Готовый перевод Taste of the Forbidden Night / Вкус порока: Ночь без сна: Глава 15

Син Цзинь провёл в интернет-кафе целый день, и когда вышел оттуда, уже опустилась ночная тьма. Все ещё были возбуждены и не хотели, чтобы этот день заканчивался так быстро и спонтанно.

Кто-то из одноклассников предложил подняться в горы посмотреть на светлячков: он слышал от взрослых, что сейчас как раз самое лучшее время для наблюдений.

Подавляющее большинство из них никогда в жизни не видели светлячков, поэтому идея пришлась всем по душе, и они тут же отправились в путь.

Как раз в это время У Чжэньчуань зашёл за Син Цзинем, и тот прихватил У Чжэньчуаня с собой.

В густом ночном мраке горный ветер трепал одежды подростков. Никто не произносил ни слова, а мерцающие то тут, то там в траве светлячки походили на текучую реку из звёзд, перекликаясь с далёкими созвездиями на небе.

Забыв обо всём на свете, Син Цзинь целых полчаса наслаждался пейзажем, прежде чем нехотя потащил вниз упиравшегося У Чжэньчуаня.

По дороге обратно в детский дом по обеим сторонам дороги возвышались раскидистые платаны. Летом их ветви ломились от густой листвы: днём она казалась сочно-зелёной, а ночью шевелилась под порывами ветра, издавая шелестящий звук.

В конце августа стрекот цикад уже не был столь оглушительным. Син Цзинь и У Чжэньчуань шли, закинув руки друг другу на плечи, и их весёлый смех разносился эхом по пустой дороге.

Внезапно Син Цзинь словно что-то почувствовал, заглянул вперёд, и его сердце резко ёкнуло — смех мгновенно оборвался.

В сиянии яркой луны стоял красивый юноша. Тусклый свет падал на его бесстрастное лицо, из-за чего он выглядел жутковато.

Конец!

Он забыл про день рождения Сюэ Бэймина.

У Чжэньчуань всё ещё вовсю хохотал. Похлопав Син Цзиня по оцепенелому плечу, он произнёс:

— Братец Цзинь, а помнишь тот раз... Братец Цзинь?

Он не успел договорить, как Син Цзинь оттолкнул его.

Син Цзинь быстрыми шагами подошёл к Сюэ Бэймину, бросил взгляд на большие железные ворота детского дома и с неловким видом принялся тереть ладони:

— Чего это ты стоишь у входа?

Сюэ Бэймин усмехнулся:

— Играть в игры понравилось?

— ...

Огонёк в глазах Сюэ Бэймина словно погас, они стали ещё темнее ночной мглы. Посмотрев на Син Цзиня добрую половину минуты, он опустил ресницы и холодно произнёс:

— Если не можешь выполнить обещание, не стоило и начинать.

Заметив мрачное выражение лица Сюэ Бэймина, Син Цзинь машинально солгал:

— Я знал, что сегодня твой день рождения, но просто ума не приложу, что тебе подарить. У меня голова уже кругом идёт, вот погоди, в следующий раз...

Сюэ Бэймин, казалось, видел его насквозь, и, холодно усмехнувшись, перебил:

— Не нужно ждать следующего раза, я уже перехотел.

У Чжэньчуань пододвинулся ближе и легонько дёрнул Син Цзиня за рукав, шёпотом спросив:

— У Сюэ Бэймина сегодня день рождения?

Син Цзинь пихнул У Чжэньчуаня в бок:

— Иди спать.

Сюэ Бэймин развернулся и хотел было уйти, но Син Цзинь торопливо схватил его за руку и с натянутой улыбкой произнёс:

— Хочешь, я отведу тебя посмотреть на светлячков?

Сюэ Бэймин дёргал рукой пару раз, но Син Цзинь держал крепко и не позволил вырваться.

С досадой в голосе Сюэ Бэймин произнёс:

— Вы же с У Чжэньчуанем только что из гор вернулись? Отпусти!

Син Цзинь совершенно естественным образом солгал:

— Да с чего бы? Мы с У Чжэньчуанем просто случайно встретились по дороге. Разве стал бы я сначала показывать ему что-то хорошее? Ты разве не знаешь, как сильно я дорожу именно тобой? Посмотри на моё отношение к остальным в детдоме и на отношение к тебе — я даже голос на тебя повысить лишний раз боюсь.

Сюэ Бэймин на мгновение замер. Смесь изумления и неверия отразилась на его лице, когда он медленно перевёл взгляд на Син Цзиня:

— Ты правду говоришь?

