Готовый перевод Mermaid Observation Log: The Failed Painkiller / Дневник наблюдений за русалкой: Неэффективное обезболивающее: Глава 15

Оуэн смущенно вернул вилку Роуз и принялся за своего тунца, а Роуз пожаловалась:

— Не будьте таким занудой, доктор, сейчас вы вылитый старый ворчун за пятьдесят.

— Ешь давай быстрее, — Дориан так и не смог понять, почему Роуз вообще позволили остаться в научно-исследовательском институте. Хотя говорить такое было не слишком вежливо, факты оставались фактами: с ее личными способностями и квалификацией ей было абсолютно не место в стенах института, где талантливых людей и так было хоть отбавляй, да и сама она, казалось, ни капли не интересуется наукой.

— Если хочешь наслаждаться беззаботной жизнью, тебе стоило остаться в университете, Роуз, — сказал Дориан.

— Я так и планировала, работа в институте, пожалуй, действительно не для меня, если бы не требование моей мамы... О, кстати, моя мама работает в секторе А, профессор Лилиан, возможно, вы о ней слышали, именно она обнаружила следы Мелвиллевого кита.

Роуз захлопала ресницами, глядя на Дориана, и ее веснушки задорно запрыгали на лице. Это было типичное выражение лица избалованной с детства девочки, выросшей в абсолютной безмятежности — наивной, уверенной в себе и в то же время слегка капризной, потому что она прекрасно знала: всё, чего она ни пожелает, непременно окажется у нее в руках.

Дориан наконец-то понял, на чем зиждется ее уверенность, после чего перевел взгляд на Оуэна.

Щеки Оуэна раздулись, рот был набит едой, а в уголках губ размазался томатный соус. Он пробормотал:

— Я? Мои родители вовсе не такие образованные, они фермеры.

— Ого, — Роуз удивленно посмотрела на него.

Фермеры этой эпохи практически приравнивались к банкирам прошлых времен: они владели землями, а выращенное ими зерно было на вес золота. Без преувеличения можно сказать, что в разгар сильнейшего голода целая пачка купюр не могла купить и горсти риса.

Дориан слегка вздохнул. Ему следовало бы догадаться, что в такую эпоху, как нынешняя, задерживаться в таком утопическом месте, как научно-исследовательский институт, никак не могут простые люди.

И имея двух таких помощников, Дориан даже не знал, считать ли это удачей или несчастьем.

Поскольку утром они потратили столько времени на волосы русалки, наблюдение за хвостом затянулось до второй половины дня. В итоге русалку пришлось снова помещать в резервуар с водой, вытаскивать оттуда и еще раз подвергать действию успокоительного. Разумеется, для русалки весь этот процесс оказался предсказуемо неприятным, да к тому же на этот раз всё сопровождалось некоторой болью.

Да, Дориан содрал с его хвоста несколько чешуек, срезал небольшой кусочек хвостового плавника и заодно выкачал еще несколько пробирок крови.

Из-за продолжающегося действия анестезии русалка не могла оказать особого сопротивления и при сдирании чешуи лишь пару раз слегка изошлась судорогами, за что тут же схлопотала удар током.

Дориан без особого сожаления бросил дежурное извинение, а его руки со скальпелем двигались с невероятной быстротой.

— Его хвост очень длинный, ниже средней части там должны быть сплошные кости и мышцы, — на этот раз Дориан даже снял перчатки и начал ощупывать хвост русалки голыми руками.

Хвост русалки был колоссальных размеров, чешуя — ледяной и слегка скользкой на ощупь, словно у какого-то морского питона.

Дориан внимательно осмотрел срезанные им чешуйки и обнаружил, что их края невероятно острые. Вероятно, именно поэтому та взбесившаяся рыба, похожая на трехцветного карпа кои, смогла удержаться на стене.

Цвет этих чешуек тоже оказался весьма странным. Дориан всегда думал, что они имеют обычный серебристо-серый оттенок, напоминающий подсемейство гольяновых, но стоило чешуйкам отделиться от тела русалки, как они мгновенно превратились в безобразный темно-серый цвет, словно окислившись в одно мгновение.

Дориан решил заняться подробным изучением чешуи позже, а сейчас принялся шарить в районе паха русалки.

— Выше средней части ощущения наощупь несколько иные, возможно, здесь находится часть внутренних органов.

Впрочем, всё это были лишь догадки Дориана. Чтобы узнать точное внутреннее устройство тела русалки, вскрытие было лучшим способом.

— Как же хочется вскрыть ему живот и посмотреть, — не удержавшись, пробормотал Дориан, и его серо-голубые глаза наполнились опасным фанатизмом.

Оуэн и Роуз переглянулись, читая во взглядах друг друга сложное переплетение эмоций.

— Кхе-кхе, — Оуэн прокашлялся, пытаясь рассеять жутковатую атмосферу, воцарившуюся в лаборатории. — Доктор, вы забыли, одну из наших русалок действительно увезли на вскрытие, и прошло уже несколько дней.

— Ты прав! — Дориан возбужденно выпрямился. — Завтра состоится обсуждение в исследовательской группе русалок, и тогда я получу всю информацию о внутреннем строении их тел.

Дориан был заметно — больше чем на порядок — счастлив, и даже обращаться с русалкой стал намного мягче.

Впрочем, в некоторых делах мягкость отношения человека к предмету вовсе не означает благородства самой затеи — например, того, что Дориан собирался сделать дальше.

Ощупывая паховую область русалки секунду назад, Дориан обнаружил у него генитальную щель.

Это было не то чтобы какое-то особо сокровенное место: на нижней части живота русалки, чуть ниже границы между человеческой кожей и чешуей, на расстоянии примерно в две ладони, располагалась тонкая вертикальная трещина, окруженная плотной и мягкой чешуей.

Судя по логичным предположениям, основанным на способах размножения китообразных, под этой щелью должны были скрываться органы размножения мужской особи.

В этот самый момент Дориан, сверкая глазами и нацелившись на интимную зону на хвосте русалки, взял в руки пинцет и эндоскоп.

Стоявший рядом Оуэн невольно вздрогнул, сжав колени, и мысленно вознес молитву за эту бедную русалку.

Да хранит тебя Морской Бог, аминь.

Дориан сегодня чуть не опоздал на работу.

Никто и не подозревал, через что ему довелось пройти этим утром.

Для самого Дориана это был крайне унизительный опыт.

Он просто не мог поверить, что он, двадцатисемилетний мужчина со всех сторон абсолютно здоровый, умудрился пережить поллюцию, да еще и из-за того, что спал голым, испачкал собственное постельное белье.

И во всем этом была виновата эта проклятая русалка.

Дориан мог поклясться честью, что не питает к русалке никаких дурных мыслей — даже если верхняя человеческая половина тела русалки в каком-то смысле и впрямь чертовски привлекательна, и даже если Дориан вдоль и поперек исследовал некое интимное место русалки. Наука есть наука: она велика, созидательна, рациональна и безупречна.

http://bllate.org/book/36709/4566001