Готовый перевод The Bad Seed Wants to Be a Wife / Негодяй на пути к искуплению: Система идеальной жены [Быстрый переход]: Глава 4

Поэтому в школе то и дело можно было увидеть человеческих рабов — как мужчин, так и женщин, в самой разной одежде, с выданными школой одинаковыми серыми браслетами на запястьях.

Это было удобно для управления, а также позволяло предотвратить новые побеги человеческих рабов.

Раньше Чэн Минь тоже брал с собой в школу своего человеческого раба, который сопровождал его на занятиях и, когда у хозяина было плохое настроение, играл роль шута, выставляя себя на посмешище.

Лишь бы позабавить Чэн Миня.

Но с тех пор, как этот проклятый выродок сбежал, хорошие времена кончились раз и навсегда. Чэн Минь так и не смог найти себе подходящего раба и в конце концов просто бросил эту затею.

Приближаясь к вестибюлю, он увидел толпу, столпившуюся плотным кольцом, из которого доносились обрывки жалобных криков. И без всяких догадок было понятно, что они нашли новую забаву, чтобы поиздеваться над человеческим рабом.

Чэн Минь не испытывал никакого интереса и хотел лишь побыстрее пройти мимо.

Протиснувшись ближе к знатным эльфам, сквозь щель между ними Чэн Минь отчетливо увидел несчастного человеческого раба, распростертого на земле, в то время как окружающие эльфы хлестали его ремнями по спине.

Тот непрестанно уворачивался, но не смог избежать ни единого удара — снова и снова ремень точно ложился на его спину.

Чэн Минь нахмурился.

Лу Бинсюнь был человеческим рабом Семьи Чэн, они росли вместе с малых лет. Пусть он и не питал к нему особой симпатии, но, без преувеличения говоря, у Чэн Миня просто был тяжелый характер и с ним было трудно ладить.

Помимо этого, ничего такого не было, и уж тем более он не причинял Лу Бинсюню неизгладимых телесных увечий.

По сравнению с другими эльфами из высшего общества он вел себя еще вполне сносно.

Пока он размышлял об этом, кто-то заметил его и с легким удивлением обернулся:

— Чэн Минь!

Окружающие эльфы разом замолчали и уставились в его сторону. Чэн Минь был очень популярен в этой школе, но сейчас он предпочел бы быть полнейшей серой мышкой.

— Хочешь попробовать? — один из истязателей с улыбкой протянул ему кожаный ремень, усеянный по краю шипами. — Довольно забавно.

Чэн Минь покачал головой и отказался:

— Нет, у меня нет таких извращенных наклонностей.

С этими словами он на мгновение замолк:

— Хватит, прекращайте. Он уже на пределе.

Утренних занятий было немного — всего одна пара около девяти утра. Чэн Минь ускользнул от своей свиты и уединился в комнате отдыха, чтобы вместе с остальными наследниками знатных родов попить чаю и поболтать.

Новенс представлял собой узкий круг общения эльфийской аристократии, предназначенный для поддержания связей и сближения с другими эльфами. Будучи будущим наследником Семьи Чэн, чтобы не подвергнуться остракизму со стороны наследников трех других знатных родов, Чэн Минь, даже вопреки собственному желанию, был вынужден временно усмирить нрав избалованного молодого господина и терпеливо составить им компанию.

Они болтали без умолку, слова лились рекой.

Больше всего они обсуждали собственных человеческих рабов, а также предстоящий в следующем месяце светский бал, призванный дать возможность аристократам этого факультета завязать знакомства с аристократами с других факультетов.

Такие балы проводились раз в год, и посещать их могли исключительно эльфы благородного происхождения. Чэн Минь не горел желанием идти и неизменно отказывался каждый раз.

На этот раз и думать было нечего — разумеется, исключением не станет.

— Чэн Минь, — одна из эльфиек повернулась к нему. — Ты каждый год не ходишь, неужели и в этот раз даже не подумаешь? Говорят, даже эти ребята пожалуют.

Чэн Минь прекрасно понимал, кого именно она называет этими ребятами — не иначе как чопорных и консервативных имперских эльфов.

