Готовый перевод The Beauty and Her Baby Caught the Eye of a Tycoon / Малыш, папочка и случайная встреча: Охота на невинного красавца: Глава 3

Стоявшая за дверью бабушка Чжан отозвалась с ласковой улыбкой и протянула тряпичный мешок, в котором лежало немало игрушек:

— Вэньцзюнь, на прошлой неделе я ездила к внучке, у нее осталась куча игрушек, в которые почти не играли и забросили. Я забрала их, всё перемыла и протерла. Если вы с Цзюцзю не брезгуете...

Чжу Вэньцзюнь поспешно поднялся:

— Что вы, мы совсем не брезгуем.

Увидел выглядывающие из мешка трактор и маленький самолетик, и у Цзюцзю засияли глазки:

— Это всё мне?

Бабушка Чжан улыбнулась:

— Конечно, всё для Цзюцзю.

Цзюцзю даже бросила смотреть мультики, подбежала и обняла бабушку Чжан за ногу:

— Спасибо, бабушка Чжан!

Бабушка Чжан погладила Цзюцзю по голове, а затем перевела взгляд на Чжу Вэньцзюня:

— Вэньцзюнь, тебе ведь пора на работу?

Чжу Вэньцзюнь взглянул на время — было уже почти семь, и поспешно ответил:

— Да, мне нужно идти. Вечером побеспокою вас, бабушка Чжан, посидите с Цзюцзю.

Стояла поздняя осень, около семи вечера, и на улице уже совсем стемнело.

Фара электроскутера прорезала густую тьму, а на ключе зажигания покачивался крошечный брелок-зайчик, раскачиваясь на ветру — эту игрушку Цзюцзю подобрала в дождливый день. У зайчика отсутствовал один черный глазок-бусинка, и его безжалостно выбросили в грязь. Цзюцзю подняла его, а Чжу Вэньцзюнь отмыл зайку, пришил вместо глаза деревянную пуговицу и повесил на связку своих ключей.

Цзюцзю не может сопровождать папочку на работе, но зайка вместо меня может побыть с папочкой!

Голос Цзюцзю будто звучал прямо над ухом.

По гороскопу Цзюцзю была кроликом и искренне любила всяких зайчат.

Когда-то, чтобы иметь возможность заботиться о Цзюцзю, он подал заявление на академический отпуск в университете, спешно съехал, сменил место жительства и с нуля начал учиться ухаживать за ребенком. Он метался в полном отчаянии, пока соседка из квартиры напротив, бабушка Чжан, не сжалилась и не научила его разводить молочную смесь, помогать малышке срыгивать и менять подгузники.

Банка смеси стоимостью в несколько сотен улетала всего за неделю, а все эти детские товары один за другим стоили целое состояние. Здоровье у Цзюцзю было слабым, она то и дело подхватывала простуду и температурила, так что цифры на банковском счете Чжу Вэньцзюня стремительно таяли, вынуждая его браться за работу без сна и отдыха.

Дневной работодатель попался добрый и разрешал брать ребенка с собой, но с ночной работой это не проходило: приходилось платить бабушке Чжан, чтобы она на час приглядывала за Цзюцзю — искупала ее, почитала сказки, поиграла немного и уложила спать ровно в восемь вечера.

В этом году Цзюцзю пошла в детский сад, расходы потекли рекой, и нехватка денег стала ощущаться еще острее.

Поздняя осень становилась всё холоднее. Чжу Вэньцзюнь выбежал в спешке и забыл перчатки, отчего суставы пальцев окоченели и покраснели на ледяном ветру.

Он размышлял, не найти ли ему еще какую-нибудь подработку, и словно в полумраке то и дело косился в зеркало заднего вида, но в поле зрения тот черный автомобиль, похожий на призрака, больше не появлялся.

И правда, днем это была просто случайность.

Чжу Вэньцзюнь с легким сердцем выдохнул.

Время приближалось к половине восьмого. Вдоль прибрежной улицы тянулся ряд сияющих праздничными огнями баров, обочины ломились от роскошных машин, а нарядно одетые молодые парни и девушки оживленно переговаривались, снуя туда-сюда. Отражение уличных фонарей рябило на водной глади реки, и этот шумный ночной пейзаж разительно отличался от старого жилого района.

Чжу Вэньцзюнь припарковал свой электроскутер у черного входа бара «Ночная Звезда» и поспешно ворвался внутрь через служебный вход, нос к носу столкнувшись с коллегой.

