем отложил телефон, взял лежавший на столе сценарий и с напускным равнодушием раскрыл его на первой странице.

А затем, когда Сяо Сунь закончил свою вторую тираду, он с полуулыбкой щелкнул кончиком пальца по краю бумажной страницы, издав четкий звук сгибающегося листа.

Сяо Сунь в растерянности перевел взгляд на Фу Яньжуна и увидел, как тот, подперев подбородок рукой, с лукавой улыбкой спросил:

— Не хочешь угадать, почему уволился мой предыдущий помощник?

……Почему-то этот вопрос показался ему смертельно опасным?

Ёжась от дурного предчувствия, Сяо Сунь ответил:

— Разве не потому, что он слишком сильно во все лез и это надоело? Тогда я, тогда я буду поменьше болтать!

Выслушав его, Фу Яньжун на мгновение задумался, словно и вправду припоминая что-то, после чего покачал головой:

— Вряд ли дело в болтливости.

Его голос неожиданно стал чуть тише.

Сяо Сунь опешил: с чего-то вдруг ему показалось, что сейчас Фу Яньжун, погруженный в такую тишину, выглядит куда более настоящим, чем в свои обычные моменты гнева или веселья.

Мягкие черные пряди Фу Яньжуна падали на лоб, мягкий солнечный свет цвета слоновой кости медленно, дюйм за дюймом, поднимался от его брюк вверх, а вся его стройная фигура казалась сошедшей с картины.

Сяо Сунь тоже невольно приглушил голос и тихо спросил:

— Так за что же вы его невзлюбили и уволили?

Стоило прозвучать этому вопросу, как Фу Яньжун вновь превратился в прежнего себя. Отвечать он не стал, а вместо этого весьма безответственно раззадорил любопытство Сяо Суня:

— Попробуй угадать еще раз?

Какой же вредный этот любитель подразнить людей недомолвками!

Любитель посплетничать вспылил от возмущения.

Впрочем, этот разговор дальше не развился: Фу Яньжун молча откинулся на спинку дивана и углубился в сценарий, казалось, полностью отрешившись от окружающего мира.

Поколебавшись секунду, Сяо Сунь из лучших побуждений поднялся с места, чтобы попутно прибраться в комнате Фу Яньжуна.

Если подумать, у Фу Яньжуна должно быть немало недвижимости в Шэньлане: всякие отдельные особняки, квартиры с видом на реку, помнится, в прессе даже проскакивали новости о том, как он вывозил нескольких популярных актрис в частный загородный комплекс отдыха.

И при этом он умудрился выбрать для жизни эту квартиру — пусть площадью и немаленькую, но всё же выглядевшую как некоторое снижение статуса.

Сяо Сунь приоткрыл окно, чтобы проветрить, и вдруг заметил, что за окном пышно цветут густые кусты белой магнолии. А в тот самый момент, когда он обернулся, сидевший на диване Фу Яньжун оказался словно в раме из цветов и оконного проема.

В квартире царила причудливая игра света и тени, но каждый луч был выверенным и теплым — не слепящим глаза и в то же время не столь тусклым, чтобы от него уставало зрение. Под этим углом зрения Фу Яньжун сидел прямо посреди сияющих огней, утопая в цветочных тенях.

Сяо Сунь замер, внезапно заметив, что Фу Яньжун поднял голову и смотрит на него так, будто что-то почувствовал.

Но в тот миг он отчетливо понял: взгляд Фу Яньжуна на самом деле был направлен вовсе не на конкретного человека, стоявшего перед ним.

Мгновение спустя Сяо Сунь услышал спокойный голос Фу Яньжуна:

— С рабочими делами разберешься сам, а теперь ступай домой. Иногда мне не нравится, когда меня излишне утомляют заботой.

— Но…

— Мой предыдущий помощник уволился как раз потому, что домогался меня прямо в моей постели. Ты уверен, что хочешь повторить его ошибку?

Фу Яньжун небрежно перевернул страницу сценария, совершенно не осознавая, какую бомбу замедленного действия только что сбросил.

В ту же секунду у Сяо Суня зашевелились волосы на голове и выступил холодный пот. Он молнией метнулся к двери, вскинул руку к небесам и истово заклинал:

— Шеф, я предельно благоразумен! Пусть в анкете при приеме на работу в графе «причины» я и написал, что безумно, безумно восхищаюсь вами, но это исключительно ваши актерские таланты, никаких вольностей в отношении вашей персоны я себе не позволяю!

Фу Яньжун улыбнулся и неторопливо произнес:

— Расслабься, тебе тоже ничего не грозит.

