Готовый перевод Myriad Sins / Мириады грехов: Глава 3

В конференц-зале отдела уголовного розыска царило рабочее оживление. Яо Чжинянь протянул Лян Тинсуну стопку свежих распечатанных фотографий.

— Среди школьных вещей Тун Синь почти нет ничего личного, — доложил он. — В основном учебники да исписанные тетради с тестами. Тот учитель, с которым мы беседовали днём, — её классный руководитель и по совместительству биолог. А вот с точными и естественными науками у девочки явно не ладилось. Оценки балансировали на грани провала, но хуже всего дела обстояли именно с биологией.

— Да с таким учителем я бы тоже забросил учёбу дальше некуда! — подал голос Линь Чжун. Подперев голову кулаком, он недовольно поморщился. — У этих ваших гениев в головах вообще крутится мысль, что те, кто плохо учится, недостойны жить на этом свете?

— Линь Чжун, ты глубоко заблуждаешься насчёт отличников. Не стоит грести всех под одну гребёнку, — спокойно возразил Яо Чжинянь, решив вступиться за свою «касту», что делал крайне редко.

Линь Чжун внезапно осёкся, сообразив, что в этой комнате, кроме него самого, собрались сплошь вчерашние отличники и медалисты. Он бегло оглядел присутствующих. Лян Тинсун сосредоточенно изучал материалы дела. У Юй и Юй Юань о чём-то переговаривались с судмедэкспертом Лу Цзишаном, перебирая вещи, привезённые из дома пропавшей девочки и учебного центра. Единственным, кто смотрел прямо на него — и подкалывал в столь серьёзный момент! — был этот зануда Яо Чжинянь.

— Да ладно тебе... Просто к слову пришлось, — пробормотал Линь Чжун и поспешно опустил голову, уставившись на лежащие перед ним снимки с таким усердием, словно на них вот-вот должен был распуститься цветок.

Перебирая снимки один за другим, Лян Тинсун заметил странную деталь: Тун Синь часто черкала на полях контрольных работ короткие фразы или строчки из песен. Взгляд следователя зацепился за одну из фотографий — бланк теста по литературе, на котором несколько раз размашисто была выведена одна и та же дата: «19 декабря».

— День рождения Тун Синь — пятнадцатое марта, — пояснил Чжинянь. — Девятнадцатое декабря не выпадает ни на праздники, ни на памятные даты. Мы проверили сайт Южной городской средней школы, никаких особых мероприятий в тот день тоже не проводилось.

— Да бросьте, это наверняка день рождения какого-нибудь айдола, писателя или вообще персонажа из романа! — снова вклинился Линь Чжун с видом знатока подростковой психологии. — Моя младшая сестрёнка постоянно забивает себе голову подобной ерундой.

— И откуда у тебя взялась сестра? — Яо Чжинянь скептически выгнул бровь.

Под этим проницательным взглядом Линь Чжун слегка стушевался.

— Ну... двоюродная. В общем, у меня полно знакомых девчонок, я легко нахожу с ними общий язык. Не то что некоторые — вечно ходят с постными минами, к таким ни одна нормальная девушка и на шаг не подойдёт.

Яо Чжинянь лишь молча покачал головой, пожалев, что вообще ввязался в этот пустой разговор. Он вытащил из стопки другой снимок и положил его на середину стола:

— Вот, посмотрите. Это страница из её учебника.

Лян Тинсун взял фотографию. Поля страницы учебника украшал тонкий карандашный набросок — водная гладь и одинокая лодка. Внизу виднелся номер страницы: девятнадцать.

— Этот же силуэт лодки мы видели на рисунках в её комнате, — негромко произнёс Лян Тинсун.

Столь явные совпадения в деталях не могли быть случайностью. Лодка явно служила для девочки важным символом. Но что именно она пыталась в него вложить?

— Спасительный ковчег? — предположил Чжинянь, листая в памяти похожие случаи из своей практики. — Если давление со стороны учителей и родителей становится невыносимым, подростки интуитивно ищут способ сбежать, обрести свободу. Тун Синь училась на творческом направлении, так что для неё вполне естественно облекать свои внутренние переживания в художественные образы. Постепенно эта вымышленная «лодка спасения» закрепилась в её сознании как единственный выход, подталкивая к побегу из дома.

