Готовый перевод Myriad Sins / Мириады грехов: Глава 20

В день судебного заседания погода наконец-то разгулялась.

— Сегодня отличный день, — Юй Юань катила инвалидную коляску, щурясь на солнце. После долгих дней унылой серости небо наконец-то очистилось.

Сидящая в коляске девочка повернула к ней лицо, скрытое голубой медицинской маской. Она потянула край маски вниз:

— Сестрица Юй, а ничего, что я в маске? Это не вежливо?

Юй Юань ласково взъерошила её волосы.

— Всё в порядке, глупышка.

Слушания объявили открытыми. В зале собрались не только родственники похищенных девушек и обычные граждане, но и толпа репортеров. Наньнань, как главной пострадавшей, избежать явки было нельзя. Но помня о том, что творилось в больнице, и желая уберечь ребёнка от досужих пересудов, суд разрешил ей остаться в маске.

— Сестрица Юй, — Наньнань робко потянула её за рукав. — А после суда мы купим пирожное? Я так давно не ела сладкого.

Юй Юань заговорщически прищурилась, притворно вздохнув:

— Ну-у... Обычного пирожного не обещаю. А вот как насчёт огромного торта? Такого, со взбитыми сливками, спелыми фруктами и мармеладками?

Она протянула раскрытую ладонь. Девочка просияла и звонко хлопнула её по руке:

— Идёт!

Родители Наньнань шли следом, нагруженные вещами. Перед выпиской они сильно переживали за душевное состояние дочери, но звонить в полицию и докучать лишними расспросами стеснялись. Лян Тинсун ещё рано утром получил напоминание от Сюй Вэйси и тут же отправил к ним Юй Юань.

Видя, что их девочка улыбается, супруги немного приободрились.

Когда Сюй Вэйси подошёл к зданию суда, оперативники как раз поднимались по ступеням.

Услышав знакомые голоса, он помедлил и обернулся. Его взгляд встретился со взглядом Лян Тинсуна, шедшего чуть позади.

Сюй Вэйси стоял на самом верху лестницы. Строгое чёрное пальто, руки глубоко в карманах. Слегка опустив голову, он безучастно смотрел на поднимающегося навстречу офицера.

Лян Тинсун невольно замедлил шаг. На бледном лице юноши застыло холодное, почти пугающее спокойствие. Ни единой эмоции.

Обычно Сюй Вэйси казался ему на удивление живым — невероятно умным, уверенным в себе, так легко сыплющим оправданиями, похожим на капризного подростка. Но сейчас он выглядел как мрачное каменное изваяние, застывшее вне времени и пространства, молча созерцающее этот мир.

Поравнявшись с ним, Лян Тинсун махнул коллегам, чтобы те проходили внутрь.

— Спасибо за утреннее напоминание. Раньше у нас бывало так, что перед самым заседанием истцы или свидетели наотрез отказывались приходить из-за нервного срыва. Теперь я понимаю, что мы действительно упустили из виду их душевное состояние.

Проводив взглядом скрывшихся за поворотом оперативников, Лян Тинсун повернулся к Сюй Вэйси. Тот казался совсем притихшим.

— Что-то стряслось? На тебе лица нет.

Сюй Вэйси помолчал, разглядывая мыски своих туфель, а затем нехотя поднял глаза. На его лице читалась глубокая усталость.

— Да так... Вчера засиделся за книгой допоздна, а сегодня пришлось ни свет ни заря вставать...

Он сладко зевнул и потянулся.

Глядя на его заспанный вид, Лян Тинсун невольно вздохнул про себя.

«Молодость... Сил полно, можно хоть всю ночь не спать — и ничего»

— И всё же, офицер Лян, с эмоциональным интеллектом у вас беда, — вдруг усмехнулся Сюй Вэйси, весело прищурившись.

Лян Тинсун тихо хмыкнул. Даже когда без сил, этот парень не упустит возможности подколоть его.

