Готовый перевод Master Your Inner Voice is Too Loud / Учитель, ваши мысли слишком громкие: Глава 6

Весь Пик Шаншэнь был населен лишь тремя «людьми». Чжун Цы по обыкновению сидел во дворе за чаем, когда его Божественное Сознание уловило приближение гостя.

Это был Чэн Си. Стоило Чжун Цы вскользь упомянуть о подготовке к церемонии принятия в ученики, как тот пришел в неописуемый восторг и поспешил сюда, едва ли не бегом.

Распахнув широкие деревянные ворота, Чэн Си застал Чжун Цы за безмятежным чаепитием и сразу перешел к делу:

— Где твой ученик? Зови его скорее, хочу взглянуть, кто же удостоился чести попасться тебе на глаза.

Признаться, что мальчик еще спит в своей комнате, было бы неловко, поэтому Чжун Цы небрежно бросил:

— Убирается в комнате.

Чэн Си был человеком нетерпеливым:

— Какая еще уборка? Это же делается одним движением пальцев! Пусть немедленно выходит, мне как главе секты нужно взглянуть на него — вот что важно.

Чжун Цы не нашел, что ответить, и перевел тему:

— Старший брат, ты принес пилюли, о которых я просил?

Чэн Си сунул руку за пазуху и кивнул:

— Пилюля Укрепления Духа. — Он протянул Чжун Цы белый флакон и с сомнением спросил: — Ты ведь из тех, кто никогда ничего не просит, а тут вдруг потребовал вещь баснословной цены. Ты хоть представляешь, сколько времени мне пришлось умолять Пятую сестру на Пике Мяошоу, прежде чем она отдала мне её?

Чжун Цы поджал губы и виновато произнес:

— Прости, что доставил тебе хлопот, старший брат.

Чэн Си невольно встревожился. За тысячи лет он уже шесть раз видел, как Чжун Цы поражает молния без всякой на то причины. И с каждым разом разрядов становилось всё больше: сначала несколько, потом десять с лишним, а в прошлый раз их было целых тридцать восемь. К счастью, промежутки между ударами становились всё длиннее, иначе Чжун Цы давно бы погиб.

Помолчав, Чэн Си понизил голос:

— Неужели в этот раз всё настолько серьезно, что даже Пилюля Укрепления Духа понадобилась?

Чжун Цы задумался и коротко кивнул, не став отрицать.

Расстояние от двора до главной спальни было небольшим, а слух у Ин Сюэ — отменным. Проснувшись и обнаружив, что снова принял человеческий облик, да к тому же спрятал уши и хвост, он замер. Снаружи двое о чем-то спорили, и показываться ему не хотелось, но в этот момент он услышал мысленный призыв Чжун Цы:

— Бери метлу и иди к каменному столу.

Получив указание, Ин Сюэ нашел в углу спальни метлу и вышел наружу.

Чэн Си, стоявший у дверей, сразу заметил его и поманил рукой:

— Иди сюда, присаживайся.

Придвинувшись к Чжун Цы, он шепотом спросил:

— Это и есть твой маленький ученик?

Чжун Цы кивнул и представил его:

— Его зовут Ин Сюэ.

Ин Сюэ отставил метлу и подошел к столу. День выдался погожим, легкий ветерок шевелил пряди его волос. Чувствуя себя скованно, он поклонился:

— Приветствую Учителя. Приветствую Главу секты.

— Садись, — раздался легкий, словно дуновение ветра, голос Чжун Цы.

Мальчик был статен и красив, настоящий талант. Чжун Цы всегда умел выбирать учеников по внешности. Чэн Си облизнул губы и было протянул руку, чтобы проверить Духовный Корень Ин Сюэ, но Чжун Цы перехватил его запястье.

Даже прикоснуться не дает? Чэн Си невозмутимо убрал руку и смущенно поинтересовался:

— Ну и как у него с корнем?

Чжун Цы поправил рукав, сохраняя безупречную осанку:

— Лучше, чем у меня.

Даже Чэн Си остолбенел. Все они, пятеро братьев-учеников, обладали превосходными корнями, но у Чжун Цы он был самым чистым. Прошлый глава секты когда-то говорил, что его корень достоин звания лучшего во всем Мире Людей. И теперь выясняется, что у его ученика корень еще лучше? Чэн Си не мог скрыть удивления.

Он смотрел на Ин Сюэ с растущей симпатией и спросил Чжун Цы:

— Где ты откопал это сокровище?

