Готовый перевод The Fake Young Master is a Dumb Beauty / Фальшивый наследник: Прекрасный глупыш: Глава 5

Сяо Чэн уже поднял ногу, собираясь следовать за ним, как вдруг Гу Юаньи бросил взгляд на его комнату:

— Грязная одежда — с тебя, раз уж я здесь человек новый и никого не знаю.

Услышав нажим в его голосе, Сяо Чэн на мгновение замялся, однако Гу Юаньи даже не посмотрел на него и зашагал наверх.

Проводив взглядом его спину, Сяо Чэн невольно засомневался, не нарочно ли тот всё это устроил, но точных доказательств у него не было. Впрочем, долго размышлять Сяо Чэн не стал: проводив гостя взглядом, он поспешно достал телефон и отправил сообщение дворецкому.

***

Услышав стук в дверь, Се Юньчжоу зевнул, сидя на краешке кровати, и громко отозвался:

— Войдите!

Не поднимая головы, он уткнулся в телефон и пробормотал себе под нос:

— Чего это он так долго?

Лишь когда вошедший произнес:

— Прошу прощения, тут вышла небольшая заминка, — Се Юньчжоу поднял глаза. В конце концов, этот голос никак не принадлежал Сяо Чэну. Но стоило ему увидеть открывшуюся картину, как его зрачки судорожно задрожали.

Стоявший перед ним мужчина был одет в форму горничного. То ли наряд оказался ему не по росту, то ли форму принесли в спешке и еще не подобрали размер, но пуговицы на груди казались натянутыми до предела и грошили разойтись.

Самое главное — когда мужчина поднял руку, чтобы протянуть ему стакан молока, передняя часть одежды заметно приоткрылась, являя взору смутные очертания упругих мышц. При каждом вдохе тугая ткань скользила по натянутому изгибу, отбрасывая едва заметную тень на кожу.

Где уж было Се Юньчжоу видеть подобное? Он в растерянности не знал, куда деть руки. То ли ему мерещилось, но выражение лица этого парня вовсе не было таким покорным, как казалось на первый взгляд, — Се Юньчжоу отчетливо чувствовал, что тот замышляет что-то недоброе.

Не успел он и дальше гадать, как мужчина сам взял стеклянный стакан. Не дожидаясь, пока Се Юньчжоу хоть слово скажет, он поднес край стакана прямо к его губам. Прижатая к прозрачному стеклу мягкая плоть губ расплылась бледно-розовым кружком. Се Юньчжоу показалось, что взгляд мужчины стал еще глубже, и он испуганно отшатнулся:

— Ты что делаешь?

Мужчина слегка нахмурился, приняв невинный вид — правда, с такими выдающимися прелестями на груди это выражение вряд ли могло сойти за правдивое. Опустив глаза, он произнес:

— Другие сотрудники говорили, что молодой господин очень избалован, вот я и решил покормить его молоком.

Уставившись на молоко перед собой, Се Юньчжоу отпрянул еще на шаг и протянул руку, намереваясь забрать стакан:

— Не нужно, не нужно, я могу выпить сам. Ты здесь новенький?

Мужчина ответил «угу», но настаивать не стал и послушно передал стакан в руки Се Юньчжоу. Тот наконец с облегчением выдохнул, опустил взгляд и, поднося край посуды к губам, поинтересовался:

— Кстати, как тебя зовут?

Гу Юаньи изогнул глаза в улыбке:

— Молодой господин, меня зовут Гу Юаньи, можете звать меня просто Сяо Гу.

Только-только сделав глоток мягкого молока, он услышал эти слова. Се Юньчжоу тут же разинул рот, напрочь забыв про жидкость во рту, и вмиг поперхнулся. Стакан в его руках дрогнул, и молоко пролилось, испачкав простыню. Гу Юаньи тут же принялся похлопывать Се Юньчжоу по спине:

— Ну надо же, какой молодой господин неаккуратный. Похоже, все-таки придется кормить его с ложечки.

Даже заходясь кашлем, Се Юньчжоу отчаянно пытался перевести дыхание и осипшим голосом оправдаться:

— Нет... я просто случайно.

Гу Юаньи ничего не ответил, лишь продолжал поглаживать его по спине. Хотя вслух ничего не было сказано, по тому, как он смотрел на него, Се Юньчжоу отчетливо читал во взгляде: «Разве это не баловство?»