— Твоя правда. Мне ещё многому предстоит у тебя научиться. Надеюсь на твою снисходительность.

— Ну нет, мои уроки не бесплатные, — Сюй Вэйси лукаво вскинул брови. — Вступительный взнос очень приличный, а тариф за обучение обсуждается отдельно.

Лян Тинсун, понимая, что свободного времени у этого человека не так много, серьёзно кивнул:

— Договорились. Занешу взнос позже.

— Не нужно, офицер Лян, вы уже расплатились, — Сюй Вэйси развернулся и небрежно махнул рукой на прощание, направляясь к дверям суда.

Благодаря шумихе в прессе и бурному обсуждению в сети, дело вызвало огромный общественный резонанс. Когда Сюй Вэйси вошёл по пропуску в зал заседаний, почти все места уже были заняты. Подумав, он проскользнул на самый последний ряд и прикрыл глаза, решив немного вздремнуть.

Секретарь суда зачитал правила поведения. Сюй Вэйси выпрямился. С его места открывался отличный обзор на весь зал: он видел и состав суда, и реакцию публики.

В зал вошли судья и члены коллегии. Резкий удар судейского молотка погрузил помещение в мертвую тишину. Процесс начался.

Заседание длилось долгих два с половиной часа. Цзи Минци и его сообщники полностью признали вину. Адвокат Хэ, верный профессиональному долгу, сделал всё возможное, чтобы смягчить их участь.

После короткого десятиминутного перерыва коллегия вернулась в зал для оглашения вердикта.

Руководствуясь пунктом 2 и пунктом 7 части первой статьи 240, статьями 27, 52, 53, частью третьей статьи 67 Уголовного кодекса КНР, а также статьей 1 Решения о суровом наказании преступников, совершивших похищение и торговлю женщинами и детьми, суд вынес решение:

Признать подсудимого Цзи Минци виновным в похищении и торговле женщинами и приговорить его к восьми годам лишения свободы со штрафом в размере пяти тысяч юаней.

На основании статьи 27 Уголовного кодекса КНР признать подсудимого Вань Чангуя и троих других соучастников пособниками по данному делу и приговорить каждого к шести месяцам лишения свободы.

Обжаловать приговор осужденные отказались. Заседание объявили закрытым.

Когда Цзи Минци уводили, он обернулся к залу и отыскал взглядом Сюй Вэйси. На его губах играла тонкая, издевательская усмешка.

Сюй Вэйси перехватил этот взгляд и в ответ лишь спокойно, открыто улыбнулся.

Сюй Вэйси дождался, пока основная толпа схлынет, и только тогда неторопливо направился к выходу. В холле он притормозил и увидел, как навстречу катят коляску с Наньнань.

Это была их вторая встреча с тех пор, как он отыскал её на заброшенном поле.

— Вы ведь братец Сюй? — девочка подняла глаза на симпатичного, утончённого молодого человека. Дядя Лян рассказывал ей, что её спас парень по имени Сюй Вэйси, а сестрица Юй обмолвилась, что он невероятно красив.

Сомнений не оставалось: это был её спаситель.

Сюй Вэйси присел перед ней на корточки и мягко погладил по голове:

— Получила цветы, которые я тебе передал?

— Да, спасибо большое! Они были чудесные, мне очень понравились, — закивала Наньнань. Ту белую лилию она долго держала в вазе, и хоть цветок давно завял, выбросить его у неё не поднялась рука.

Сзади послышались шаги — подошли Лян Тинсун и остальные. Юй Юань подхватила под локоть У Юя и подмигнула девочке:

— Ну что, Наньнань, по коням? Мы с братцем У везём тебя объедаться тортом!

— Ура! — радостно отозвалась малышка и помахала рукой на прощание. — Братец Линь, пока! Братец Яо, пока! Дядя Лян, до свидания!

В городском управлении ещё оставались дела. Линь Чжун по-дружески закинул руку на плечо Яо Чжиняню, кивнул Лян Тинсуну, и они тоже поспешили на выход.