— Нашел, — честно ответил Чжун Цы.

Чэн Си решил, что тот просто не хочет вдаваться в подробности. Он уже привык к такому Чжун Цы: немногословный, но надежный. Расспрашивать дальше он не стал — в конце концов, главное, что ученик нашелся.

— Я уже велел ученикам готовиться к церемонии посвящения. Раз уж на главном пике занятия уже начались, пусть он пойдет со мной и сразу приступает к учебе.

Чжун Цы возразил:

— Церемония еще не состоялась, у него нет права посещать занятия.

Все эти церемонии — пустая формальность. Когда это Чжун Цы стал таким упрямцем, как Четвертый младший брат, неспособным проявить гибкость? Чэн Си досадовал:

— Это дело поправимое. Главное — учеба, пропустишь материал — потом не наверстаешь. Ты ведь сам через это прошел, неужели не понимаешь?

Ин Сюэ молча слушал их разговор, стараясь не шевелиться и изображать пустое место, но в душе ликовал — он будет учиться!

В Секте Шаньян и внутренние, и внешние ученики по утрам должны были посещать лекции на Пике Шанъян. После двух занятий они возвращались на свои пики, где внешних учеников тренировали старейшины, а внутренними занимались главы пиков.

Правила есть правила. Чжун Цы ничего не оставалось, кроме как молча кивнуть. Он-то думал, что достаточно будет сказать слово Чэн Си, и он сможет полностью взять обучение ученика на себя, но Чэн Си, который сам вечно пренебрегал порядками, на этот раз наотрез отказался.

Чжун Цы поднялся, позвал Ин Сюэ за собой и бросил Чэн Си:

— Перед занятием мне нужно дать ему кое-какие наставления, подожди немного, старший брат.

Чэн Си легко кивнул и принялся разливать себе чай.

Чжун Цы отвел Ин Сюэ в угол двора и возвел небольшой Барьер, чтобы их никто не услышал. Достав из рукава тот самый белый флакон, он вытряхнул на ладонь золотистую пилюлю.

— Проглоти это.

Ин Сюэ взял её. Он не знал, что это за лекарство, но был уверен, что Чжун Цы не причинит ему вреда, и послушно проглотил пилюлю.

В то же мгновение Ин Сюэ почувствовал, как внутри него запылала Духовная Сила. От внутренних органов до самых щек разлился жар, словно внутри что-то бурлило и рычало, готовое вырваться наружу. Ин Сюэ тяжело дышал, ему было невыносимо больно. Бушующая энергия ударила прямо в Море Сознания, насильно проникая внутрь.

Видя, как мальчик дрожит и оседает на землю, не в силах устоять на ногах, Чжун Цы подхватил его и начал вливать свою Духовную Силу, усмиряя неистовые потоки. Вскоре всё утихло: бурлящая энергия, словно капли дождя, впитавшиеся в сухую землю, успокоилась, слилась с его собственной силой и бесследно растворилась.

— Спасибо, Учитель, — Ин Сюэ отстранился, выглядя настолько слабым, что казалось, вот-вот упадет в обморок.

Чжун Цы наставил его:

— Расслабься и приведи дыхание в порядок.

Ин Сюэ исполнил приказ. Покрывшись испариной, он вновь открыл глаза — теперь он выглядел как прежде. Вытерев пот со лба, он слабо улыбнулся Чжун Цы.

— Иди, пора на занятие, — сказал Чжун Цы, поглядывая в сторону Чэн Си.

Ноги Ин Сюэ всё еще подрагивали, но он заставил себя выпрямиться и подойти к ним.

Когда пришло время улетать, Чэн Си вдруг сказал:

— Чжун Цы, попроси Байцзэ подбросить нас.

В это время Цзян Чучжи еще крепко спал. Чжун Цы было всё равно — в ту же секунду его Истинная Ци ворвалась в боковую комнату, где спал Цзян Чучжи.

Огромный Божественный зверь, еще не успев осознать, что происходит, был окутан прозрачной белой дымкой Истинной Ци и перенесен прямо к Чэн Си и Ин Сюэ.

Раздался глухой удар, зверь свалился на землю и проснулся, пребывая в полном замешательстве.

— Отвези главу секты и Ин Сюэ на главный пик, — холодным тоном приказал Чжун Цы.

Цзян Чучжи, не выспавшись, недовольно зарычал, и на его морде отчетливо читалось раздражение. Он уставился на Чжун Цы, а затем перевел взгляд на Чэн Си и Ин Сюэ.