Тем временем палец Лян Тинсуна скользнул к следующему снимку. На обрывке альбомного листа аккуратным убористым почерком было выведено:

«Унеси меня далеко-далеко».

— Чжинянь, как думаешь, если человек долгое время находится под таким прессингом, каков шанс развития клинической депрессии?

Лян Тинсун озвучил мысль, которая не давала ему покоя. Современная молодёжь невероятно уязвима: колоссальные нагрузки в школе, вечная гонка за успешностью, транслируемая из каждого утюга, бесконечный поток тревожных новостей в соцсетях. Психика истончается до предела, и в какой-то момент любая, даже самая пустяковая мелочь может стать той самой последней каплей.

— Судмедэксперт Лу тоже обратил на это внимание, — ответил Чжинянь. — Однако мы подняли медицинские карты Тун Синь за последние пять лет. Никаких обращений к психотерапевтам или психиатрам не зафиксировано. Более того, школа предоставила результаты ежегодных психологических тестов — все показатели в пределах абсолютной нормы.

— Подобные тесты — вещь сугубо субъективная. Обвести их вокруг пальца проще простого, — Лян Тинсун усмехнулся, зная это по личному опыту. Каждый раз, когда в управлении устраивали плановые проверки у психолога, он, даже не вчитываясь, выбирал самые социально одобряемые варианты. Не из желания что-то скрыть, просто за годы службы он выучил эти опросники наизусть.

— Хм, любопытно... — раздался голос Лу Цзишана. Он поднял к свету два наброска, внимательно их разглядывая.

Юй Юань подошла ближе и тоже надолго зависла, переводя взгляд с одного листа на другой.

— И правда...

— Видишь? — спросил судмедэксперт, словно ища подтверждения своей догадке.

— Определённо, — кивнула девушка и взяла третий рисунок, чтобы сравнить их окончательно.

Наблюдавший за этой немой сценой У Юй почувствовал, как внутри закипает любопытство. Сам он, сколько ни всматривался, никакой разницы в рисунках не уловил.

— Эй, умники, завязывайте со своими шифрами! Любителям загадок в убойном отделе не место!

Этот возглас заставил Лян Тинсуна и остальных отвлечься от бумаг. Лу Цзишан с тремя рисунками подошёл к магнитной доске, закрепил их в ряд и указал на едва заметную тень на среднем листе:

— Вот здесь. Смотрите на штриховку.

Присутствующие развернулись к доске. Перед ними висели три классических натюрморта. Если не считать того, что средний рисунок казался чуть темнее по тону, на первый взгляд они выглядели идентично.

— Я изучил другие работы Тун Синь, — начал объяснять эксперт. — У неё потрясающая техника. Штрих плотный, аккуратный, невероятно мелкий и ровный. Линии ложатся одна к одной, слоями — если не всматриваться вплотную, отдельных штрихов почти не различить. — Лу Цзишан показал сначала на боковые рисунки, а затем перевёл палец на центральный. — Но вот эту работу явно подтирали.

— Подтирали?

— Да, использовали растушёвку. Когда начинающим художникам не хватает мастерства для тонкой детализации, они часто растирают карандаш бумажной салфеткой или ластиком, чтобы сгладить неровности и замаскировать огрехи. Хотя иногда это делают и специальной растушевкой профессионально.

Лян Тинсун, опёршись локтем о подлокотник кресла и задумчиво коснувшись подбородка, спросил:

— Хочешь сказать, она что-то написала на листе, а потом стёрла?

— Не совсем. Тот, кто наносил новые штрихи поверх стёртого фрагмента, делал это очень неумело. Рука дрожала, техника совершенно незрелая — типичный дилетант. — Судмедэксперт повернулся к коллегам. — Все три натюрморта выполнены на одинаковой бумаге и, скорее всего, входили в один учебный цикл. Тун Синь не было никакого смысла посреди работы резко менять свой устоявшийся стиль. Пойдём по пути наименьшего сопротивления: этот рисунок правил кто-то другой. И раз он остался в её папке, она сама позволила это сделать. А ведь для любого художника его рисунки — это нечто глубоко личное. Юй Юань, при каких обстоятельствах ты разрешила бы чужому человеку потрогать свои коллекционные карточки с актёрами?

— Да ни за какие коврижки! — тут же вскинулась девушка, замахав руками. — Это же моё главное сокровище, моя отрада для души! Я сама на них дышать боюсь, а уж если кто-то посмеет к ним прикоснуться — придушу на месте!

