Готовый перевод Expired Spring Night / Просроченная весенняя ночь: Пленник золотой клетки: Глава 4

— Кстати, господин Шан, — Пэй Чжии внезапно окликнул его, прерывая ход мыслей Шан Цзинмина. — Завтра пришлют костюм по индивидуальному заказу. Можете примерить его заранее, если что-то будет не так — просто скажите.

— В ближайшие три-четыре дня меня не будет дома, давай в другой раз, — прямо ответил Шан Цзинмин.

Ручной фонарь в руках Пэй Чжии дрогнул. Он заметно напрягся, в его слегка расширившихся глазах мелькнуло изумление, а зрачки задрожали — точь-в-точь как у испуганного ягненка.

Спустя мгновение замешательство в его взгляде сменилось спокойствием, и он тихо произнес:

— Хорошо, договорились.

Шан Цзинмин кивнул и, не прощаясь, зашагал прочь. Едва он отошел на два шага, как сзади послышались торопливые шаги Пэй Чжии, который на бегу произнес:

— Я тоже возвращаюсь.

Услышав это, Шан Цзинмин лишь слегка скосил взгляд, но не замедлил шага, чтобы подождать его. Пэй Чжии ускорил темп, быстро нагнал его и пошел рядом, держась на расстоянии нескольких сантиметров.

Шан Цзинмин вернулся в особняк почти десять дней назад, но до этого момента никогда не видел, чтобы Пэй Чжии выходил из себя. А сейчас, стоило тому испугаться, он тут же, даже не дожидаясь, поспешил следом.

Хотя причина выглядела неубедительно, в глубине души Шан Цзинмина зародилось вполне ясное подозрение.

Лунный свет пролился под арочный проем в европейском стиле, ведущий в сад. Когда они уже почти вошли в дом, Шан Цзинмин неожиданно спросил:

— Ты боишься темноты?

Пэй Чжии замер. Он поднял на него свои круглые, ясные глаза, поджал губы, промолчал, а затем с досадой опустил голову.

Такая реакция заставила Шан Цзинмина приподнять бровь. Уголки его губ непроизвольно дрогнули в усмешке, и он поддразнил его:

— Боишься темноты, но все равно поперся ночью искать клевер? Что такое? Это господин Цзи дал тебе такое задание, и если ты его не выполнишь, то завтра придется ночевать на улице?

Пэй Чжии помедлил несколько секунд, а затем признался:

— Нет, я сам хотел его найти.

Они вошли в дом, и Шан Цзинмин направился к лестнице, чтобы подняться в свою спальню. Пэй Чжии остановился у поворота лестничного пролета, слегка поднял лицо и мягко улыбнулся.

— Господин Шан, спокойной ночи, — тихо произнес он, и голос его прозвучал легко, словно перышко, коснувшееся щеки. — Желаю вам приятных снов.

Шан Цзинмин, державшийся за перила, слегка замешкался. Он обернулся и посмотрел сверху вниз на эту хрупкую фигуру.

В глазах Пэй Чжии читалось невыразимое, глубокое чувство, нежное и сосредоточенное.

Вспоминая всё, что произошло сегодня вечером, Шан Цзинмин вдруг подумал, что сейчас он выглядит куда более живым, чем в обычные дни, когда он казался холодным и отстраненным, словно бездушная кукла.

— М-м, спокойной ночи, — его низкий, бархатный голос отчетливо разнесся по тихому особняку. Когда он повернулся, деревянная лестница едва слышно скрипнула, заглушая окончание фразы.

Этой ночью, вернувшись в спальню, Шан Цзинмин снова увидел сон. Лицо человека из сна опять было не разглядеть. Они шли, сцепив пальцы, в задние ряды темного кинотеатра.

— А-Цзин! Я хочу уйти, здесь так темно, — другой рукой он вцепился в рукав Шан Цзинмина, а голос его дрожал.

Шан Цзинмин не смог сдержать улыбки и намеренно ответил:

— Но я так давно хотел посмотреть этот фильм ужасов. Посиди со мной хотя бы до половины, а?