Ин Сюэ стало не по себе от такого взгляда — казалось, зверь вот-вот проглотит его целиком, — и он отвел глаза, избегая зрительного контакта.

Чэн Си, напротив, обрадовался бесплатной рабочей силе и запрыгнул на спину Божественного зверя, потянув Ин Сюэ за собой.

Байцзэ двигался с невероятной скоростью. Ин Сюэ вцепился в густую шерсть на его спине, а встречный ветер бил в лицо, не давая даже вздохнуть. Горные хребты внизу казались крошечными, а облака в небе разлетались от их движения, образуя рябь, которую Байцзэ разрывал на ходу, прежде чем она успевала прийти в покой.

Вскоре у Ин Сюэ закружилась голова, но, к счастью, Цзян Чучжи летел так быстро, что они достигли Пика Шанъян раньше, чем мальчик успел осознать, что его тошнит.

После приземления дрожащие ноги Ин Сюэ подкосились, и он едва не рухнул на колени. Вот так начало дня — настоящее испытание на прочность.

Чэн Си посмеялся над ним:

— Сразу видно, что ты еще не принят в секту, испугался, да?

Ин Сюэ натянуто улыбнулся:

— Глава секты, вы меня смущаете. — Он посмотрел вдаль: внизу клубился туман, скрывая всё вокруг, словно Бессмертная обитель.

Он не мог разглядеть деталей — слишком далеко. Пик Шанъян был во много раз больше Пика Шаншэнь и выглядел куда величественнее. Отсюда и до самого края горизонта тянулись дороги из белого нефрита, виднелись нефритовые колонны и дворцы, выстроенные из того же камня.

Вспомнив маленький деревянный дворик на Пике Шаншэнь, Ин Сюэ подумал: неужели Чжун Цы настолько беден?

Чэн Си привел его в учебный зал для внутренних учеников. Здание было построено из сандалового дерева, перед входом — те же нефритовые плиты, а по бокам и позади тянулись изумрудные лужайки и свисали плакучие ивы, чьи ветви тянулись прямо в окна, словно тоже жаждали знаний.

Ученики один за другим подходили к залу и, завидев их у входа, сначала замирали от неожиданности, а затем почтительно кланялись Чэн Си. И каждый из них, закончив приветствие, обязательно бросал любопытный взгляд на Ин Сюэ, прежде чем войти внутрь.

Когда мимо проходил уже четвертый ученик, Ин Сюэ наконец не выдержал и поклонился Чэн Си:

— Глава секты, если у вас больше нет дел, я пойду внутрь.

Чэн Си в это время продолжал «переглядываться» с Цзян Чучжи в зверином обличье. Ин Сюэ прочитал во взгляде Чэн Си: «Я заставил тебя встать ни свет ни заря, и что ты мне сделаешь?»

Затем он посмотрел в глаза Цзян Чучжи. В голове промелькнули разные слова, но в итоге всё стерлось — ругательства зверя были настолько грязными, что разум Ин Сюэ отказался их интерпретировать.

Цзян Чучжи: @#￥%%&*#￥%

Услышав Ин Сюэ, Чэн Си, не отводя взгляда от зверя, рассеянно ответил:

— Хм, иди.

Не желая участвовать в противостоянии двух великих мастеров, Ин Сюэ шагнул в учебный зал. Как только он переступил порог, его взгляд наткнулся на знакомую фигуру, и тот человек тут же обернулся.

Ин Сюэ вспомнил — это был Е Вань.

Е Вань посмотрел на него, пытаясь припомнить, где видел это лицо, и лишь спустя долгое время понял, что это тот самый маленький нищий. Он не ожидал, что их встреча на церемонии отбора была не последней. Тогда мальчик показался ему красивым, Е Вань хотел было проявить заботу, но тот отказался, и Е Вань не стал настаивать.

Ин Сюэ кротко улыбнулся ему, и Е Вань вдруг почувствовал, как на него повеяло весенним теплом. Ин Сюэ был одет в тот же наряд, который создал для него Чжун Цы, но цвет изменился на бледно-желтый. В этот момент, с такой улыбкой, он был похож на юного господина из знатной семьи, никогда не знавшего бед.

В передней части зала стояла кафедра старейшины из золотистого палисандра, а внизу — ряды парт из красного дерева. По десять рядов, в каждом по три парты, рассчитанные на двоих. Ин Сюэ заметил, что на каждой парте для освещения лежала жемчужина размером с кулак.

http://bllate.org/book/36719/4567451