Готовый перевод Master Your Inner Voice is Too Loud / Учитель, ваши мысли слишком громкие: Глава 8

Тогда его уровень культивации был еще не слишком высок — он только-только прорвался на стадию Золотого Ядра. Опытные странствия — это вовсе не прогулки у подножия горы, а выполнение ответственных поручений, поиск своего предначертанного шанса и прочие непредсказуемые обстоятельства.

Возможно, в пути ему встретились бы не только люди, но и демоны или призраки; словом, кругом таились опасности.

Чэн Си был особенно привязан к нему, ведь Чжун Цы был его первым младшим братом. Они прожили вместе более тридцати лет, прежде чем у них появились третья младшая сестра Сюй Ваньинь, а затем Гу Цяньсинь и Гу Цзиньцзинь.

Узнав, что его младший брат собирается спускаться с горы для получения опыта, Чэн Си не на шутку встревожился. В конце концов, даже он сам никогда не спускался с горы для таких целей, как же он мог позволить Чжун Цы пойти на подобный риск?

В итоге Чэн Си тайком от Чжун Цы простоял на коленях день и ночь у дверей их учителя, главы предыдущего поколения Сунь Дао:

— Ученик Чэн Си умоляет учителя не позволять второму младшему брату спускаться с горы для странствий.

Сунь Дао, разумеется, не согласился. Нахмурившись, он указал на него пальцем и отчитал:

— Что ты устраиваешь? Совсем забыл о правилах? Ты считаешь, что мое решение хуже твоего?

Чэн Си поклонился до земли, не смея произнести ни слова. Во всем остальном он полностью соответствовал требованиям Сунь Дао, но вот к правилам относился легкомысленно.

Сунь Дао принял его в ученики, изначально намереваясь воспитать из него будущего главу секты, но этот единственный недостаток был для него совершенно неприемлем. Поэтому он один за другим принял в ученики Чжун Цы, Сюй Ваньинь, а затем Гу Цяньсиня и Гу Цзиньцзинь.

Каждый из них был одаренным талантом, но, как ни посмотри, никто из них не подходил на роль главы. До того как Сунь Дао должен был вознестись, оставалось не так много лет, и ему пришлось вновь обратить взор на Чэн Си.

А теперь, когда тот из-за Чжун Цы вступил с ним в спор и открыто пошел против его воли, как же он мог не разгневаться?

Сунь Дао нервно расхаживал перед ним, а в конце, указав на Чэн Си, впал в ярость:

— Вон! С сегодняшнего дня наказываю тебя годом заточения! Убирайся!

Чэн Си не шелохнулся, и, видя, что Сунь Дао готов применить силу, Гу Цяньсинь вовремя подоспел на помощь. Он опустился на колени, моля о пощаде:

— Учитель, умерьте гнев, старший брат просто помутился рассудком.

Сунь Дао развернулся и ушел, немного успокоившись:

— Забирай его отсюда.

Гу Цяньсинь подхватил Чэн Си, но тот упирался, так что ему пришлось приложить немало усилий. Видя, что старший брат вот-вот расплачется, он помрачнел еще сильнее и холодно прошептал:

— Идем со мной. Ты что, хочешь еще больше разозлить учителя?

Гу Цяньсинь затащил Чэн Си обратно в комнату, чтобы, согласно приказу Сунь Дао, подвергнуть его заточению. Крепко сжимая в руке меч, он следил за старшим братом, который простоял на коленях сутки напролет, даже не притронувшись к еде. Оставив в комнате Барьер, он ушел, чтобы принести Чэн Си поесть.

Сам Гу Цяньсинь не знал равных в искусстве меча среди сверстников, но его уровень культивации был далек от уровня Чэн Си. Тот, немного успокоившись и понимая, что не в силах изменить решение учителя, начал собирать в комнате различные духовные сокровища, упаковывая их в узелок.

Оставив вместо себя в комнате двойника, он сам, превратившись в тонкую струйку тумана, исчез за пределами Барьера и поспешил к воротам, где ждал Чжун Цы.

— Я пойду с тобой. Не могу позволить тебе отправиться одному, — серьезно сказал ему Чэн Си.

Чжун Цы, разумеется, сам не хотел уходить, но выбора не было. Увидев настрой старшего брата, он почувствовал, как к горлу подкатил ком, и обиженно отказался:

— Старший брат, это нарушает правила, учитель не согласится. Скорее возвращайся.

