Готовый перевод After Hearing the Supreme God's Thoughts, the Continent Went Mad / Голос Бога: весь континент сошел с ума: Глава 3

Король был бессилен отказаться. Ни перед Троутру, ни перед людьми из двух церквей — у него не было возможности сопротивляться.

И если с первым еще куда ни шло, то со вторыми... Те, кто занимает должности епископов, совсем не похожи на таких людей, как они сами, способных стать лишь королями. Епископы возвысились благодаря собственной силе. Если он сейчас откажет епископу Света, тот, может, и не станет расправляться с ним силой, но епископ Войны точно сожжет его дотла.

В качестве предлога они запросто смогут использовать оскорбление божественной власти и неповиновение воле богов.

Ух ты, с чего это они вдруг решили навестить принцессу, да и король неожиданно согласился...

Вэнь Чжоу из любопытства бросил еще один взгляд на положение дел у принцессы — и от этого зрелища у него глаза на лоб полезли.

!!!

Принцесса прямо сейчас в саду разыгрывает с реинкарнацией Бога Света страстную драму о взаимных мучениях и глубокой любви!

Разве это нормально?

Вся процессия, спешившая по дорожке в сад, дружно споткнулась, но, сообразив, что нельзя выдавать себя слишком явно, тут же вернулась к обычному шагу.

Однако потерявшие душевный покой спутники уже начали молча переглядываться друг с другом.

Вы только что это слышали?

Я ведь не расслышал, да? Голос только что упомянул Бога Света!

Это реинкарнация Бога Света.

Да даже в реинкарнации он остается Богом Света.

К тому же, голос сказал, что реинкарнация Бога Света крутит с принцессой какую-то драму взаимных мучений. Что вообще такое эта любовь сквозь слезы?

Понятия не имею, понятия не имею, перестань моргать, давай лучше быстрее за ними!

Епископ Церкви Света шагает все быстрее и быстрее, если еще немного помедлить, мы даже их спин не увидим.

......Голос не умолкал ни на секунду всё то время, пока они общались, и теперь, оправившись от шока, все снова принялись с сосредоточенным вниманием вслушиваться в доносившиеся слова.

[Юная принцесса, подвергавшаяся жестокому обращению в детстве, всё же сохранила стойкость характера. В один прекрасный день она спасла сына прачки, у которого едва теплилась жизнь, но из-за случайности не назвала своего имени, когда тот спросил, лишь оставив платок с вышитой на нём розой.]

[Позже у ребёнка прачки обнаружили магический талант и отправили в академию. Там он встретил свою спасительницу, однако в один из дней, вернувшись во дворец навестить мать, он столкнулся с принцессой и был очарован её красотой.]

[Итак, начинается драма о мучительной любви и насильственном захвате.]

Вэнь Чжоу про себя читал текстовый сюжет, подсказываемый зеркалом, и одновременно наблюдал за разворачивающейся на зеркальной поверхности картинкой в реальном времени.

Как раз шёл момент первой встречи главных героев: переродившийся Бог Света прижал принцессу к стене.

[Ой, почему там рядом кто-то ещё?]

[Этот человек — переродившийся Бог Войны, он тоже очарован красотой принцессы... Хм?]

[Так он второй главный герой...?]

Вэнь Чжоу решил ещё раз внимательно перечитать мелкий шрифт, появившийся сбоку.

А обитатели дворца, способные слышать этот голос, к тому моменту уже онемели от череды непрекращающихся потрясений.Подумать только, перерождение Бога Света и перерождение Древа Жизни уже объявились — так разве удивительно, если появится ещё и перерождение Бога Войны? Глядишь, скоро пожалуют перерождение Бога Тьмы, перерождение Бога Урожая и перерождение Бога Ремесла.

Ха-ха-ха, ну и зрелище мне сегодня довелось повидать, просто потрясающе!

И лишь у епископа войны были совсем иные мысли. Поначалу, что бы ни случилось — даже появление перерождения Бога Света, — они сохраняли праздное любопытство: в конце концов, люди из Церкви Света тоже здесь, так что им в любом случае не пришлось бы ни за кого бороться.

Но теперь, когда здесь оказался ещё и перерождение Бога Войны, это заставило их проявить крайнюю осторожность.