Заметив проблеск надежды, Син Цзинь закивал без остановки:

— Правду, правду, стопроцентную правду! Поверь брату, ты для брата дороже всех!

Внезапно вспомнив слова Сюэ Бэймина о том, что люди ценят лишь его внешность, и опасаясь, что прозвучит недостаточно искренне, он поспешно добавил:

— И вовсе не из-за твоего лица.

Син Цзинь нарочно провёл рукой по гладкой щеке Сюэ Бэймина, но после этого внутренне испугался: на лице, которое комары кусают меньше всего, красовалось сразу несколько укусов.

Удивлённо спросил Син Цзинь:

— Сколько же ты здесь простоял?

— ...Недолго.

— А чего ты у ворот стоял?

Сюэ Бэймин с некоторым смущением опустил голову:

— Я видел, что ты так поздно не возвращаешься... На улице небезопасно.

Сердце Син Цзиня в этот момент словно кольнула игла — одновременно больно и щемяще. Ему было трудно описать это тонкое чувство: слишком странное, вызывающее лёгкую грусть, чувство вины и при этом лишённое какого-либо выхода наружу.

Притворившись беспечным, он ущипнул Сюэ Бэймина за пухлую щёчку так сильно, что даже искривил тому рот. Однако Сюэ Бэймин никак на это не отреагировал и продолжал упорно смотреть на его обувь.

Озадаченный Син Цзинь проследил за взглядом Сюэ Бэймина и увидел собственные туфли, намертво залепленные репьями. На сердце у него сразу же скребли кошки.

Репьи росли только в горах.

Он уже собирался хоть что-то сказать, чтобы исправить положение, но Сюэ Бэймин поднял голову и с лёгкой улыбкой произнёс:

— Пойдём. Я ведь никогда не видел светлячков.

— Идём-идём, прямо сейчас пойдём! — возбужденно закинув руку на плечо Сюэ Бэймину, Син Цзинь зашагал назад по той же дороге.

Только вот когда они, запыхавшись, дотащились до вершины, время активности светлячков уже прошло. Куда ни кинь взгляд, вокруг осталось лишь с десяток одиноких огоньков.

Тяжёлая судьба

— Братец Цзинь? — У Чжэньчуань помахал рукой перед затуманенными глазами Син Цзиня. — Братец Цзинь!

Син Цзинь вздрогнул, вынырнув из воспоминаний, и перевёл взгляд на лежавший перед ним гамбургер.

— Вспомнил? — спросил У Чжэньчуань.

— ...Вспомнил.

Не просто вспомнил — всё восстановилось в памяти с пугающей чёткостью: даже шум ветра, стрекот цикад и жалкий вид понурившегося Сюэ Бэймина запечатлелись в его голове.

Он даже вспомнил, что ту черную интернет-верфь в городке вскоре кто-то заложил властям, и её закрыли.

Десяток с лишним лет оказались способны так сильно изменить человека. Прошлый и нынешний Сюэ Бэймин разительно отличались друг от друга, вызывая у Син Цзиня крайне странное ощущение.

А может, Сюэ Бэймин вовсе и не изменился, просто его собственный мозг со временем приукрасил воспоминания.

При воспоминании о юном Сюэ Бэймине Син Цзиню захотелось закурить, но, памятуя о том, что они находятся в общественном месте, он с трудом сдержался.

Пошарив в карманах брюк в поисках зажигалки, он с вздохом произнёс:

— Откуда мне тогда было знать о существовании каких-то гомосексуалов? Услышав об этом, я лишь посмеялся. Под словом нравиться я имел в виду привязанность между хоротаварищами — я вон и отца с матерью люблю, хоть их уже столько лет нет в живых. И вся эта любовь не имеет ничего общего с романтикой и страстью.

У Чжэньчуань цыкнул языком:

— Сказал не подумав, да услышали те, кому надо.

Син Цзинь двинул ногой под столом и пнул У Чжэньчуаня:

— Недоучка, который даже среднюю школу не закончил, чего умничаешь?

У Чжэньчуань шикнул и пододвинул стул ближе к себе:

— Сам-то умом не сильно дольше моего учился.

Син Цзинь усмехнулся:

— Я-то просто не захотел учиться, а ты — потому что слишком тупой.

У Чжэньчуань ничего не ответил и молча выдавил Чэн Чжао два пакетика с кетчупом:

— Ты тоже не то чтобы не хотел учиться.

Син Цзинь тут же перебил его:

— Опять заводишь шарманку про старые обиды? У меня уже от твоих речей все уши прожжужали.