Собеседник, словно сдавшись под напором этого а? окончательно потерял боевой дух, но едва они сели, как от внезапного пугающего звукового эффекта с экрана вздрогнул и уткнулся лицом в шею Шан Цзинмина.

Шан Цзинмин, обнимая его за талию, смеялся так, что его плечи подрагивали, и, склонившись, поцеловал его, ласково назвав по имени.

Однако двух этих слогов он не расслышал — во сне они звучали невнятно.

Проснувшись, Шан Цзинмин снова почувствовал, как раскалывается голова. Он долго сидел, поддерживая голову рукой, чтобы прийти в себя, прежде чем встал выпить стакан холодной воды.

Опять этот сон.

Хотя во сне прямо об этом не говорилось, Шан Цзинмин знал: его возлюбленный боится темноты и призраков.

Шан Цзинмин был крайне раздражен. В этот момент позвонил Се Лансин и стал торопить его на встречу через десять минут. Шан Цзинмин небрежно откинул со лба пряди волос и постарался выбросить вчерашний сон из головы.

Целью их поездки был новый туристический комплекс, построенный семьей Суй Чуна. Они развлекались там три дня, и перед самым отъездом Шан Цзинмин, сам не зная почему, вдруг спросил:

— У вас есть печати?

— Какие печати? Типа сувенирных штампов для туристов? — удивился Суй Чун. — Нет, у нас таких нет.

Только тогда Шан Цзинмин осознал, что спросил глупость — у него никогда не было привычки собирать печати.

Он помолчал несколько секунд, вновь вспоминая тот сон, и помахал Суй Чуну на прощание.

Когда он вернулся в старый особняк, было уже десять тридцать, и в доме только что погасили свет. Привыкший возвращаться поздно, Шан Цзинмин без труда нашел дорогу и направился к лестнице.

На середине пути он внезапно услышал торопливые шаги, доносившиеся из коридора.

Он тут же поднял голову и посмотрел в ту сторону. Женщина в простом длинном платье, с волосами до пояса, сжимая что-то в руках, быстро свернула к кабинету Цзи Цинъюня.

Тук-тук-тук. Она трижды постучала в дверь.

Дверь кабинета приоткрылась, женщина, не говоря ни слова, толкнула ее, вошла внутрь и закрыла за собой.

Шан Цзинмин нахмурился.

У Цзи Цинъюня не было привычки оставлять гостей на ночь. В ночное время в особняке оставались лишь двое слуг, но даже у них не было права входить в его кабинет.

Откуда же взялась эта женщина?

Завтрак. Слуга поставил чашку кофе рядом с рукой Шан Цзинмина; напиток еще дымился, наполняя воздух густой горечью.

Он поднял глаза и перевел взгляд на Цзи Цинъюня и Пэй Чжии, сидящих за столом.

Оба молча ели, и, кроме звона столовых приборов о тарелки, не раздавалось ни звука. В этой странной атмосфере сквозило что-то необычное.

На рассвете Шан Цзинмин специально встал, чтобы проверить: свет в кабинете был выключен, а той женщины и след простыл.

Кто же она такая?

Шан Цзинмин рассеянно проткнул ножом яйцо Бенедикт, и желток медленно потек по тарелке.

Внезапно раздался тихий стук: Цзи Цинъюнь отложил приборы, закончил завтрак и собрался уходить в компанию. Пэй Чжии тут же поднялся следом и вскоре скрылся из виду.

За столом остался один Шан Цзинмин. Аппетит пропал, он сделал пару глотков кофе и поспешно закончил трапезу.

Стена первого этажа особняка, выходящая к заднему саду, была сделана из панорамных окон с барельефным стеклом. За окном клубились черные тучи, время от времени пролетали птицы, а в воздухе чувствовался запах земли, предвещающий скорый дождь.

Шан Цзинмин подошел закрыть окно и, бросив случайный взгляд наружу, увидел Пэй Чжии, который в одиночестве стоял в саду.

Посмотрев на него некоторое время, Шан Цзинмин решил, что тот, вероятно, снова ищет клевер.

Искать четырехлистный клевер — символ удачи — казалось таким наивным и романтичным, почти по-детски.

