Готовый перевод Fencing Captain: The Demon of Jingzhou / Фехтовальщик: С чистого листа: Глава 3

Только и можно сказать, что его база оказалась слабовата, не выдержал и не смог помочь ему дотянуть до конца.

Чжоу Чи опустил взгляд, его пальцы застучали по экрану телефона, после чего он нажал вызов.

— Учитель Чжао…

Он только успел начать, как раздался голос учителя Чжао:

— Ты ещё долго? Я уже пришёл в вашу тренировочную базу.

Чжоу Чи остолбенел:

— Вы приехали на базу? Зачем?

Учитель Чжао ответил:

— Директор Ань позвал меня сюда, говорит, нужно обсудить твоё дальнейшее лечение. Разве ты не знал?

Приспущенные брови и глаза Чжоу Чи постепенно приподнялись:

— Знаю, директор Ань звал меня, я уже на базе. Вы в кабинете, да? Я сейчас подойду.

— Да, директор Ань прямо со мной, он только что как раз ворчал, что ты опаздываешь.

— Иду-иду.

Произнеся это, Чжоу Чи почувствовал, как улыбка проступает в глубине его глаз. Он-то думал, что директор Ань вызвал его оформлять документы об уходе из спорта, но оказалось, нет!

Шаги, с которыми он катил чемодан к многофункциональному корпусу, сразу стали намного легче и быстрее. Колёсики чемодана зашуршали по асфальту, издавая громкое «хрусь-хрусь-хрусь», и умолкли только у входа на первый этаж.

Чжоу Чи оставил чемодан у стены и в два-три шага взбежал на третий этаж.

Этот многофункциональный корпус представлял собой L-образное здание. В низкой части находилась столовая всего в два этажа, а высокая часть насчитывала пять этажей: на нижних двух располагались инвентарная, а также центр реабилитации и научных исследований, а с третьего по пятый этаж занимали офисы.

Кабинет тренера Аня находился на третьем этаже, третий по счёту слева. Все двери по пути были распахнуты настежь, и сидевшие внутри тренеры, казалось, хотели позвать его, но Чжоу Чи шёл так быстро, что в несколько широких шагов домчался до дверей кабинета тренера Аня.

Внутри кабинета действительно оказались и тренер Ань, и учитель Чжао.

Ань Тайшань, тренер Ань, был мужчиной лет сорока с небольшим, главным тренером команды по рапире национальной сборной по фехтованию, а по совместительству — главным тренером всей сборной.

Учитель Чжао Юй был врачом-реабилитологом из Национального спортивного центра. В свои почти шесть0 лет он являлся безусловным авторитетом как в традиционной китайской, так и в западной медицине по части спортивных травм, пользуясь огромным влиянием во всей национальной спортивной системе.

То, что Чжоу Чи попал на лечение именно к учителю Чжао, стало возможным лишь благодаря тому, что тренер Ань задействовал свои личные связи и устроил его туда.

Увидев обоих, Чжоу Чи вежливо поздоровался первым:

— Здравствуйте, учитель Чжао, здравствуйте, директор Ань.

Ань Тайшань был человеком жизнерадостным, и если в тренировочном процессе не возникало проблем, ладить с ним было легко. Увидев входящего Чжоу Чи, он с улыбкой указал на стоявшей рядом диван:

— Садись, запыхался весь, переведи дух.

Чжоу Чи тут же опустился на диван, ставя себя предельно вежливым и послушным. В уголках его улыбающихся губ проступили неглубокие ямочки, а взгляд заскользил по лицам обоих и в конце концов замер на висках тренера Аня.

Разве у директора Аня раньше были такие седые волосы?

Осознав это, Чжоу Чи почувствовал, как в груди резкой волной поднялось чувство вины, а ногти впились в ладони.

Ань Тайшань же просто с улыбкой разглядывал Чжоу Чи — так смотрят на своего самого любимого и успешного ученика.

Он подался корпусом в сторону учителя Чжао:

— Ты ведь говорил мне раньше, что его можно вылечить.

Чжао Юй нахмурился:

— Не вылечить, а есть вероятность восстановления.

Ань Тайшань сделал вид, что всё понял:

— Ой, я знаю, что вы, врачи, всегда выражаетесь осторожно. Я не требую, чтобы ты брал на себя какие-то риски. Мы столько лет дружим, просто скажи мне прямо: если вложить деньги и время, вылечится он или нет?