У Чжэньчуань посмотрел на Син Цзиня, бросил на стол пустой пакетик из-под кетчупа, и выражение его лица сразу помрачнело:

— А почему об этом нельзя говорить? У меня на душе скребут кошки, вот и хочу упомянуть. Тебе правда совсем всё равно? Раз тебе всё равно, то мне не всё равно! Мне обидно за тебя!

— Дело не в том, что нельзя говорить, просто результат уже предрешён и ничего не изменить. Сколько ни повторяй, смысла нет. Не стоит вечно думать о дорогах, по которым ты не прошёл: поступи я в хороший университет, не факт, что сейчас жил бы лучше.

Видя, что У Чжэньчуань всё ещё кипит от злости, Син Цзинь поддел его:

— Разве я сейчас плохо устроился? Есть жильё, машина, сам себе маленький начальник — куда лучше тебя, который чужих детей нянчит.

— Черт! — У Чжэньчуань аж задохнулся от ярости. — Зря я только за тебя заступался! Если бы я не знал, что ты натурал, решил бы, что у вас с Сюэ Бэймином и впрямь что-то было.

Раньше и впрямь ничего не было, а теперь — вот оно, появилось. Насчёт того, что он натурал, всё верно, только вот кто бы мог подумать, что Сюэ Бэймин окажется другим.

Син Цзинь пару раз хохотнул, пытаясь шуткой замять эту тему.

У Чжэньчуань же совершенно не умел читать атмосферу. Поразмыслив немного, он снова заговорил:

— Беру свои слова назад. Его ориентация точно никак с тобой не связана — кто станет проявлять такую жестокость к тому, кому нравится?

— Да оно изначально со мной и не было связано! — Син Цзиня уже начинала болеть голова от упрямства У Чжэньчуаня, и он потёр переносицу. — Сюэ Бэймин тогда был влюблен в Цяо Ли.

У Чжэньчуань на секунду опешил:

— В кого? В Цяо Ли?

— А ты помнишь тот раз, когда Цяo Ли подарила мне банку с золотыми рыбками? Говорила, что её папа купил в городе. Я и поухаживать за ними толком не успел, как Сюэ Бэймин разнёс вдребезги и банку, и рыбок прямо на цементном полу во дворе. Когда я вернулся со школы, от тех рыбок, чёрт побери, уже осталась лишь кровавая вонючая каша.

У Чжэньчуань, конечно же, помнил это. В тот день Сюэ Бэймин, вопреки обыкновению, не возвращался с Син Цзинем в детский дом. С мрачным выражением лица он в одиночку зашёл в дом, с порога швырнув портфель на пол. Неизвестно, как сильно он торопился, но молния на рюкзаке даже не была застёгнута до конца — учебники и тетради разлетелись по полу. Отпихнув их ногой, он прямиком направился к столу с аквариумом, подхватил его и двинул на выход.

Аквариум был не то чтобы огромным, но и не маленьким — диаметром по меньшей мере сантиметров сорок. И с чего только у Сюэ Бэймина хватило дури в одиночку его утащить?

У Чжэньчуань тогда хотел было остановить его, но лицо Сюэ Бэймина было таким мрачным, словно небо перед грозой, что у него просто не хватило смелости сунуться. Он так и простоял столбом, наблюдая, как тот разносит аквариум вдребезги.

— Помнить-то я помню, но какая связь между его симпатией к Цяо Ли и тем, что он разбил твой аквариум? — в те годы У Чжэньчуань думал, что у Сюэ Бэймина окончательно крыша поехала.

Син Цзинь покосился на У Чжэньчуаня:

— Говорю же, тупица. Раз он любил Цяo Ли, ему наверняка было невыносимо видеть, как она дарит мне подарки. Скорее всего, его просто сожрала ревность.

Вспомнив, как тогда Сюэ Бэймин, сбитый с ног разъяренным ударом Син Цзиня, упал в смешанную с кровью грязь, а потом, опираясь на локти, поднялся и посмотрел на него леденящим взглядом, У Чжэньчуань вдруг почувствовал, что тут что-то не так. В тех глазах, похожих на глубокие омуты, бушевали такие эмоции... неужели ревность?

Погруженный в раздумья, У Чжэньчуань вдруг вспомнил о крайне важном вопросе и резко поднял голову на Син Цзиня:

— Кстати говоря, а Цяо Ли ведь была твоей девушкой?

Син Цзинь кивнул, но тут же покачал головой:

— Бывшей. Мы с Цяо Ли уже расстались.

— Но я же видел, вы часто общаетесь.

— Раз расстались, так и общаться нельзя? Мы разошлись мирно, без скандалов и вражды, так что после расставания вполне можем остаться друзьями.

http://bllate.org/book/36712/4566395