В Пэй Чжии было что-то удивительное: живя в особняке, он казался послушным и мягким, но всё это было слишком фальшиво — даже его улыбка имела идеально выверенную кривизну.

Только выходя за пределы особняка, освобождаясь от контроля Цзи Цинъюня, он показывал свою скрытую хрупкость и стойкость, благодаря чему становился больше похожим на настоящего человека.

Простояв так некоторое время, Шан Цзинмин отвел взгляд и вернулся в гостиную отдохнуть.

Капли дождя забарабанили по листьям, превращаясь в дробный шум. Мокрые листья раскачивались на ветру, беспорядочно потираясь друг о друга.

Проснувшись, Шан Цзинмин потратил полсекунды, чтобы осознать, где он находится. Он сел, опираясь на мягкую подушку дивана, от которой болела шея, и огляделся.

За окном шел сильный дождь, небо было абсолютно черным. В доме же горел свет: хрустальная люстра свисала с высокого потолка, излучая холодный, ослепительный блеск.

После долгого сна голова была тяжелой. Шан Цзинмин достал телефон, чтобы посмотреть время — уже четыре тридцать дня.

Запоздало нахлынуло чувство голода. Шан Цзинмин цыкнул и направился на кухню в поисках еды.

Только он открыл верхний шкафчик, как услышал за спиной мягкий голос:

— Господин Шан?

Шан Цзинмин обернулся и увидел Пэй Чжии.

Волосы Пэй Чжии были наполовину мокрыми и свисали перед лицом. Он сменил одежду — светлый повседневный костюм очень ему шел, делая кожу еще бледнее.

— Вы проголодались? — Пэй Чжии сделал шаг вперед и помог достать спагетти и соус. — Давайте я вам помогу.

Шан Цзинмин некоторое время пристально смотрел на него, но не отказался.

Они молча занимались своими делами. Пэй Чжии отвечал за нарезку бекона и шампиньонов. Кухня была просторной, но Пэй Чжии намеренно передвинул разделочную доску поближе к Шан Цзинмину, чтобы резать овощи рядом с ним.

Кастрюля на плите булькала, но мысли Шан Цзинмина давно были заняты Пэй Чжии: его тонкие пальцы были в капельках воды, а движения ножом были очень ловкими.

— Вчера к нам приходили гости? — внезапно спросил Шан Цзинмин.

— А? Нет, вчера никого не было, — озадаченно ответил Пэй Чжии.

Шан Цзинмин помолчал несколько секунд, а затем неторопливо продолжил:

— Я пришел домой вчера после десяти и видел женщину, которая вошла в кабинет дяди Цзи.

Острое лезвие ножа полоснуло Пэй Чжии по подушечке указательного пальца. Ярко-красные капли крови проступили из узкого пореза. Пэй Чжии с грохотом бросил нож и замер на месте.

Эта пугающая картина предстала перед глазами Шан Цзинмина. Он почти инстинктивно схватил руку Пэй Чжии, чтобы проверить, насколько глубока рана.

Затем он открыл кран и подставил руку Пэй Чжии под струю воды, чтобы промыть ее.

Его ладонь была заметно больше, чем у Пэй Чжии, и полностью ее обхватывала. Из-за того, что Шан Цзинмин три дня провел на солнце в туристическом комплексе, кожа на их руках заметно отличалась по цвету.

С ладони Шан Цзинмина передавалось тепло тыльной стороны кисти Пэй Чжии, в то время как холодная вода продолжала их омывать. Прошло неизвестно сколько времени, когда Шан Цзинмин внезапно пришел в себя, его зрачки сузились, и он резко отпустил руку Пэй Чжии.

Что он только что сделал? Почему вдруг импульсивно схватил его?

Но в тот момент, когда он увидел кровь, он ощутил настоящий страх и напряжение.

Хотя, казалось бы, это была всего лишь маленькая царапина.

Пэй Чжии, чью руку внезапно отпустили, тоже застыл. На его лице не отразилось особых эмоций, он лишь медленно выключил воду.

— Простите, я пойду наклею пластырь, — тихо сказал он и, закончив, ушел, задев Шан Цзинмина плечом.

http://bllate.org/book/36760/4573406