Готовый перевод Taste of the Forbidden Night / Вкус порока: Ночь без сна: Глава 2

Пока он всё ещё сидел, ошеломлённо глядя на красавца, остальные, словно получив приказ, один за другим покинули свои места, и только красавец продолжал с улыбкой сидеть напротив.

Син Цзинь слегка взволновался: в мире взрослых порой не нужно много слов — достаточно одного взгляда, одного движения, чтобы понять друг друга с полуслова.

Когда их взгляды встретились, глубокие глаза красавца, подобно бездонному водовороту, лишили Син Цзиня рассудка. Не нужно было ломать голову над догадками — намерения красавца были очевидны: собеседник наверняка тоже неравнодушен к нему, иначе стал бы он сидеть там и ждать его!

Мужчина обязан проявить инициативу.

Он резко поднялся и направился к красавцу. По дороге его шаг был неуверен, носок туши уперся в ножку стула, тело бесконтрольно подалось вперед, и он едва не рухнул на пол, но, к счастью, красавец подхватил его одной рукой.

Син Цзинь не думал о том, как это выглядит со стороны, а боль в ушибленном пальце ноги и вовсе проигнорировал, стремясь лишь прижаться к красавцу. Легкий аромат духов, исходивший от того человека, застрял на самом кончике его носа, заставляя голову кружиться от сладостного дурмана. Мыслительный аппарат, столь необходимый в этот момент, отключился, оставив лишь первобытные животные инстинкты мужчины.

Прислонившись к груди красавца, он сделал два глубоких вдоха и почувствовал, будто вся его грудная клетка очистилась. Аромат щекотал самые потаенные струны его души, заставляя забыть обо всем на свете и в порыве схватить длинную, белую руку красавца. Дрожащим голосом он произнес: — Ты ждал меня?

Красавец опустил глаза, глядя на него, улыбка становилась всё глубже, и он тихо произнес: — Угу.

Этот голос был мягким и чистым, словно небесная мелодия. Син Цзинь почувствовал, что и впрямь опьянел, паря в облаках, будто перепил паленой водки.

Дальнейшее развивалось само собой. Процедура аренды номера в отеле была знакома Син Цзиню до боли — к счастью, отель находился прямо на верхних этажах этого ресторана.

Однако нечто такое, что озадачило даже его погруженный в туман мозг, заключалось в том, что этот красавец оказался выше его самого, при росте в метр восемьдесят, да к тому же обладал крепким телосложением. Поддерживать захмелевшего Син Цзиня ему не составляло никакого труда, и шел он легко и непринужденно.

Нынешняя молодежь и впрямь растет на славу: не то что в прежние времена, когда вдоволь не наедаешься белого риса — теперь и женщина может оказаться выше и крупнее мужчины. Син Цзинь прикинул про себя, что эта женщина, должно быть, модель.

И все же небеса справедливы: в каждом человеке должны быть свои изъяны; раз уж лицом вышла, то фигура не может быть слишком хрупкой и точеной, впрочем, это можно считать единственным мелким изъяном.

Но ложка дегтя не портит бочки меда, утешал себя Син Цзинь.

Син Цзинь и впрямь был слаб до женского пола и вульгарен. У него не было грандиозных идеалов, и он неизменно считал, что раз уж живешь на свете, то стремишься либо к богатству, либо к плотским утехам. Богатство у него, можно сказать, уже было, а нагуляться вдоволь по женской части он успел. Син Цзинь решил, что пора бы уже подыскать кого-то для оседлой жизни, и даже составил планы: если у этой девушки чистая родословная, то после сегодняшнего вечера они как следует начнут встречаться, а там, глядишь, и до вступления под своды храма брака дело дойдет. Чем больше он об этом думал, тем сильнее волновался, крепче прижимая к себе талию красавца.

Тело красавца слегка оцепенело — возможно, тот еще не привык к его чрезмерной страстности. Но ничего страшного: Син Цзинь считал себя нежным и заботливым партнером по постели, и он собирался подарить этому красавцу незабываемую ночь.

Едва переступив порог комнаты, Син Цзинь прижал красавца к стене. Он изначально хотел поцеловать его в губы, но стоило ему податься вперед, как красавец слегка приподнял подбородок, из-за чего поцеловать его стало невозможно — не дотянуться. Син Цзинь обнаружил, что для достижения заветной цели придется вставать на цыпочки, а это, блядь, до того позорно, что он махнул рукой: ладно, разберемся потом, когда лягут в постель.

Жгучие поцелуи градом осыпались на нежную и длинную шею красавца, а руки Син Цзиня тоже не сидели сложа руки, шаря по всему его телу.