— Нет, — Чэн Минь приподнял веки, поднес к губам чашку и сделал глоток чая. — Неинтересно.

В девять часов прозвенел звонок, возвещающий о начале занятия. Чэн Минь поднялся с места и попрощался с остальными.

Войдя в аудиторию, он с первого же взгляда заметил сидевшую на самом заднем ряду свиту, направился прямо туда и опустился на свободное место.

Лекция по-прежнему казалась темной и сложной для понимания. Подперев щеку рукой, Чэн Минь уже через пару минут почувствовал, что засыпает, и голос эльфийского преподавателя стал звучать в ушах невнятно и глухо.

Он зевнул и уткнулся лицом в стол.

Рука… горит… отпечаток души… контракт…

Эти слова донеслись до его слуха, и Чэн Минь внезапно очнулся, резко сел и уставился вперед.

На голографическом экране демонстрировалось базовое изображение душевного контракта, а также иллюстрации физических реакций, возникающих при встрече с истинной парой.

Чэн Минь закатал рукав, посмотрел на собственную руку, а затем снова перевел взгляд на картинку на экране. Сердце у него ёкнуло — всё происходящее казалось невероятным абсурдом.

У него, оказывается, была истинная пара, причем какой-то незнакомый мужчина.

— Мистер Мо, — Чэн Минь слабо улыбнулся и спросил: — У меня кое-что вызывает сомнения: раз уж существует такое понятие, как истинная пара, то если один из двоих любит другого, как это разрешить? Неужели этот контракт можно только расторгнуть?

— Нет, — он покачал головой и пояснил Чэн Миню: — Истинные пары полюбили друг друга из-за метки, а душевную метку невозможно снять, она останется с ними навсегда.

Даже смерть была не в силах расторгнуть этот контракт.

Вечером, полный тяжелых дум, Чэн Минь вернулся в поместье. Приказав дворецкому подать тарелку фруктов, он уединился на маленьком диванчике на балконе и, поглощая виноград, стал ждать появления мужчины.

Ночью мужчина явился в назначенный час, подошел прямо к Чэн Миню, выудил изо рта только что отправленную туда виноградину и закинул ее себе в рот.— Тьфу, гадость.

Чэн Минь с брезгливым видом прополоскал рот, взял с тарелки виноградину и сунул её в рот, но в следующую секунду мужчина снова отобрал её у него.

— Ты что, собака? — холодно посмотрел на него Чэн Минь. — Так сильно любишь подбирать объедки чужой из рота?

— А пес ли я, разве ты сам не знаешь лучше всех?

Мужчина прижал Чэн Миня к себе и шлепнул его по заднице.

Чэн Минь отлично понимал, что сопротивляться бесполезно, поэтому отвернулся и посмотрел в окно, позволяя мужчине целовать его в губы, в щеку и в место недавнего укуса на шее.

Видя, что Чэн Минь сдался, мужчина стал вести себя еще более нагло, обдавая его шею горячим дыханием.

Рука, спрятанная в кармане, сжалась сильнее.

Воспользовавшись моментом, когда мужчина отвлекся и принялся лизать его шею, Чэн Минь больше не колеблясь задействовал собственную магию, сформировал энергетический шар и стремительно атаковал мужчину.

Вдруг его руку схватила большая ладонь и занесла в воздухе, так что план тут же потерпел крах.

Однако Чэн Минь не желал сдаваться: он изо всех сил попытался опустить руку вниз, намереваясь во что бы то ни стало дотронуться до мужчины.

Они были истинными родственными душами, чья встреча выпадает раз на столетие, и их тела и души принадлежали друг другу. Но как высший эльф, как мог он смириться с тем, что презренный человек станет его парой? И тем более — покорно подчиняться этому мужчине, рожая ублюдков с низменной человеческой кровью?

Какая же это была безумная нелепость.

Судя по тому, как хорошо он знал мужчину, этот негодяй питал к нему огромный интерес, а его собственнические инстинкты достигали извращенных пределов. Стоило тому узнать об их связи как истинных парней, он бы любыми методами насильно завершил духовный контракт.