Лицо Се Юньчжоу вспыхнуло — то ли от кашля, то ли от этого взгляда. Ему страстно хотелось заявить, что он вовсе не такой, но ведь собеседник ничего не произнес вслух, и возразить было не на что. Се Юньчжоу лишь яростно покраснел, и лишь добрых полминуты спустя смог наконец прийти в себя.

Но чем больше он думал об этом, тем страннее всё казалось: разве в той книге не говорилось, что это он издевается над Гу Юаньи? Кто из них вообще над кем издевается!

Хотя дыхание выровнялось, уголки глаз Се Юньчжоу всё еще розовели. Инстинктивно ему захотелось выместить на Гу Юаньи свое маленькое раздражение, но, передумав на ходу, он свернул с этой темы и лишь поторопил:

— Ладно-ладно, выходи давай.

Даже думать не хотелось, что будет, если он и дальше останется под одной крышей с этим главным героем.

Гу Юаньи, получив пару легких толчков в грудь, с места не сдвинулся. Точнее говоря, Се Юньчжоу его даже не сдвинул — тот наоборот подался вперед и поднял упавший на постель стакан:

— Выйти?

— Молодой господин собрался спать на этой кровати?

Се Юньчжоу оцепенел. Ему было неуютно и сидеть, и стоять. И когда он уже решил, что Гу Юаньи снова затевает какую-то пакость, тот вдруг развернулся и направился к выходу, но перед самым уходом легонько коснулся пальцем собственных глаз у внешнего уголка:

— Молодой господин, у вас тут капля молока. Не забудьте переодеться.

С этими словами он вышел. Растирая пальцы, словно всё еще ощущая нежную мягкость кожи, Гу Юаньи вспоминал, как половина лица того фальшивого молодого господина, занявшего его место, уместилась в его ладонях, и как тот щурил глаза под его прикосновениями, словно послушный, ласковый щенок.

Гу Юаньи прижался кончиком языка к чуть острившим зубам и ускорил шаг.

***

Сяо Чэн, получив от дворецкого СМС о том, что тот уже возвращается, облегченно выдохнул и собрался было подняться наверх — как бы чего не вышло, если оставить двух молодых господинов без присмотра, — но, сделав шаг, столкнулся нос к носу с спускающимся Гу Юаньи. Неловко дернув уголком рта, он выдавил:

— Молодой господин Гу, вы чего это спустились?

Гу Юаньи изобразил на лице огорчение:

— Молодой господин испачкал постель.

У Сяо Чэна округлились глаза:

— А? — и он поспешно прибавил шагу.

Гу Юаньи махнул рукой:

— Иди, а я пойду переоденусь.

Се Юньчжоу все так же сидел на постели, глядя на беспорядок вокруг себя и на собственной одежде. Вроде бы ничего особенного не произошло, но от всего случившегося веяло странной жутковатой неестественностью. Тот самый парень в форме горничного, у которого чуть пуговицы на груди не трещали — неужели это и вправду Гу Юаньи?

Хотя, если подумать, между его бровей и правда прослеживалось нечто общее с чертами мамы и папы.

Поразмыслив добрую полминуты и обнаружив, что голова забита исключительно выпирающей на груди формой, Се Юньчжоу досадливо шлепнул себя по раскрасневшимся щекам.

Честно говоря, сомнения у него все же оставались, просто потому, что главный герой в романе описывался до того крутым, что никак не мог походить на этого любителя наряжаться в горничных.

Ну что тут скажешь, истинный главный герой — и впрямь способен играючи справляться с тем, что обычному человеку не под силу.

В глазах Се Юньчжоу мелькнуло восхищение, а следом он принялся грызть ногти, терзаемый вопросом: как же быть? Сможет ли он вообще справиться с таким крутым парнем?

Пока он размышлял, подоспел Сяо Чэн. Из свободных комнат оставалась только гостевая, да и то на беду: постельное белье после стирки еще не до конца высохло. Сам Се Юньчжоу не имел ничего против, даже подозревая, что это вступает в силу сюжет книги: по канону он должен был специально поселиться в комнате по соседству с Гу Юаньи, чтобы чинить козни, и вот, как ни старался он этого избежать, всё равно угодил туда же.

Прихватив пару сменных вещей, Се Юньчжоу спустился за Сяо Чэном вниз. Тот шел впереди, почёсывая щеку, и вполголоса не удержался от вопроса:

— Молодой господин, вам не кажется странным, почему последняя главная спальня досталась не вам?

Се Юньчжоу лишь теперь осознал, с какой легкостью он всё принял, и торопливо забормотал:

— Да плевать, я не такой уж привередливый.