— Ну, это крайность, — усмехнулся Лу Цзишан. — Но суть вы поняли. Тун Синь ни за что не подпустила бы к своим работам постороннего. Только кого-то очень близкого.

Близкий человек... Мать, Чжан Шуянь, и её сожитель, склонный к рукоприкладству, отпадали сразу. У преподавателя по рисованию рука не могла быть настолько неопытной. В голове Лян Тинсуна мгновенно всплыл образ изящного, бледного лица с тонкими чертами.

Сюй Вэйси.

Лян Тинсун поднялся, взял маркер и вывел на доске новое имя. Появилась ниточка. И вела она к месту, которое они ещё не успели навестить.

Интернет-кафе «Западная Луна».

***

На город опустились сумерки, небо затянуло серой хмарью, пошёл мелкий, нудный дождь. Прохожие торопливо семенили по лужам, стремясь поскорее укрыться в тепле родных очагов, и лишь редкие работяги уныло брели навстречу ночной смене.

Едва полицейские толкнули стеклянную дверь, над головой раздался звонкий механический голосок автоинформатора:

— Добро пожаловать.

Из-за стойки администратора показалось совсем юное, почти детское лицо. Мальчишка приветливо улыбнулся:

— Добро пожаловать в интернет-кафе «Западная Луна»!

— Обалдеть... Они тут что, детей эксплуатируют? — шёпотом изумился У Юй, вытягивая шею.

Юй Юань тут же наградила его лёгким подзатыльником:

— Замолчи. Не все же рождаются с лицом сорокалетнего работяги, как ты в свои двадцать с хвостиком.

— Слушай, шеф, ну скажи ты ей! — взмолился У Юй, недовольно косясь на напарницу и пытаясь рассмотреть своё отражение в зеркальном чехле телефона. — Сначала она издевается над моей фигурой, теперь вот до лица докопалась. У меня от её нападок скоро комплексы разовьются!

Лян Тинсун лишь тяжело вздохнул. Изначально он планировал взять с собой рассудительного Яо Чжиняня, но того в последний момент вызвал на ковёр начальник Фу. Зато эти двое вызвались добровольцами с таким энтузиазмом, что отказать не удалось. Теперь оставалось только терпеть их бесконечные пререкания.

— Она любя, — примирительно отозвался Лян Тинсун. — Знаешь же поговорку: мужчина к тридцати годам только расцветает. Так что считай это комплиментом твоей зрелой мужественности.

— И ведь не поспоришь, — раздался за их спинами знакомый, чуть хрипловатый голос.

Полицейские обернулись. В помещение вошёл человек, принёсший с собой запах сырого ветра и дождя. Он аккуратно сложил зонт, стряхнул капли на коврик и убрал его в подставку у входа. Несколько влажных прядей небрежно упали ему на лоб, прикрывая аккуратные родинки у внешнего уголка глаза — деталь, которую почему-то сразу захотелось рассмотреть поближе.

Сюй Вэйси неторопливо подошёл к застывшей троице:

— Какими судьбами, господа офицеры? Решили скоротать вечер за играми? Могу устроить вам скидку в двадцать процентов.

— Да ведь мне даже до тридцати ещё... Ай! — пискнул У Юй, когда пальцы Юй Юань мертвой хваткой впились ему в бок.

— Всё в порядке, мы просто осматриваемся, — мило улыбнулась девушка и, не выпуская рукава напарника, настойчиво потащила его вглубь зала, поближе к стойке.

Проводив их взглядом, Сюй Вэйси повернулся к оставшемуся следователю:

— Семейное дело, скромный бизнес. Ну так что, офицер Лян, у вас появились новые зацепки?

Тинсун смотрел на этого человека, державшегося на удивление спокойно и непринуждённо. Вспомнились школьные годы: тогда учителя за трёхминутное опоздание с перемены устраивали разнос и вызывали родителей. А тут — директор школы, владеющий интернет-кафе прямо под боком у собственного учебного заведения. «Грёбаный оскал капитализма», — мысленно усмехнулся Лян Тинсун, забирая назад своё давешнее впечатление о Сюй Вэйси как о скромном и самоотверженном педагоге.