Тот окликнул его:

— Вэньцзюнь, тебя только что в зале искал бригадир, спрашивал, почему до сих пор не пришел.

Чжу Вэньцзюнь кивнул:

— Я переоденусь и сразу выйду.

Он направился в раздевалку для персонала, натянул форменную рубашку, застегнул пуговицы на черном жилете, подчеркивающем его удивительно узкую талию и красивые изгибы бедер.

Затем Чжу Вэньцзюнь надел черные нарукавники-подвязки. Он не особо понимал, зачем они нужны, но бригадир категорически настаивал, чтобы все бармены и официанты носили их, особенно он.

Кто-то постучал снаружи и напомнил:

— Вэньцзюнь, бригадир снова погоняет!

Чжу Вэньцзюнь завязал галстук-бабочку быстрее:

— Иду.

Сегодня в баре выступала живая музыка, главный зал был битком набит народом, стоял шум и гам. Завидев появившегося Вэньцзюня, бригадир тут же потребовал вставать на смену.

Рабочие часы Чжу Вэньцзюня в «Ночной Звезде» длились с восьми вечера до часу ночи, зарплата выплачивалась ежедневно в зависимости от процента от продаж. Хозяин заведения оказался мажором-тусовщиком и денег не жалел — все чаевые, что давали гости, бармены забирали себе.

Стоило ему встать за барную стойку, как тут же подошел кто-то из постоянных клиентов и с улыбкой произвел впечатление:

— Вэньцзюнь, я привел подруг поддержать тебя!

Чжу Вэньцзюнь чуть сощурил глаза и пододвинул карточки с коктейльным меню:

— Выбрали, что будете пить?

Девочки защебетали:

— Посоветруй нам что-нибудь!

Заметив, что некоторые из них пришли в бар явно впервые, Чжу Вэньцзюнь подсказал:

— Тогда я порекомендую позиции с меньшим градусом: у них более легкий вкус, с преобладанием цветочных и фруктовых ноток, а слои получаются очень красивых оттенков, отлично подходит для красивых фотографий.

Голос его звучал мягко и неторопливо, от природы обладая обаянием, которое заставляло людей расслабиться.

Гостьи без раздумий сделали заказ. Чжу Вэньцзюнь встал за стойку и принялся взбалтывать напитки в шейкере. Его тонкие, белые пальцы с чуть розоватыми ногтевыми фалангами мелькали в переливах яркой подсветки, которая мягко окутывала его фигуру роскошными переливами.

Девушки тихонько зашептались между собой:

— Вау...

— Я готова стерпеть даже сто восемь юаней за бокал! Тем более я глянула в меню, тут эта цена еще считается вполне дешевой!

— Сама не знаю почему, но мне кажется, что коктейли от Вэньцзюня пахнут особенно вкусно. Даже если работают другие бармены, я всё равно жду, пока освободится Вэньцзюнь, и только тогда делаю заказ.

— Понимаю-понимаю.

Чжу Вэньцзюнь быстро приготовил четыре коктейля: переливчатые сапфирово-синий, ярко-оранжевый, глубокий сине-зеленый и гранатово-красный. Бокалы были разной высоты и формы, украшенные дольками лимона, веточками мяты или цветками анютиных глазок, и выглядели невероятно эстетично.

Стоило поставить их на стойку, как девушки дружно вытащили телефоны и принялись усердно фотографировать.

Чжу Вэньцзюнь вежливо произнес:

— Приятного аппетита.

Поток гостей то затихал, то возрастал вновь, и у него наконец выдалась свободка перевести дух.

Другой бармен, парень с рыжими волосами, которого недавно приняли на дневную смену, как раз протирал стаканы перед уходом домой и увлеченно болтал с Чжу Вэньцзюнем:

— Братуха Вэньцзюнь, как тебя вообще занесло в барную сферу?

Чжу Вэньцзюнь протирал стойку и честно ответил:

— Вообще-то я устраивался официантом, но в первый же день менеджер поставил меня за стойку смешивать коктейли.

Рыжеволосый коллега удивился:

— Ты что, умел делать коктейли?

Чжу Вэньцзюнь смущенно улыбнулся:

— Нет, мог только подавать бокалы и мыть их.

Коллега ахнул:

— И такое прокатило?

Другой коллега, короткостриженый парень с татуировкой на шее, пришел сменять рыжего и, услышав это, расхохотался:

— Если бы ты стоял здесь и ничего не делал, но твоя внешность увеличивала дневную выручку на двадцать процентов, у тебя бы тоже прокатило.