Брови Чжао Юя взметнулись вверх:

— При чём здесь риски или не риски? Я говорю тебе чистую правду: я могу помочь ему найти лучших специалистов по разрыву губы суставной впадины, а последующую сложную реабилитацию могу взять на себя. Но даже при этом я не могу гарантировать, что он вернётся на соревновательный уровень. Сколько раз повторять, ты что, в оба уха оглох?

Ань Тайшань покачал головой:

— Давай ещё раз. Я верю, что раз вы носите звание национального доспеха, то вам это по силам. Просто назовите цену.

Чжао Юй помолчал несколько секунд:

— По самым скромным подсчётам… — Он назвал сумму, а затем посмотрел на Чжоу Чи. — Эту часть расходов национальная сборная покрыть не сможет, так что платить тебе самому. Но одно дело — вылечиться ли полностью, а другое — на реабилитацию уйдёт два года. Это заставит тебя пропустить целый соревновательный цикл. Если твоя цель — Олимпиада, то с учётом времени до и после тебе исполнится уже двадцать восемь.

Чжоу Чи молчал. Он посмотрел на тренера Аня, а тот смотрел на него в ответ. Во взгляде тренера читалось сплошное ожидание — очевидно, он надеялся услышать от Чжоу Чи куда более громкий и твёрдый ответ.

Но ведь все эти проблемы он и сам прекрасно знал.

За прошедшее время реабилитации он не раз обсуждал с учителем Чжао Юем дальнейшее лечение. Конечно, тогда ответы учителя Чжао были крайне осторожными и отчасти уклончивыми, но Чжоу Чи, домысливая и сопоставляя факты, прекрасно понимал всё на восемьдесят-девяносто процентов.

Так что дело было далеко не только в деньгах.

Молчание Чжоу Чи заставило огонёк в глазах Ань Тайшаня постепенно угаснуть. В конце концов тот тяжело вздохнул, хлопнул ладонью по подлокотнику кресла и произнёс:

— Давай я ещё подумаю над этим, пока ничего не решено. И ты даже не думай о том, чтобы сдаваться, я что-нибудь придумаем.

Пошли, хватит об этом. Сначала сходим в столовую пообедать, за едой и поговорим. Думаю, всё не так сложно, как кажется.

Просто верь мне.

Чжоу Чи кивнул и ещё раз тяжело, весомо кивнул.

Он верил тренеру Аню. Верил всегда. А раз так, всё не так уж плохо, и тренер Ань не бросил его — одной этой мысли было вполне достаточно.

Е Мин смотрел на неожиданно опустевшую кровать. Тот самый абебей, который по ночам использовался для объятий, укутывания, зажимания ногами и прочих дел... пропал! До чего же бесит!

Продолжаем праздновать открытие нового произведения, приветствуются добавления в избранное и поддержка просмотром, за комментарии к этой главе полагаются красные конверты~

Глава 3. Пациент с бешенством

— Хрусь-хрусь…

Колёса доверху набитого чемодана катились по полу, издавая глухой, трудно игнорируемый звук.

Ань Тайшань несколько раз пристально взглянул на чемодан Чжоу Чи, собираясь что-то сказать, но поначалу сдерживался, однако в конце концов не выдержал:

— Ты за вещами вернулся?

— Угу.

— А то, что Е Мин переехал в твою комнату, ты знаешь?

— Угу.

При упоминании об этом Чжоу Чи даже немного погрустнел.

Ань Тайшань вздохнул и с беспомощным видом произнёс:

— С этим парнем трудно совладать, он упёрся рогом и потребовал поменять комнату. Я не соглашался, но пока я не спохватился, он сам перетащил вещи в твою комнату.

Чжоу Чи чистым, ясным взглядом посмотрел на Ань Тайшаня:

— Сам переехал? Откуда у него код от двери?

— Я сам хотел у тебя спросить, разве не ты ему дал пароль?

Чжоу Чи покачал головой.

Ань Тайшань так разозлился, что на его лбу вздулись вены:

— Этот сорванец становится всё неуправляемее! Позавчера во время тренировки взял и пнул стул со злости. Я его отчитывал битый час, а он ни слова в ответ, разозлил меня так, что чуть инсульт не хватил. Я отстранил его от тренировок и заставил писать объяснительную.

Сидевший рядом учитель Чжао вставил реплику:

— Молчит — значит, затаил что-то на душе. Тебе следовало бы отправить к нему психолога.