Чэн Си не мог вынести этого вида и лишь больше заволновался:

— Я не могу спокойно смотреть, как ты подвергаешься опасности.

Чжун Цы поджал губы, но прежде чем он успел что-то ответить, появился Сунь Дао. Его Истинная Ци приняла форму ладони, от удара которой Чэн Си отлетел на двадцать метров и, не успев даже дернуться, потерял сознание.

— Совсем страх потеряли, — бросил Сунь Дао, глядя на Чжун Цы, хотя слова относились к Чэн Си.

На лице Чжун Цы промелькнул гнев и потрясение, он спросил:

— Учитель, что вы делаете?

— Разве нарушение приказов и правил не заслуживает наказания? С таким выражением лица ты что, тоже решил пойти против наставника?

Чжун Цы стиснул зубы:

— Ученик не посмел бы, я просто не понимаю, почему.

Сунь Дао высокомерно вскинул голову:

— Не твое дело, не лезь. Это поручение я дал тебе, спускайся скорее, пока не упустил время.

Он понимал: если сейчас заступится за Чэн Си, того накажут вдвойне. Чжун Цы оставалось лишь подчиниться:

— Слушаюсь, учитель.

Сунь Дао смотрел вслед удаляющейся фигуре и вздыхал. Подойдя к Чэн Си, он поднял руку, чтобы исцелить его, и отправил обратно в уже опустевшую комнату.

Когда Чжун Цы прибыл в Хуайчэн, расположенный у подножия Пика Шанъян, небо уже начало темнеть. Только он собрался подыскать постоялый двор, как навстречу ему устремился быстрый клинок.

Движимый Духовной Силой, меч разделился на десять лезвий, которые заплясали в воздухе, ослепляя своей быстротой. Их стиль был неясен, но каждый выпад нес смертельную угрозу.

Чжун Цы покрылся холодным потом.

Глава 7. Мне обидно

Чжун Цы был поражен, но заставил себя успокоиться. Внезапно он понял, что этот прием ему до боли знаком.

Это техника Секты Шаньян. А достичь такого мастерства, кроме глав пиков, мог лишь один человек.

Гу Цяньсинь.

Он хочет его убить? Чжун Цы не понимал, что случилось, но и причинить вред младшему брату не мог, поэтому ему оставалось лишь кое-как защищаться своей Истинной Ци.

Чжун Цы выпустил Божественное Сознание, чтобы найти противника. Тот стоял под деревом и холодным взглядом наблюдал, как его пытаются пронзить хаотичные мечи.

Чжун Цы мысленно выругался и сложил печать. Истинная Ци вокруг него взорвалась, разбрасывая мечи, которые тут же рассыпались дымом и исчезли. Гу Цяньсинь под деревом, приняв на себя ответный удар собственной энергии, содрогнулся, и у него изо рта брызнула кровь, однако ярость в глазах не угасла.

Чжун Цы подошел к нему. Он почти не использовал свою Истинную Ци, видя состояние брата. Поняв, что именно чрезмерная жажда убийства сделала намерение меча столь ядовитым, он осознал, что ответный удар был вызван именно этим.

Как бы то ни было, они прожили вместе почти сотню лет, и сердце Чжун Цы дрогнуло:

— Ты хочешь убить меня?

Гу Цяньсинь, едва держась на ногах от слабости, холодно фыркнул. Чжун Цы поднял руку, чтобы исцелить его, и спросил:

— Почему?

Гу Цяньсинь всегда боготворил Чэн Си. Если к нему самому Чэн Си относился прохладно, то к Чжун Цы был невообразимо добр. Он ненавидел Чжун Цы.

Раньше он терпел, но в этот раз Чэн Си из-за него едва не натворил бед: перечил учителю, нарушил заточение, да и его уровень культивации сильно пострадал.

Гнев Гу Цяньсиня копился долго, а это событие стало искрой, и он, схватив меч, решил устранить эту помеху. Но его мастерство было далеко до уровня Чэн Си, а Чэн Си уступал Чжун Цы. Стоило тому лишь слегка щелкнуть пальцами, как Гу Цяньсинь терял всякую спесь.

Гу Цяньсинь рассказал о проступках Чэн Си, совершенных ради него, а затем, дрожа от ярости, угрожающе произнес:

— Надеюсь, в будущем ты будешь держаться от старшего брата подальше.