Рыжий коллега окинул взглядом лицо Чжу Вэньцзюня и вздохнул:

— Эх, тогда у меня хотя бы хватит самокритичности.

Рыжий ушел домой, а короткостриженый коллега продолжил натирать стаканы и таинственным шепотом обратился к Чжу Вэньцзюню:

— Я сегодня заходил с главного входа и видел, как менеджер вел какую-то делегацию в VIP-ложу на втором этаже. Мать честная, за ними шло не меньше шести-семи охранников в костюмах! Понятия не имею, что за птица, раз такой масштаб — стоявший снаружи «Роллс-Ройс» с блатными номерами, наверное, тоже его. Когда я шел переодеваться, то застал бригадира за звонком боссу: похоже, хозяин сам собирается приехать.

У Чжу Вэньцзюня сердце ухнуло в пятки, и он не удержался от вопроса:

— А номерной знак...

Тут подошел постоянный клиент сделать заказ и лично потребовал Вэньцзюня, прервав их разговор.

Стоило Чжу Вэньцзюню закончить с коктейлем, как из толпы к стойке протиснулся бригадир.

— Вэньцзюнь, — торопливо заговорил он. — В ложу на втором этаже нужен фирменный авторский коктейль. Отложи все остальные дела и срочно займись им.

И понизив голос, подчеркнул:

— Это гости из VIP-лохи самого хозяина. Скоро приедет шеф и лично понесет напиток наверх.

VIP-ложа, которую владелец оставлял лично за собой, отличалась прекрасной звукоизоляцией, роскошным убранством и панорамным окном с односторонним зеркалом, позволяющим обозревать весь первый этаж целиком. Обычно ее не сдавали посторонним, и раз уж босс решил сам отнести туда заказ, это значило, что сегодняшние гости обладали заоблачным статусом и баснословным богатством — обижать их было нельзя ни в коем случае.

Чжу Вэньцзюнь невольно поднял глаза на расположение ложи, но разглядел лишь сплошную темноту за стеклом.

Он снова посмотрел на бригадир и вежливо поинтересовался:

— У гостя есть какие-то пожелания к концепции?

Фирменный авторский коктейль создавался на основе впечатления, которое производил сам гость, с учетом названных им концептуальных слов — например, желаемого цвета, уровня кислотности и сладости, или более абстрактных понятий: фейерверк, бабочка, рациональность — чего угодно, а бармен уже смешивал напиток на основе этих образов.

Бригадир ответил:

— Гость сказал, что его фамилия Шан, и велел тебе импровизировать на эту тему.

Фамилия Шан?

Разве это концепция?

Чжу Вэньцзюнь впервые сталкивался с подобным и на мгновение растерялся.

Он ошеломленно посмотрел на ложу второго этажа, словно пытаясь сквозь толщу стекла встретиться взглядом с таинственным посетителем и разглядеть, что это за человек.

Но стекло оставалось непроницаемо черным.

Чжу Вэньцзюнь собрался с духом, отбросил лишние мысли, опустил голову и принялся за работу.

Хозяин клуба, очевидно приехавший из другого места отдыха, с расстегнутым воротом рубашки, обнажающим грудные мышцы со следами нескольких неаккуратных поцелуев, влетел к баре со словами:

— Ну что там... как его...

Обычно всеми делами заведения ведал управляющий, а сам босс являлся исключительно развлечься, поэтому он напрочь забыл имя Вэньцзюня и обратился напрямую:

— Коктейль для господина Шана готов?

Чжу Вэньцзюнь кивнул и подвинул поднос.

Босс пригляделся:

— Что это за хрень? Почему тут имбирь?

Чжу Вэньцзюнь с кротким нравом пояснил:

— Это черная текила с добавлением лайма, апельсинового сока и засахаренных ломтиков имбиря, вкус у нее пряный и горьковатый.

Хозяин, застегивая пуговицу на рубашке, ошарашенно уставился на управляющего:

— У нас в баре водится такая гадость, как засахаренный имбирь?

Управляющий помолчал:

— Водится, шеф, водится.

Босс махнул рукой, велев управляющему достать несколько бутылок его личного коллекционного алкоголя, и вместе с черным авторским текиловым коктейлем потащил всё это на второй этаж.

Чжу Вэньцзюнь чувствовал легкую тревогу, но, к счастью, посетителей

сегодня было так много, что он крутился за стойкой без продыху и больше ни о чем думать не успевал.

— Вэньцзюнь, и в конце я бы очень хотела заказать «Беллини»!

http://bllate.org/book/36714/4566633