Взволнованная, но предельно собранная процессия шагнула в сад и, сделав пару поворотов, увидела неподалёку трёх стоявших там людей.

А ничего не ведающие перерождённые всё так же самозабвенно разыгрывали свой сценарий любовной драмы.

Юноша шестнадцати-семдцати лет в белой магической робе одной рукой преградил путь принцессе, пытавшейся скрыться.

— Говори, откуда у тебя этот платок? С чего это вдруг он оказался у тебя?

Его светло-золотистые кудри подрагивали в такт словам, а сохранившаяся на щеках детская пухлость придавала ему невероятно милый вид. Запертая им в ловушке принцесса не выказывала ни малейшего страха.

Даже несмотря на то, что рядом стоял ещё один человек и пристально за всем наблюдал, принцесса ничуть не растерялась.Она уже не тот ребенок, что прежде, а теперь — гордая птица, готовая улететь из этого грязного места.

Кхм-кхм. Однако, вспоминая свой грандиозный план побега, принцесса, хоть и понятия не имела, какая муха укусила стоящего перед ней парня, жалостливо напустила на себя виноватый вид и пояснила:

— Тебе так нравится этот платок? Если нравится, забирай. Я сама его вышила, могу сделать тебе еще несколько.

— Врешь! — не успел опомниться паренек с копной курчавых волос, как стоящий рядом юноша в красной магической ронтии заговорил первым. — Этот узор есть только на платках Мориан, как ты вообще могла его вышить?

— Ты наверняка его где-то украл!

Это считается первой завязкой недоразумения: воплощение Бога Войны играет роль последователя Мориан, а воплощение Бога Света принимает здесь Мориан за свою спасительницу, поэтому они считают, что принцесса, укравшая платок, совершила непростительное преступление.

Дальше с этого момента начнется череда душещипательных и мучительных сцен, пока в конце концов принцесса, смирившись, не решит остаться с одним из них.

Смирилась, как же.

Вэнь Чжоу совсем не улыбалось наблюдать за этим развитием событий, он сейчас же хотел подойти и разнять их троих.Однако не успел он предпринять хоть какие-то действия, как огромная толпа уже хлынула сюда сплошной волной.

[Как же много людей.]

Как же много людей.

Трое несовершеннолетних одновременно предались размышлениям. Принцепа среагировала быстрее всех: она стремительно обошла с другой стороны, которую не загораживал переродившийся Бог Света, нашла какой-то угол, опустила голову и попыталась слиться с обстановкой.

Раньше, стоило кому-то прийти, если её при этом не запирали взаперти, она всегда поступала именно так.

Но на этот раз всё было немного странно.

Принцепа не удержалась и перебежала в другое место, чтобы спрятаться, однако обнаружила, что те обжигающие взгляды по-прежнему следуют за ней.

Снова сменила место.

Взгляды преследуют.

Снова сменила.

Принцепа перестала бегать, подняла голову и посмотрела на толпу.

У толстого посланника из Троутру мгновенно загорелись глаза: это абсолютно точно принцепа их страны! Только посмотрите на эти глаза — вылитый король! А это изящное лицо, подбородок и губы — точь-в-точь как у покойной Королевы.

Король Троутру вскоре после восшествия на престол посмертно пожаловал погибшей жене титул Королевы.

Увидев принцепу, толстый посланник не смог сдержать наворотившихся слез и громко выкрикнул:

— Джеральдин!

После чего, словно только что сообразив, что ведет себя неподобающе, он поправил одежду и произнес:

— Прошу прощения, юная госпожа, просто вы невероятно похожи на одну мою старую знакомую.

— Скажите, не доводилось ли вам знать женщину по имени Джеральдин?

Принцепа покачала головой.

Толстый посланник бросил свирепый взгляд на короля Ироса.

Король:…

Какая несправедливость! Эта женщина вообще не называла ему своего настоящего имени.

Хотя, даже если бы она назвала его тогда, он бы всё равно не поверил — в конце концов, всё, что должно было случиться, уже произошло. Неужели ему стоило отпустить её, чтобы люди из Троутру пошли на них войной?

— Тогда не могли бы вы подсказать, как звали вашу мать?