Внезапно он нащупал то, что прекрасно знакомо любому мужчине. Син Цзинь замер: — Что это… такое?

Красавец, который до этого во всем ему потакал, внезапно оттолкнул его, направился к двери и щелчком повернул замок.

Син Цзинь застыл на месте, его лицо выражало смесь недоумения и тревоги.

Красавец обернулся и медленно двинулся к нему, уголки его губ слегка приподнялись, а выражение лица было странным и зловещим.

— Да, пошел, ты, нахрен, в гробу, сука, видел.

Одурманенный похотью Син Цзинь еще не до конца осознал обстановку, как его крупную фигуру, словно какого-то цыпленка, схватили за воротник и швырнули на кровать. Он со всего маху ударился головой о стену, перед глазами вспыхнула темнота, и он потерял сознание.

Глава 2. Кто же это в конце концов

Лицо внезапно пронзила боль, и Син Цзинь в полубессознательном состоянии очнулся. Едва он открыл глаза, как свет люстры над головой резанул по глазам, заставив его снова их зажмурить.

— Очнулся? — раздался над ним внезапно низкий голос.

Этот голос прозвучал подобно грому среди ясного неба, разорвав еще затуманенный мозг Син Цзиня. Тот сообразил за пару секунд и тут же всем телом заледенел — словно на голову вылили ушат ледяной воды. Все мышцы напряглись до предела, а хмель улетучился больше чем наполовину.

Син Цзинь резко распахнул глаза. Избыток алкоголя и тупая боль в затылке еще застилали взор белыми вспышками, но это ничуть не мешало ему ясно увидеть, что сверху на нем нависает мужчина!

В то же время, упершись мускулистыми бедрами в его неестественно разведенные колени, мужчина заставил его ощутить странную и невероятную боль. Почти тридцатилетний Син Цзинь мгновенно сообразил, в чем дело, и жуткий холод волной поднялся от копчика прямо до макушки.

Его поимел мужчина…?!

Едва эта потрясшая его до глубины души мысль оформилась в голове, Син Цзинь тут же, почти мгновенно, выбросил кулак в сторону находившегося перед ним мужчины.Син Цзинь вложил в удар всю свою силу. При обычных обстоятельствах этот мужчина должен был бы отлетел от его кулака прямо на пол, но, к сожалению, из-за алкоголя, что бурлил в его теле, из каждой клеточки костей источалось какое-то ленивое расслабление. Именно поэтому выброшенный вперёд удар не принёс того эффекта, на который рассчитывал Син Цзинь: мягкий, лишённый силы кулак показался мужчине не более чем проявлением кокетства, и тому стоило лишь протянуть ладонь, чтобы запросто перехватить и сжать кулак Син Цзиня.

Мужчина поднёс его руку к своей щеке и издал тихий смешок:

— Прости, я сделал тебе больно своей пощёчиной? Просто я не люблю осквернять трупы, так что изволь проснуться.

Его голос можно было назвать приятным и мелодичным, а подбор слов — вежливым и мягким, вот только в сочетании друг с другом они не имели ничего общего с человеческой речью, заставляя сердце леденеть от ужаса.

На лбу у Син Цзиня запульсировала вена, и его вторая рука, оставшаяся свободной, снова взметнулась в ударе.

Терпение мужчины лопнуло. Одной рукой он перехватил оба запястья Син Цзиня и закинул их ему за голову. Обладая невероятной, чудовищной силой, несмотря на все отчаянные попытки сопротивления, он намертво прижал руки Син Цзиня к постели.

Другая же рука мужчины тем временем неторопливо скользила по его телу.

— Твою мать, слезь с меня! — этот человек вообще извращенец? Псих? Даже если кто-то и любит мужчин, нормальный человек не станет бросаться на первого встречного красавца! Когда Син Цзинь открыл рот, чтобы выругаться, ему на язык попала опустившаяся прядь волос мужчины, и он тут же выплюнул её, брезгливо высунув язык.

У Син Цзиня кружилась голова, перед глазами всё плыло от цветных пятен. Он прищурился, пытаясь разглядеть этого мужчину: тот был с иголочки одет, его безупречная рубашка не имела ни единой складки и подчёркивала рельеф грудных мышц, и только брюки от костюма были спущены наполовину. Одежда же самого Син Цзиня давно исчезла, и теперь он лежал раскинувшись, точно лягушка, приготовленная к препарированию. От этого контракта Син Цзинь распалился ещё сильнее, готовый прямо сейчас искромсать эту тварь ножом.