Следователь полез в карман и достал прозрачный зип-пакет. Внутри тускло поблёскивала металлическая монета, изъятая во время обыска в комнате пропавшей девочки.

— Сомневаюсь, что в художественной школе принято выдавать ученикам жетоны для игровых автоматов в качестве поощрения.

— Вот как... — Сюй Вэйси с любопытством подался вперёд. Его взгляд скользнул с монеты на лицо Лян Тинсуна. Внезапно на губах хозяина заведения заиграла лукавая усмешка. Он протянул руку и мягким, почти невесомым движением коснулся плеча полицейского, снимая с его погона прилипший по дороге сухой берёзовый листок. Покрутив его в пальцах, Сюй Вэйси негромко произнёс: — Если честно, мне кажется, этот листик куда больше тянет на заслуженную награду.

Лян Тинсун на секунду застыл, чувствуя, как к лицу приливает тепло. Он запоздало осознал, что его вопрос прозвучал излишне резко и предвзято.

— Простите, вышло неловко, — кашлянул он.

— Пустяки. Расскажите лучше, к какому выводу вы пришли. Вдруг я смогу чем-то помочь? — Сюй Вэйси аккуратно засунул листок между спицами своего зонта и жестом пригласил следователя следовать за ним к стойке.

— Твою дивизию, что это сейчас было? — прошептал У Юй, навалившись на стойку ресепшена и пытаясь прикрыться коробкой с рекламными буклетами. Чтобы казаться менее приметным, он подпёр щёку рукой, стараясь не смотреть в сторону начальства. — Ай, полегче, бешеная! Ты мне плечо сломаешь!

— О боже, боже, боже... — Юй Юань едва не подпрыгивала на месте, сжимая его куртку. Глаза её лихорадочно блестели с того самого момента, как пальцы Сюй Вэйси коснулись плеча их сурового босса.

Молодой администратор за стойкой, на чьем бейджике значилось имя Вэй Пингу, с недоумением переводил взгляд со странных посетителей на своего босса, о чём-то увлечённо беседующего с высоким статным полицейским.

— Э-э... Ребят, с вами всё в порядке? — осторожно поинтересовался парень.

— Братишка, — Юй Юань заговорщически подалась вперёд. — Скажи-ка, а ваш босс... он свободен? В смысле, у него есть кто-то?

— Да вроде нет, — Вэй Пингу почесал затылок, припоминая детали. — Ни разу не видел, чтобы он с кем-то приходил. Да он и сам постоянно шутит, что от ухода в монастырь его удерживает только страх перед банкротством.

— А он вообще по какой части... — Юй Юань замахала руками, подзывая парня ближе, и зашептала ему прямо в ухо.

Администратор резко отпрянул, густо покраснев от смущения:

— Я... я не знаю! Это вообще личное дело босса, мы такие вопросы не задаём!

— Ну ладно, ладно, — разочарованно вздохнула девушка, но тут же повернулась к напарнику, заговорщически пихнув его локтем в бок. — Спорим на сотку, у нашего угрюмого шефа наконец-то намечается весна в личной жизни?

— Это у кого? У директора Сюя, что ли? — У Юй опешил от такой внезапной смены темы.

— Вот видишь, даже ты заметил, как между ними искрит! — Юй Юань так расплылась в улыбке, словно её собственный сын только что сдал экзамен на отлично.

У Юй лишь мысленно закатил глаза. С её-то специфическими увлечениями неудивительно, что она видит скрытый подтекст в каждом невинном жесте. Но азарт взял своё.

— Ладно, по рукам. На что спорим?

— На сто юаней! — Юй Юань тут же выхватила телефон, мгновенно открыв приложение интернет-магазина, где в её корзине уже томилось больше сотни товаров.

— Эй, побойся бога! Они ещё даже парой слов толком не перекинулись, а ты уже планируешь, на что потратишь мой выигрыш? — зашипел У Юй.

— Вэй Пингу, иди передохни, я сам побуду за стойкой, — раздался рядом спокойный голос Сюй Вэйси.

Сплетники вздрогнули и поспешно выпрямились, увидев подошедшего следом Лян Тинсуна.

— Да, шеф, без проблем, — администратор с облегчением выбрался из-за стойки, прихватил с витрины пачку сухариков с минералкой и скрылся в служебном помещении.