Так они оказались бы связаны навеки, и разлучить их стало бы невозможно. Тогда Чэн Миню оставалось бы только смиренно покориться.

Вспомнив, какие методы этот мужчина использовал против него, и представив, что ему придется изо дня в день ночи напролет терпеть подобное, Чэн Минь почувствовал волну глухого раздражения.

Чтобы предотвратить это, Чэн Минь хотел, чтобы мужчина просто исчез с его глаз. Однако из-за природы истинной пары утрата партнера повлекла бы за собой непредсказуемые последствия и даже могла помешать ему занять пост главы Семьи Чэн.

Пока мужчина ничего не заподозрил, Чэн Миню оставалось лишь придумать другой план: как надежно привязать его к себе, не причиняя вреда, чтобы тот больше не мог на него влиять.

Задумка была прекрасна, но реальность оказалась жестока. Силы Чэн Миня уступали мужчине, и тот крепко держал его, лишив всякой возможности пошевелиться.

— Жёнка, — мужчина слегка сжал шею Чэн Миня и холодно усмехнулся. — Ты и впрямь прогнил до мозга костей, раз у тебя поднимается рука на собственного мужа.Чэн Минь вздрогнул, понимая, что мужчина снова замышляет какую-то гадость. Он первым перешел в наступление и, воспользовавшись моментом, пока мужчина уворачивался, стремительно отступил, увеличивая между ними расстояние.

— Неужели? — Чэн Минь стоял на круглом тотеме и холодно бросил несколько слов: — Ублюдок.

Ни одному человеку не нравится это слово, и мужчина не стал исключением. Он поднялся на ноги и медленно зашагал к Чэн Миню, на его обнаженных руках вздулись вены.

Шаг... два, он неторопливо приближался.

Чэн Минь следил за движениями мужчины, стараясь сохранять спокойствие, и в тот момент, когда тот ступил одной ногой на узор, разбил хрустальный шар на столе.

Затем он быстро достал из кармана кристаллу и зашептал заклинание. В тот же миг вокруг круглого тотема вспыхнул белый свет и устремился прямо на мужчину.

На всякий случай Чэн Минь специально продумал второй план, чтобы всё прошло гладко и ему удалось взять мужчину под контроль.

Раз уж заставить его тихо и смирно оставаться рядом не получается, оставалось только запечатать его в магическом массиве, чтобы он не выходил и не нарушал его планы.

Заклинание было не длинным, но довольно корявым: Чэн Минь потратил больше суток, чтобы кое-как его выучить, и, не успев даже опробовать на практике, применил прямо на мужчине.

Стоило ему произнести последнее слово заклинания, как окружающий белый свет рассеялся. Чэн Миня с силой толкнули на землю, и перед ним возникли два налитых кровью зрачка.

— Ты даже заклинание перепутал, — холодно произнес он. — Какая же ты тупая и жалобная жалка.

— Чушь собачья! — несмотря на то, что его прижали к полу и он не мог пошевелиться, Чэн Минь всё равно попытался возразить: — Что ты вообще понимаешь, ублюдок?

— Вот как, — мужчина с силой сдавил его за талию и переспросил: — Раз всё верно, тогда почему я сейчас преспокойно стою перед тобой?

Чэн Минь опешил и не знал, что ответить.

— Ладно, — он поднял Чэн Миня с пола и, прижимая к себе, отнес обратно на балкон. — Нам пора разобраться с тем счетом, который мы еще не закрыли.

Чэн Миня усадили на диван. Мужчина расположился рядом, поигрывая в руке кинжалом. Чэн Минь следил за движениями его рук, совершенно не понимая, что тот собирается делать.

Очень скоро он это узнал.

Мужчина перехватил одну руку Чэн Миня, положил ее ладонью вверх, а лезвие направил на запястье.

— Ты выбираешь эту? — мужчина перенес острие на другое запястье. — Или выберешь эту?

Чэн Минь закусил губы, но из-за угрозы лезвия не смел сильно сопротивляться.

http://bllate.org/book/36723/4567777