Однако мужчина стоял спиной к свету, и как бы Син Цзинь ни пытался сфокусировать взгляд, перед ним расплывался лишь смутный, прекрасный силуэт, а черты лица сливались в одно сплошное пятно.

Этот ублюдок вообще мужчина или женщина? С чего это у него длинные волосы? Неужто гермафродит?!

Непонятно почему, но, хотя Син Цзинь и не мог толком разглядеть его глаз, он был накрепко убеждён, что мужчина смотрит на него свысока, изучающе, и, кажется, с извращённым удовольствием наслаждается его борьбой, словно кошка, играющая с мышкой.

Лицо Син Цзиня напряглось до предела.

Мужчина тяжело подался бёдрами вперёд, и, услышав смешанный со злостью стон боли, произнёс с полуусмешкой:

— Слезть с тебя? Боюсь, это невозможно. Хоть я и не интересуюсь такими, как ты, разве не за этим ты сам притащил меня в номер?

— Пошёл ты… Если б я знал, что ты мужик… Ах! Тварь… Ну погоди у меня, мх! — Речь Син Цзиня прерывалась, рассыпаясь на обрывки фраз. Тело словно рассекали надвое пополам, от невыносимой боли его прошиб холодный пот, а волосы на лбу намокли.

Мужчину, казалось, ничуть не волновали его чувства: чем яростнее тот ругался, тем жёстче и безжалостнее становились движения захватчика. Чтобы снова не издать звуков, от которых ему стало бы до смерти стыдно, Син Цзинь до боли закусил губу, однако из горла всё равно не переставая вырывались хрипы.

Мужчина замер на мгновение, будто снова разглядывая его сверху вниз. Син Цзинь мысленно выругал себя за то, что поддался похоти и угодил впросак, связавшись с каким-то психом. Пусть у него и не было особых понятий о целомудрии, он никак не мог смириться с унижением — быть прижатым мужчиной снизу, особенно учитывая, что он сам был натуралом.

Унижение вперемешку с гневом раскалили его внутренности добела. Син Цзинь поклялся про себя, что, как только перетерпит это кошмар, он непременно прикончит этого ублюдка. И всё же… этот псих казался до странности, до боли знакомым, где же он его видел? Син Цзинь как раз зажмурился, пытаясь сосредоточиться, как вдруг тёплые, сухие пальцы мужчины легонько коснулись его губ. По спине пробежали мурашки, а кожа на лице натянулась. Не успел он открыть глаза, как у самого уха раздался предельно холодный, но хрипловатый голос:

— Открой рот, хочу услышать твой голос.

Син Цзинь распахнул глаза, налитые кровью от ярости, и прокричал сорванным голосом:

— Тварь! С кем ты тут в романтику играешь… Кто ты, чёрт возьми, такой?!

Первую половину фразы Син Цзинь выпалил без труда, но стоило ему спросить, кто он такой, как атмосфера в комнате заметно потяжелела, а мужчина так и не ответил на его вопрос.

Неужели у них и правда были какие-то старые счёты? Но Син Цзинь совершенно не помнил, чтобы с кем-то враждовал!

Син Цзинь ломал голову над этим, пытаясь хоть в чём-то разобраться, но его тело уже снова закачалось вверх-вниз, словно утлая лодчонка на стремнине бурной реки.

Сегодня он выпил немало алкоголя, и его желудок и без того чувствовал себя не лучшим образом, а теперь в нём и вовсе началась буря. После серии судорожных спазмов Син Цзинь не выдержал: его резко смутило, и он, отвернув голову, прямо на постель изврыгнул пропитанное кислым алкоголем содержимое.

Син Цзиня мутило так, что перед глазами кружился мир. В какой-то момент его руки освободились, а голову приподняли. Воспользовавшись этим, он уцепился за воротник рубашки мужчины, сел и, не церемонясь ни капли, выплехнул всё оставшееся прямо на него.

Мужчина на секунду замер, а затем с силой швырнул Син Цзиня обратно на кровать и широким шагом направился прямо в ванные комнаты.

Теперь Син Цзинь наконец почувствовал себя лучше. Лениво растянувшись на относительно сухом участке постели, он смежил тяжёлые веки.

На следующий день Син Цзиня разбудил собственный телефонный звонок. С закрытыми глазами он машинально шарил рукой по подушке, пока не нащупал что-то липкое. От этого ощущения он мгновенно очнулся и рывком сел на кровати.

Свинцово-мрачным взглядом окинув следы вчерашней рвоты у изголовья, Син Цзинь медленно поднялся с разорванной постели, обошёл усыпанный мусором пол, взял со стола телефон и нажал кнопку ответа.

http://bllate.org/book/36712/4566382