Ань Тайшань отмахнулся:

— Верно, я и сам собирался, но в последние дни все мысли были о проблемах Чжоу Чи, и это вылетело из головы. Ты как раз здесь, может, поможешь глянуть, что с ним не так?

Учитель Чжао одарил Ань Тайшаня преогромнейшим взглядом исподлобья.

Пока они так разговаривали, они дошли до столовой. Не успели войти, как оттуда пустился в бег Лю Мин, на ходу начиная жаловаться:

— Директор Ань, Е Мин опять разломал стул у себя в комнате!

Ань Тайшань, и без того злой, едва не взъерошил волосы на голове. Он завертел головой, выискивая взглядом виновника:

— Где он?!

— Только что же здесь был… — договорив, Лю Мин наконец заметил Чжоу Чи. — О, Чжоу Чи, ты вернулся?

Чжоу Чи с улыбкой предельно вежливо поприветствовал его:

— Здравствуйте, брат Лю.

Лю Мин был сотрудником административного отдела национальной сборной и отвечал главным образом за тыловое обеспечение, в чьи обязанности входило и управление мужским общежитием.

Он услышал грохот, когда Е Мин крушил вещи — звук был очень громким, но Лю Мин как раз находился на первом этаже, поэтому и прибежал жаловаться первым.

Впрочем, вспыльчивый нрав Е Мина и впрямь таил в себе проблему. Стоило его психологическому состоянию стать опасным, как руководство сборной было бы вынуждено вмешаться силой, вплоть до отправки обратно в провинциальную команду на реабилитацию.

Разумеется, результаты Е Мина были отличными, и руководство несомненно проявляло к нему больше терпения, но всему должен быть предел.

— Ах да, — вспомнив что-то, Лю Мин перевёл взгляд на Ань Тайшаня. — Директор Ань, кадровая служба просила передать: после того как малец Сунь уволился, у нас осталась вакансия ассистента тренера. Заявление уже составлено, ждут только вашей подписи.

— Малец Сунь уволился? — растерянно моргнул Ань Тайшань.

— Ну да. Разве он не предупреждал вас перед уходом, что едет домой жениться и больше не вернётся?

— А? — Ань Тайшань так ничего и не припомнил.

Учитель Чжао тут же едко прокомментировал со стороны:

— Старческий маразм, может, мне и твою голову подлечить?

Тут Ань Тайшань наконец прозрел и тяжело вздохнул. Ничего не говоря, он лишь похлопал Чжоу Чи по спине и втолкнул его в столовую.

Столовая команды по фехтованию была небольшой — в конце концов, даже в период самых оживлённых сборов во всей команде насчитывалось едва ли двести человек.

Но чтобы обеспечивать спортсменов национального уровня самой правильной и качественной пищей, целая стена была отдана под свежеприготовленные блюда.

Шестнадцать видов блюд, три разновидности супов и пять видов мучных изделий. Минимум масла и соли, никаких жареных или чрезмерно жирных блюд — преобладали варка на пару, тушение, запекание и быстрая обжарка.

Знакомая столовая, не слишком изысканная еда, но всё это было выжжено в самом естестве Чжоу Чи.

Бросив взгляд на еду, он по инстинкту профессионального спортсмена сразу определил, что именно ему следует положить в тарелку сегодня.

Хотя питание в национальной сборной было организовано по принципу шведского стола, спортсмены на самом деле не могли набирать еду бездумно. Во время раздачи диетологи и тренеры зорко следили за каждым, и стоило кому-то превысить норму потребления определённых питательных веществ, как нарушителя ждал неприятный разговор с глазу на глаз.

Почти каждый атлет до безумия тосковал по уличной еде с её яркими вкусами, и даже относительно пресная пища в столовой спортивного университета казалась профессиональным спортсменам величайшим лакомством.

Однако за этот месяц в университете Чжоу Чи ни на секунду не дал себе расслабиться, соблюдая даже более жёсткий режим, чем прежде. Ощущение было такое, будто он стоял на краю обрыва, удерживаемый какой-то тончайшей, словно нить, силой — это была последняя страховка, позволявшая ему сохранять душевное равновесие после травмы.

Он смертельно боялся, что эта нить порвётся, поэтому каждое мгновение, даже дыша, он старался делать вдох всё более мягким и невесомым…

— Чжоу Чи, смотри, как сильно ты похудел, поешь побольше, — сказал Ань Тайшань.

http://bllate.org/book/36761/4573497