Готовый перевод Yandere Big Sister's Wife Training Manual / Руководство по укрощению строптивой: Игры властной госпожи: Глава 9

Ся Минтан наблюдала за тем, как ловко двигаются сотрудники заведения, а затем перевела взгляд на сидевшую рядом довольную Цинь Янь и с любопытством спросила:

— Кажется, эта сестрица очень хорошо знакома с этим местом?

Цинь Янь кивнула:

— Хозяин этого ресторана родом из Юйчэна. Пять лет назад он приехал сюда и открыл лапшичную с кошачьей лапшой, которая пользуется большой популярностью у местных жителей. Когда я только приехала в город Юньчжэнь, у меня была легкая акклиматизация, и выжить мне помогла только лапша из этого заведения.

За весь сегодняшний день прогулок Цинь Янь расхвалила множество местных деликатесов города Юньчжэнь, но слово «выжить» прозвучало впервые. Было очевидно, что ей действительно очень нравится это место.

Ся Минтан задумчиво огляделась. Интерьер маленького ресторанчика был изысканным и элегантным: стены были выкрашены в приятный для глаз кремово-желтый цвет, а в самом их центре красовалась интерактивная световая панель с рассказом о способе приготовления кошачьей лапши. Особое внимание привлекали крупные иероглифы под панелью: «Объект нематериального культурного наследия». Обеденные столы были сделаны из массива дерева, создававшего ощущение близости к дикой природе, и на каждом из них стоял небольшой горшочек с зеленью — настоящее слияние традиций и высоких технологий.

Ся Минтан обнаружила, что ей самой тоже очень по душе это место, особенно трехцветная кошка у входа, так и манящая погладить ее.

Лапшу подали быстро. Ся Минтан подцепила палочками порцию и отправила в рот, подумав про себя, что слова Цинь Янь насчет «спасительной лапши» вовсе не преувеличение.

Цинь Янь же не стала сразу перемешивать лапшу. Она откупорила стоящую на столе бутылочку с уксусом и наклонила ее над пиалой:

— Ой, уксус кончился.

Она была постоянной гостьей в этом заведении, и их давнее правило гласило: хозяйка не добавляет уксус, покупатель регулирует его количество самостоятельно.

Ся Минтан не забывала о своей главной миссии и тотчас же проявила инициативу:

— Сестрица, я принесу уксус.

Видя ее такую энергичную, Цинь Янь не стала отказываться:

— Не бери с чужих столов, попроси у хозяйки целую бутылку. Хозяйка — это та девушка в цветастом наряде, что стоит у стойки.

Меньше всего на свете Ся Минтан страдала от недостатка исполнительности: не успел голос Цинь Янь затихнуть, как она уже оказалась перед хозяйкой лапшичной.

Цинь Янь осталась сидеть в одиночестве, помешивая палочками лапшу в пиале и думая попробовать хоть разок для приличия.

Она и в обычное время ела очень изящно, а сейчас, намеренно затягивая процесс, за пять взмахов палочками не съела и пятой части всей порции.

Странно… Пойти взять уксус — неужели это требует столько времени?

Она подняла голову и посмотрела в сторону стойки: Ся Минтан в одной руке держала бутылочку с уксусом, а другой трясла хозяйку за рукав, о чем-то оживленно щебеча. Судя по выражениям их лиц, обе были крайне взволнованы.

Теперь Цинь Янь уже не могла продолжать сидеть на месте. Она в несколько шагов подошла к прилавку и поинтересовалась:

— Что здесь происходит?

— Хозяйка Цинь, наконец-то вы пришли! Ваша девчонка упрямо требует продать ей мой ресторан! — хозяйка в пестром платье указала на Ся Минтан, и выражение ее лица было трудно описать словами.

Поддавшись уговорам Цинь Янь, Ся Минтан в конце концов отказалась от затеи выкупить лапшичную с кошачьей лапшой. На словах-то она отступилась, но на сердце оставался осадок.

Прогуливаясь чуть позже по рынку, она в качестве мести накупила целую кучу всякой всячины, успешно превратив саму Цинь Янь в ходячую рождественскую елку.

Вернувшись в постоялый двор, Ся Минтан уселась на стул в холле, надув губы так, что на них вполне можно было бы повесить маслобойку.