Сюй Вэйси поднялся и проводил их взглядом, а затем задумчиво приставил палец к подбородку, искоса поглядывая на оставшегося офицера.

Лян Тинсуну стало не по себе под этим прищуром.

— Что не так?

— Офицер Лян... или мне звать вас дядей?

— Мне всего двадцать восемь, — с каменным лицом отозвался Лян Тинсун, сложив руки на груди. — А «дядя полицейский» — это просто привычное обращение для детей.

— Так ведь я тоже ребёнок, мне всего двадцать четыре, — Сюй Вэйси улыбнулся так невинно, словно само очарование. — Правда ведь, дядя Лян?

Лян Тинсун лишь покачал головой. Спорить с этим упрямцем сейчас было бесполезно, поэтому он предпочёл сменить тему:

— Слышал, старик Цзи скончался пару дней назад?

— Да, — Сюй Вэйси отвёл взгляд, его улыбка угасла. — Оставил кучу дел, я как раз помогаю всё разбирать. Цзи Минци ещё ничего не знает. Думаю, навещу его через несколько дней и всё расскажу.

— Понимаю. Тебе знатно пришлось натерпеться за это время... Столько беготни с этим делом, — Лян Тинсун сочувственно кивнул, и они вместе вышли во двор.

Сюй Вэйси вздохнул, глядя на залитое солнцем небо, и едва слышно пробормотал под нос:

— Какая уж тут усталость... Это только начало.

— Что? — не расслышал Лян Тинсун.

— Я говорю... — Сюй Вэйси стремительно сбежал по ступеням, развернулся лицом к офицеру и, приложив два пальца к визирю воображаемой фуражки, лихо отсалютовал ему. — Одним «спасибо» вы не отделаетесь, офицер Лян. С вас приличный ужин, как освободитесь!

Лян Тинсун замер на верхней ступени. На его губах сама собой появилась мягкая улыбка.

— Идёт.

Проводив взглядом отъезжающую патрульную машину, Сюй Вэйси мгновенно посерьёзнел.

Внезапный порыв ветра поднял с земли пыль. Ему на миг показалось, будто прямо там, в лучах полуденного солнца, у ворот суда стоит хрупкая девичья фигура. Сюй Вэйси медленно сложил ладони вместе, опустил голову и на мгновение закрыл глаза. Через секунду наваждение исчезло.

Для большинства людей это дело было закрыто. Но он-то знал: до финала ещё далеко. Убийца Тун Синь по-прежнему разгуливал на свободе. Они всё ещё задолжали этой девочке справедливость.

Спрятав руки в карманы пальто, Сюй Вэйси зашагал прочь, подставляя лицо прохладному ветру.

***

Спустя несколько дней Сюй Вэйси сидел в комнате для свиданий местной тюрьмы.

Лицо Цзи Минци уже покрылось свежими синяками — тюремные будни давали о себе знать. Он явно держался из последних сил, но при виде Сюй Вэйси всё равно упрямо осклабился.

— Твой дедушка умер. Несколько дней назад, — не стал ходить вокруг да около Сюй Вэйси.

Парень на той стороне стола замер, вцепившись пальцами в подлокотники стула. На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Старик оставил завещание под подушкой. Видимо, чувствовал, что уходит, поэтому просто отказался от лекарств, — Сюй Вэйси вздохнул. — Он все эти годы откладывал понемногу. Скопил около тысячи юаней. Велел передать тебе... Деньги уже перевели на твою личную карту.

Цзи Минци глухо хмыкнул и отвернулся к стене.

— Ты ведь пришёл не только ради этого?

Сюй Вэйси бросил взгляд на часы. Время ещё позволяло. Он положил сцепленные в замок руки на стол и слегка подался вперёд:

— Давай поговорим.

***

В этот поздний час на кладбище не было ни души. Лишь сороки, потревоженные шорохом шагов в густой листве, с криком срывались с веток и улетали в ночную темь.