Принцепа с сомнением посмотрела на эту толпу. Ей казалось, будто произошло что-то такое, о чём она понятия не имела, и, возможно, этот ответ будет для неё очень важен. Она не могла понять, к добру это или к худду, но всё же нерешительно произнесла:

— Хиларт.

— Верно, именно это имя! — хлопнул в ладоши посланник № 2 и возбужденно воскликнул: — Да ведь это же детское прозвище Джеральдин! Вы и впрямь ребенок Джеральдин!

— Юная госпожа, вы должны пойти с нами! Знаете ли вы, что ваш отец — король Троутру, а вы — наша принцепа?

Посланник говорил так быстро, что ошеломленная принцепа, стоявшая прямо перед ним, даже растерялась, да и прибывшие с ним позади посланники тоже немного опешили.

Хиларт? Разве у Джеральдин было такое прозвище?

У Джеральдин оно и вправду было, вот только пользовались им лишь в самом раннем детстве. Но это не имело никакого значения: даже если бы принцепа назвала любое другое имя, посланник № 2 непременно сочинил бы, что это домашнее прозвище Джеральдин, или что именно так ласково звал Джеральдин король в те времена, и всё в таком духе.

Вернувшись к действительности, толстый посланник продолжил давить на чувства принцепы:

— И подумать только, что вы столько лет скитались на чужбине! Во всём этом виноват...

Толстый посланник запнулся, ткнул пальцем в короля Ироса и завопил:

— Ты, животное!

[Отлично сказано.]

Король Ирос... смел лишь гневаться в душе, не смея произнести ни слова, и молча уставился на облака в небе.

— Ваша Высочество принцепа, пойдемте с нами.

Сделав круг, толстый посланник наконец задал самый главный вопрос.

Принцепа не хотела давать согласие вот так сразу, но при текущих обстоятельствах её первоначальный план осуществлять было уже явно нельзя. Если оставаться здесь и дальше, то после их ухода этот проклятый король неизвестно что бы с ней сделал. Поразмыслив как следует, принцепа согласилась.

— Хорошо. Есть ли у Вашей Высочества что-нибудь, что нужно взять с собой?

Принцепа покачала головой. Все её ценные вещи были при ней, и ничего такого, за чем следовало бы возвращаться специально, у неё не было.

Она и не подозревала, что посланники при виде этого проникнутся к ней ещё большим сочувствием: о, их бедная принцепа! Прожив столько лет в этом королевском дворце, она не нажила ни единой ценной вещи, которую можно было бы забрать с собой.

Они должны доложить об этом королю, непременно доложить королю.

В этот момент толстый посланник дунул в специальный свисток.

С неба мгновенно опустились два магических зверя-грифона, и посланник № 2 вместе с принцепой забрался на спину одного из них.

Сделав несколько взмахов крыльями, грифоны в мгновение ока скрылись из виду.

[Как быстро они уходят.]

Убедившись, что направление их отлёта действительно ведет в Троутру, Вэнь Чжоу перестал уделять им излишнее внимание и перевёл взгляд обратно на пиршество. Здесь ведь оставались ещё двое переродившихся богов — интересно, заметят ли их люди из обеих церквей?

При этой мысли Вэнь Чжоу невольно вспомнил только что произошедшее.

[Кстати говоря, теперь, когда принцепу увезли и объект для мучительной любви исчез, станут ли эти два бога разворачивать новый сюжет?]

[И знают ли церкви Света и Войны, насколько поехавшими стали их переродившиеся боги?]

[Пока детишки еще маленькие, скорее забирайте их обратно на перевоспитание.]

Люди из обеих церквей едва не споткнулись на ровном месте.

Конечно-конечно, мы обязательно, непременно их перевоспитаем.

Верховный жрец Света обвел взглядом весь зал, указал на переродившегося Бога Света и громко произнес:

— Глядя на этого юношу, я вижу, что он полон магической силы, обладает поразительным телосложением, чистыми и ясными чертами лица, а также утонченным умом. Он отменно подходит нашей Церкви Света, и я намерен забрать его в наше Святилище Света. Есть ли у кого-то из присутствующих возражения?

http://bllate.org/book/36729/4568615