Цинь Янь заметила это и мягко поддразнила:

— Чья же это девчонка так сильно дуется?

Ся Минтан знала, что ведет себя неподобающе, поэтому плотно сжала губы, пытаясь выглядеть загадочно, но обиженное выражение на ее лице никуда не делось.

И впрямь девчонка с характером.

Цинь Янь нашла это забавным и решила поддеть ее еще раз:

— Все еще думаешь о том, как выкупить их ресторан?

Ся Минтан с обиженным видом посмотрела на Цинь Янь, ее искреннее недоумение было совершенно неподдельным:

— Сестрица, тебе ведь так нравится эта лапшичная, почему же ты не разрешила мне ее купить?

Цинь Янь никак не ожидала, что столь абсурдная мысль пришла в голову этой девчонке лишь из-за ее собственного пристрастия.

Она слегка опустила ресницы, и мрачный огонек в ее глазах вспыхнул и тут же погас. Опустив голову, она изобразила подобие мягкой улыбки:

— Потому что человек должен уметь обуздывать свои желания. Если получать всё, что тебе нравится, это может привести к серьезным, невыносимым последствиям.

Произнося эти слова, она впилась ногтем среднего пальца в ладонь так сильно, что выступили капельки крови, но даже не почувствовала боли.

Ся Минтан не придала значения этой детали, ей лишь показалось, что госпожа Цинь сегодня какая-то странная. Подумаешь, купить ресторан! Стоит ли так преувеличивать насчет невыносимых последствий?

Впрочем, пререкаться Ся Минтан сейчас не посмела. Интуиция подсказывала ей, что Цинь Янь сейчас не в лучшем расположении духа, а значит, ей, как «воздыхательнице Цинь Янь», просто необходимо изо всех сил постараться развеселить человека.

Она протянула руку и зацепила Цинь Янь за мизинец, отчего висевшие на ее руках свертки шумно закачались.

— Сестрица, не грусти, я не буду покупать ту лапшичную. И хотя теперь у нас нет ресторана, я зато купила османтусовые пирожные, каштановые пирожные, резьбу по дереву, вязаный шарф… Я всё это подарю сестрице.

Говоря это, она одной рукой принялась сдергивать с себя висевшие повсюду свертки и, словно преподнося сокровища, свалила их все перед Цинь Янь.

Действовала она так торопливо, что наряженная под завязку новогодняя елка вдруг словно попала под порыв дикого ветра и мгновенно облетела, оставив лишь голый ствол.

Глядя на кучу свертков, с шумом рухнувших прямо перед ней, Цинь Янь на секунду замерла:

— Ты купила столько всего и хочешь отдать мне?

— Я же для сестрицы и покупала! Тебе нравится? — Ся Минтан подняла голову, снизу вверх глядя на Цинь Янь. Ее прекрасные большие глаза хлопали, а на лице так и читалось: «Похвали меня».

Точеные пальцы Цинь Янь скользнули по сверткам больших и малых размеров — в основном здесь были всякие наивные безделушки.

В детстве ей и вправду безумно хотелось иметь такое, но никто не покупал ей этого.

Позже у нее появились огромные деньги, и больше никто не скупился на подарки. Все те подношения были баснословно дорогими, и за каждым стояла четкая корыстная цель.

Но не было еще никого, кто бы, подобно этой девчонке, превратил себя в рождественскую елку и думал лишь о том, как бы сделать ей приятно.

Хотя эта девчонка с самого порога постоялого двора преследовала столь откровенные и корыстные цели…

И всё же… всё было иначе. Проще всего иметь дело с теми, у кого все мысли написаны на лице.

— Мне очень нравится. — Улыбка Цинь Янь была необыкновенно мягкой. Она протянула руку и потрепала Ся Минтан по макушке. Волосы, вымытые еще утром, все еще источали легкий аромат, напоминающий весенние ромашки, что странно контрастировало с ее ярким и красивым лицом.

— Главное, чтобы сестрица была довольна! — Добившись одобрения, Ся Минтан пришла в полный восток и, соскочив со стула с резвостью лисенка, объявила: — Тогда я отнесу все эти вещи в комнату к сестрице!

С этими словами она снова принялась подбирать свертки и навешивать их на себя по одному. Возиться со всеми этими узлами и завязками оказалось довольно хлопотно.