Лян Тинсун шёл по тропинке, прижимая к груди два букета. Остановившись у двух надгробий, он присмотрелся к фотографиям в тусклом свете далёких парковых фонарей. С левой плиты на него строго смотрел мужчина в форменной фуражке. С правой — мягко улыбалась женщина с аккуратно прибранными волосами, заколотыми простой шпилькой.

— Привет, папа. Привет, мама. Знаю, давно не заходил, закрутился на работе. Но с делом мы наконец-то разобрались.

Лян Тинсун устроил сиротливо прижатый букет на надгробии матери и присел прямо на пожухлую траву, скрестив ноги.

— Начальник Фу вам ещё не жаловался на меня? Опять пытался сосватать мне какую-то девицу, прикрываясь вашей памятью. Если решите явиться ему во сне, припугните старика как следует, чтобы не лез не в своё дело.

Он редко бывал столь разговорчив. Но здесь, наедине с родителями, слова лились сами собой.

— Пап, если честно, мне кажется, в этот раз я сплоховал, — Лян Тинсун принялся аккуратно обрывать сухую траву у подножия отцовского надгробия. — Раньше я думал, что распутывать дела — раз плюнуть, и я справлюсь не хуже тебя. Но за эти годы... Пожалуй, это было самое тяжёлое расследование. Я никогда ещё не чувствовал себя настолько беспомощным. В стольких моментах мы просто ничего не могли сделать.

Он достал телефон, чтобы просмотреть отзывы о завершившемся процессе на официальном сайте управления и ответить на накопившиеся вопросы граждан.

— Но главное — мы успели. Вытащили девчонок. И... я встретил одного очень необычного человека. Без него мы бы точно зашли в тупик.

Лян Тинсун листал галерею в поисках материалов дела, которые хотел мысленно показать отцу.

— Характер у него — не дай бог. Чуть что не по нему — сразу выпускает когти, упрямится как ребёнок. Но умён, чертяка, и дьявольски внимателен к деталям. Из него вышел бы отличный сыщик.

Палец замер на одном из снимков.

Это было фото Сюй Вэйси, снятое в профиль со спины. Юноша стоял у окна, в котором смутно отражалось его тонкое, задумчивое лицо. Лян Тинсун наткнулся на этот кадр в ленте Юй Юань пару дней назад и сохранил себе — то ли случайно, то ли поддавшись какому-то порыву.

Вглядываясь в хрупкий силуэт на экране, Лян Тинсун негромко усмехнулся.

«Хотя нет. Какой из него коп с таким здоровьем. Половину службы на больничном проведёт»

Посидев ещё полчаса, он поднялся, ласково коснулся холодного гранита и побрёл к выходу.

Буквально через пару минут после того, как Лян Тинсун миновал ворота, у входа показался Сюй Вэйси. В одной руке он держал бутылку дешёвой водки, в другой — скромный букет.

Первым делом он отыскал свежую могилу старика Цзи и аккуратно положил цветы на земляной холмик.

— Ну вот и всё, старик. Внук твой теперь под замком, уму-разуму учится. Не переживайте, я за ним пригляжу, на произвол судьбы не брошу.

Затем, прихватив водку, он двинулся вглубь кладбища к другому надгробию. Прежняя бутылка, оставленная им в прошлый раз, по-прежнему сиротливо высилась на каменной плите. Сюй Вэйси бережно подвинул её и поставил рядом новую, а из кармана достал бумажный сверток с жареными бобами.

— Дед, я сегодня закончил одно дельце.

Он высыпал бобы на гранитный столик и поднял глаза к чёрному небу, где тускло светил одинокий серп луны.

— Ты ведь и так всё видишь оттуда, верно? Не переживай, глупостей я не натворю. И не сердись на меня.

Сюй Вэйси опустил взгляд на выбитое в камне имя.

— Спи спокойно, дедушка.

http://bllate.org/book/36722/4794281