Чжун Цы продолжал исцелять его, его чувства были сложны, но рука не дрогнула. Гу Цяньсинь оттолкнул его, подобрал обломки своего меча и ушел.

Перед самым уходом, не оборачиваясь, он бросил:

— В этот раз я погорячился. Прошу прощения и благодарю за исцеление.

Он помедлил и добавил:

— Отныне мы — чужие люди.

Чжун Цы: ...

Детский сад.

— Урок окончен.

Гу Цяньсинь захлопнул книгу, отложил ее в сторону и, не оглядываясь, вышел.

Ин Сюэ расслабился, разминая затекшую шею, и приготовился к следующему занятию. Он уже было начал гадать, что будет дальше, но гомон в учебном зале становился все громче, и вскоре он увидел, что остальные ученики собираются уходить.

Он немного удивился и спросил Е Вань:

— Второй урок будет не здесь?

— О, ты еще не знаешь? Из-за подготовки к твоей церемонии принятия в ученики все внешние ученики заняты делами, поэтому в это время вторых уроков не будет.

Ин Сюэ:

— Разве церемония принятия в ученики не для всех внутренних учеников? Неужели каждый раз нужно готовиться с нуля?

Это казалось слишком утомительным.

Шум вокруг постепенно стих, люди почти разошлись. Е Вань, сделав многозначительное лицо, пояснила:

— Нет-нет, обычно все готовят раз в три года, а потом все новые внутренние ученики просто проходят через формальность.

Ин Сюэ кивнул:

— Значит, это начали только что?

— Нет, предыдущую группу с этой церемонии разобрали всего два дня назад.

Ин Сюэ, кажется, догадался:

— Тогда подготовка снова началась, потому что...

— Именно, сейчас готовят церемонию специально для тебя.

В зале никого не осталось, воцарилась тишина. Кончики ушей Ин Сюэ покраснели, и он тихонько кашлянул.

Они вместе вышли из класса. Ин Сюэ сразу же увидел Цзян Чучжи, который лежал под ивой, повернувшись к нему задом, и скучающе помахивал хвостом. Он ждал, пока тот закончит занятия, чтобы забрать его на Пик Шаншэнь.

Остальных учеников уже разобрали с их пиков. Ин Сюэ осмотрелся: кроме Цзян Чучжи, никого из людей или духовных зверей не было. Вход был пуст.

Ин Сюэ, не подумав, прямо спросил:

— Тебя никто не встречает? Как ты добираешься обратно?

Е Вань замерла, словно не поняв вопроса:

— А?

Видя ее недоумение, Ин Сюэ хотел что-то сказать, но вдруг протрезвел: это же Пик Шанъян, территория главы секты, а он — внутренний ученик, его и не должны встречать. Сам себе удивляясь, он почесал щеку, неловко перевел тему и попрощался с ней:

— Он ждет меня, я пойду. Увидимся завтра на занятиях. — Он указал на виляющего хвостом Цзян Чучжи и помахал рукой.

Е Вань растерянно ответила:

— О.

Этот парень выглядит таким умным, почему же он ведет себя так странно? Не успела она среагировать, как Ин Сюэ уже забрался на спину Байцзэ и взмыл в небо.

За два часа Цзян Чучжи остыл от раздражения, вызванного Чэн Си, и летел сквозь облака не слишком быстро. Ин Сюэ чувствовал себя хорошо, его больше не тошнило, как по утрам. Он даже протянул руку, чтобы коснуться облаков. Легкая влага на кончиках пальцев казалась чем-то удивительным. Ин Сюэ наслаждался этим, чувствуя, как облака рассеиваются от его прикосновений.

— Ты правда хочешь постоянно ходить на занятия? Курсы в учебном зале такие скучные, — завел разговор Цзян Чучжи.

Это уроки, которые должен посещать каждый ученик, и он не собирался делать исключений:

— Хм, мне кажется, эти занятия для меня весьма полезны.

Все говорят, что уроки медитации скучные и бесполезные, но после каждого занятия Ин Сюэ чувствовал, как Духовная Сила неба и земли впитывается в него, теплым потоком разливаясь по телу.

В нем стало больше Духовной Силы, чем раньше, и это удивительное ощущение приносило Ин Сюэ душевный покой.

Цзян Чучжи помолчал, а потом с ноткой смирения произнес:

— Хорошо. Тогда я буду стараться и каждый день прилетать за тобой.

http://bllate.org/book/36719/4567453