Сюй Вэйси занял его место, поудобнее устраиваясь в кресле и подкладывая под поясницу мягкую подушку. Пока он устраивался, Лян Тинсун заметил под столешницей второй монитор, который сейчас пустовал.

— Нам нужно проверить списки посещений и данные по картам клиентов. На имя Тун Синь, — следователь положил на стойку блокнот и приготовился записывать.

— Офицер Лян, уверяю вас, я исключительно законопослушный гражданин, — мягко возразил Сюй Вэйси, подперев подбородок ладонью и с улыбкой глядя на него снизу вверх. — Наше заведение строго соблюдает правила. Несовершеннолетних мы не принимаем, все клиенты проходят по паспортам.

— Тогда покажите записи с камер, — Лян Тинсун указал на объектив, закреплённый на несущей колонне прямо над ресепшеном.

Сюй Вэйси проследил за направлением его пальца. Камера висела так, что в её обзор попадал каждый, кто подходил к стойке.

— Что ж, давайте посмотрим.

Полицейские зашли за стойку, сгрудившись вокруг монитора. Вэйси быстро отыскал архив. Начали со вчерашнего дня — пусто, Тун Синь в кадре не появлялась. Тогда он отмотал запись на три дня назад.

— Вот она! — воскликнула Юй Юань, как только на экране мелькнул знакомый силуэт.

Лян Тинсун быстро перехватил мышку из рук Сюй Вэйси, чтобы замедлить воспроизведение. Его предплечье на миг прижалось к руке хозяина заведения. Тот слегка вздрогнул от этого неожиданного контакта и незаметно отстранился на пару сантиметров, опустив ресницы.

На видео девочка лишь постояла у входа, заглянула внутрь зала и, так и не подойдя к стойке, развернулась и ушла.

— И это всё? — разочарованно протянул У Юй.

— Отмотай ещё назад, — командовал Лян Тинсун.

Но архив заведения хранил записи лишь за последние четыре дня — обычная практика для экономии места на жёстких дисках. Вновь образовался тупик.

Сюй Вэйси деликатно кашлянул и поднял руку, привлекая внимание:

— Вообще-то, у меня есть резервные копии. Пару лет назад у нас случилась кража, и с тех пор я обязал дежурных администраторов каждые четыре дня переносить все записи на внешний накопитель. На всякий случай.

Лян Тинсун резко повернул к нему голову, и в его взгляде вспыхнула неподдельная благодарность. Побольше бы следствию таких сознательных граждан.

Сюй Вэйси положил ладонь поверх руки следователя, которая всё ещё лежала на мышке, и открыл нужную папку на рабочем столе. Там хранились гигабайты видео за несколько недель.

— Нам придётся забрать эти файлы с собой. Официальный запрос и все сопутствующие бумаги мы предоставим позже, — Лян Тинсун понимал, что на просмотр такого объёма уйдёт не один час. Он потянулся за флешкой, и только в этот момент осознал, что их пальцы всё ещё соприкасаются.

Сюй Вэйси не торопясь убрал руку, шутливо приподняв ладони вверх, словно сдаваясь:

— Разумеется, забирайте. Только огромная просьба: после проверки удалите лишнее. Нам бы не хотелось нарушать конфиденциальность наших гостей.

Лян Тинсун сделал знак подчинённым. Юй Юань и У Юй поняли без слов и быстро разошлись по залу, осматривая расположение камер в общих игровых зонах и приватных кабинках. Через пару минут они вернулись, подтвердив, что слепых зон в заведении практически нет.

— Спасибо за содействие. Если вспомните что-то ещё, сразу дайте знать, — Лян Тинсун выдернул флешку со скопированным архивом и направился к выходу.

— Офицер Лян, — негромкий голос Сюй Вэйси догнал его у самых дверей. Хозяин кафе стоял, прислонившись к косяку, и поигрывал смартфоном. — А как мне с вами связаться? На какой номер звонить?

— Звоните на сто десять, — не оборачиваясь, бросил Лян Тинсун и шагнул в сырую темноту ночной улицы.

Сюй Вэйси долго смотрел вслед удаляющейся фигуре следователя, скрывающейся в пелене дождя. На его губах заиграла едва заметная, мягкая улыбка. Развернувшись, он вернулся за стойку.

А в правом верхнем углу стеклянной двери беззвучно подмигивал крошечный красный огонёк скрытой камеры.

http://bllate.org/book/36722/4633846