На середине процесса ее вдруг осенило: стоп, эти вещи ведь и так должны лежать в комнате у Цинь Янь, зачем я вообще их только что снимала?

***

Это был третий визит Ся Минтан в комнату Цинь Янь. В отличие от первых двух раз, когда она лишь ненадолго присаживалась на диван, теперь у нее было достаточно времени, чтобы как следует всё осмотреть.

Она аккуратно разложила подарки для Цинь Янь по разным местам, не забывая украдкой озираться по сторонам.

Эта комната занимала самое лучшее положение во всем постоялом дворе, но…

Как бы это сказать, покои хозяйки Цинь напоминали обычный гостиничный номер гораздо больше, чем любые другие комнаты.

Окинув взглядом просторное, почти пустое помещение, Ся Минтан наконец остановила взгляд на массивных нефритовых счётах, стоявших на тумбе в гостиной — тех самых, которыми Цинь Янь щелкала в день их заселения.

Она мгновенно вспомнила о своей миссии и, изобразив вид человека, впервые увидевшего свет, восхищенно протянула:

— Ого, сестрица, какая же тонкая работа у этих нефритовых счетов!

Закончив фразу, она мысленно похвалила себя за изобретательность: какой прогресс, на этот раз она не стала напрямую расспрашивать об источнике происхождения счета, а додумалась зайти издалека.

Цинь Янь лишь загадочно улыбнулась, храня молчание.

Интересно, неужели этой девчонке никогда не говорили, что каждый раз, когда в ее голове рождаются какие-то хитрые планы, у нее на макушке словно вырастают пушистые лисьи ушки?

Заметив, что Цинь Янь молчит, Ся Минтан решила, что выразилась слишком иносказательно и собеседница ее не поняла, поэтому решила подтолкнуть ее к продолжению разговора:

— Сестрица, ты сама заказала эти счёты по индивидуальному проекту или тебе их кто-то подарил? Если подарил, значит, у вас наверняка очень близкие отношения.

Пфф!

Ну и люди пошли: не успеет и минуты повести себя скрытно, как даже при полном молчании собеседника сама же все причины и следствия додумает!

Бросив взгляд на усердное личико девчонки и пребывая в довольно неплохом настроении, Цинь Янь ответила:

— Эти счёты и вправду достались мне от другого человека, но если говорить о близких отношениях, то с другом, подарившим мне эти наколенники, мы куда ближе.

С этими словами она взяла висевшие на вешалке мотоциклетные наколенники и бережно смахнула с них несуществующую пыль.

— Сяохуа, завтра Новый год, давай поедем покатаемся на лошадях?

— А?

Смена темы произошла настолько стремительно, что Ся Минтан не сразу сориентировалась и машинально кивнула:

— Хорошо.

***

В городе Юньчжэнь круглый год царила весна, и даже в самые лютые морозы окрестности конного манежа зеленели сочной травой.

Ся Минтан стояла перед деревянной конюшней, зажав в кулаке пучок свежего сена и подергивая им прямо перед носом небольшой серой лошадки.

Однако лошадь вовсе не проявила покорного восторга перед лакомством: вместо этого она отвернула голову и презрительно фыркнула пару раз.

Ся Минтан с пучком травы бегала вокруг серого скакуна битый час, но раз за разом видела лишь его затылок.

В конце концов она засомневалась в адекватности животного:

— Сестрица, у этой лошади что, анорексия?

Тонкие губы Цинь Янь тронула легкая улыбка. Молча наблюдая за происходящим со стороны, она встретилась взглядом с искренне озадаченным лицом девушки и терпеливо пояснила:

— Уцзэй — самая своенравная лошадь на всем манеже. Перед тем как покормить ее, нужно сначала погладить по гриве и успокоить, иначе она предпочтет остаться голодной, но ничего не возьмет в рот.

Говоря это, она подошла ближе с щеткой для шерсти и принялась расчесывать гриву Уцзэй сверху вниз. Лошадь почистили совсем недавно, так что эти движения носили исключительно успокаивающий характер.

Вскоре Уцзэй перестала устраивать игры в прятки, приблизилась к руке Цинь Янь и послушно потерлась о ее рукав.

http://bllate.org/book/36732/4569313