Повернув голову, он столкнулся взглядом с Гу Юаньи, который прислонился к стене. Стоило Се Юньчжоу увидеть его, как вновь зародилось какое-то смутное чувство неправильности: даже теперь, когда тот был одет аккуратно, в по размеру подобранную одежду и казался почти хрупким, взгляд Се Юньчжоу невольно соскользнул ниже.

Но Гу Юаньи смотрел на него с таким жгучим, нескрываемым интересом, будто всем своим видом заявлял, что Се Юньчжоу только что солгал. Се Юньчжоу вспыхнул до корней волос, не в силах найти возражений, и от злости надулся, словно рыба-фугу.

Тут Гу Юаньи тихонько усмехнулся и двусмысленно бросил:

— Не расспрашивай его, твой молодой господин наверняка что-то пронюхал.

Не успел Сяо Чэн переспросить, как Се Юньчжоу возмущенно вскинулся:

— Чего это я пронюхал?!

Его голос еще не стих, как входная дверь плавно отворилась, и в прихожую вошли мама с старшим и средним братьями, отсутствовавшие весь день. Дай Юйлань слегка округлила глаза и удивленно переспросила:

— Что там наше Чжоу-чжоу пронюхал?

Гу Юаньи ничего не ответил, лишь переводя взгляд с одного лица на другое — такие похожие, словно они с матерью были отлиты из одной формы. Наверное, сказывались годы совместной жизни, но их выражения лиц до странного совпадали, напоминая зеркальное отражение.

Впрочем, Гу Юаньи вовсе не чувствовал себя изгоем. Напротив, растерянный вид Се Юньчжоу показался ему донельзя... милым.

Он снова прижался зубами к кончику языка, чуть склонил голову и, пользуясь тем, что трое вошедших загораживали его от чужих глаз, беззвучно одними губами произнес: «Чжоу-чжоу», после чего легко улыбнулся.

Горячая волна мгновенно прилила к голове Се Юньчжоу. На беду, матушка, не дождавшись ответа от Гу Юаньи, перевела взгляд прямо на него. В полном смятении Се Юньчжоу бросил:

— Да понятия не имею! Мам, чего ты на меня уставилась? Я пошел спать.

С этими словами он стремительно шагнул вперед. Сяо Чэн, судя по всему, уже велел слугам открыть нужную дверь, и Се Юньчжоу, не раздумывая, направился к распахнутой створке. Раз уж комнату Сяо Чэна он знал, эта, скорее всего, предназначалась ему.

Было бы неправдой сказать, что он совсем ни о чем не думал, но после брошенных сгоряча слов — даже если бы дверь оказалась заперта — Се Юньчжоу ни за что не вернулся бы к тем троим. Слишком уж неловко!

Да что вообще происходит с этим истинным братицей? Почему ему так нравится постоянно над ним подшучивать?

Сидя на мягкой кровати, Се Юньчжоу ладонями прикрыл пылающие щеки. Его глаза-пуговки испуганно хлопали, пока он лихорадочно разглядывал узор на полу.

Значит... он и впрямь терпеть его не может?

Раз уж этот тип вздумал опозорить его перед матерью и братьями... Се Юньчжоу закусил губу, хотя в глубине души понимал: в конце концов, он и вправду занял чужое место.

Услышав шорох у двери за спиной, Се Юньчжоу очнулся и, настороженно обернувшись, выпалил:

— Кто здесь?!

Лишь сорвав голос, он вспомнил, что вообще-то находится дома и никакой опасности нет.

Он так думал — ровно до того момента, пока не увидел вошедшего Гу Юаньи. Лицо Се Юньчжоу мгновенно переменилось, и он уставился на непрошеного гостя с такой тревогой, что будь у него пара ушей, они бы непременно встали торчком, как у испуганного кота.

Гу Юаньи, разумеется, заметил всю гамму эмоций на лице Се Юньчжоу, но смеяться не стал. Прикрыв рукой расползающиеся в улыбке губы, он озадаченно протянул:

— Чжоу-чжоу, а что ты делаешь в моей комнате?

Имя, казалось бы, до боли знакомое, с детства привычное на слух, слетело с его губ с нарочитым растягиванием гласных. От этого звучания казалось, будто само имя — или даже он весь целиком — побывало у того на язычке, и Се Юньчжоу впервые отчетливо понял, сколь двусмысленным может быть ласковое домашнее прозвище.

http://bllate.org/book/36746/4571451