Сяо Сунь: Ах ты черт, а ведь капля самокритичности у меня всё же имеется!

Он честно поклонился и звонко помахал рукой:

— Ну тогда я пошел, брат Фу, завтра утром вернусь! Пока-пока!

Фу Яньжун махнул ему в ответ, и вскоре в комнате вновь воцарилась тишина.

……И именно из-за этой излишней тишины Фу Яньжун, глядя в сценарий, вновь неожиданно вспомнил те слова, что бросил Сунь Цзяяну перед его уходом.

В последние дни Сунь Линьюй появлялся в его мыслях чаще, чем за все три предыдущих года.

Неважно, было ли это связано с раздражением, хлопотами или чем-то еще.

Поэтому Фу Яньжуну не составило труда воскресить в памяти то, о чем он уже почти успел забыть.

Вспомнить, как долгое время Сунь Линьюй был его помощником, как любил обнимать его за талию и шептать: я буду очень послушным.

А еще вспомнить…

Вспомнить, что все эти слова и поступки на самом деле были спланированы им заранее.

Глава 9

Март 2018 года в Шэньлане выдался дождливым и ветреным, трава и деревья буйно зеленяли, весь город утопал в аромате белой магнолии — это была благодатная пора, когда весеннее очарование пьянит не хуже вина.

В тот год Фу Яньжуну исполнилось девятнадцать.

Когда Цзи Чэн отворил дверь Апартаментов Лантин, то, к своему полному неудивлению, увидел следующую картину:

— По гостиной валялись разлетевшиеся листы сценария, а сам Фу Яньжун спал на диване, завернувшись в легкое одеяло от кондиционера. Слегка растрепанные длинные волосы наполовину закрывали профиль, позволяя разглядеть лишь опущенный вниз уголок лица и крошечную родинку под длинными ресницами.

В такие минуты у него поистине умиротворенное лицо, и лишь это помогало скрывать его отвратительный характер.

Мысленно чертыхаясь, Цзи Чэн бросил принесенную с собой еду навынос на стол, бросил взгляд на присланное личным ассистентом заявление об увольнении и с тяжелым вздохом принялся будить Фу Яньжуна.

— Молодой господин, чем тебе на этот раз не угодил прежний помощник?

Цзи Чэн собрал разбросанные по полу листы сценария и аккуратно заложил их в папку, невольно заметив густо исписанные поля. Фу Яньжун разделил биографии персонажей по категориям с помощью маркеров разных цветов; судя по объему работы, он, должно быть, просидел над ними всю ночь без сна.

Цзи Чэн вздохнул и произнес:

— Фильм «Три четверти» — Цзян Мин прислал тебе сценарий первым. Похоже, ты всерьез им заинтересовался?

Цзи Чэн включил во всей квартире свет: старые лампы накаливания слепили резким белым светом, до боли напоминавшим софиты на съемочной площадке.

Свет накладывался на свет, сливаясь в раздражающее марево, от которого Фу Яньжун поморщился и прикрыл глаза рукой. Лишь спустя долгое время он хриплым голосом бросил:

— Отказываюсь.

Раз отказываешься, зачем тогда столько заметок?

— Ты уверен? Фу Яньжун, честно говоря, я порой совершенно не понимаю, что у тебя на уме.

Фу Яньжун приподнял веки и с полным равнодушием отозвался:

— Тогда и не пытайся понять.

Цзи Чэн потер переносицу, в очередной раз убедившись, что с таким человеком, как Фу Яньжун, его могут связывать исключительно рабочие отношения. Больше он ничего не сказал и, выпрямившись перед диваном точно так же, как стоял бы в собственном офисе, открыл папку, чтобы доложить о поступивших предложениях.

— Если ты отказываешься от проекта Цзян Мина, то следующими свободными в твоем графике остаются эксклюзивное киноинтервью для Цзиньчжана, главные роли в двух оставшихся телесериалах национального эфира, а также приглашение занять место наставника в актерском шоу.

— Сценарии сериалов я тебе перешлю, они называются…

— Отменяй всё.

— …Цзиньчжан — это телеканал группы Дун Юй, а господин Сун выразил надежду, что ты согласишься.

Фу Яньжун повернул голову, в упор глядя на Цзи Чэна, и медленно произнес:

— Цзи Чэн, меня нанимал ты, а не Сун Вэнь.

Цзи Чэн промолчал, но его позиция была очевидна.

К тому же он прекрасно знал, что в подобных вопросах Фу Яньжун не станет проявлять пустое упрямство.

http://bllate.org/book/36762/4573620