Готовый перевод Idiot_Nan Shun / Идиот: Одержимость в тени: Глава 4

Хорошо, что Цзян Шэн оказался порядочным капиталистом: в своё время он оплатил обучение почти трёхсот студентов, и некоторые из них после окончания университета вернулись работать в компанию семьи Цзян, чтобы отплатить за его доброту. В этом плане Цзян Шэн был весьма благородным человеком.

Однако беда в том, что, будучи хорошим начальником и меценатом, он не стал хорошим мужем. В молодости он совершил величайшую ошибку в своей жизни — изменил жене.

Хотя с тех пор прошли долгие годы, та измена привела к смерти супруги, и с тех пор Цзян Шэн больше не искал встреч с женщинами. Не из чувства вины, а потому, что его сердце было занято другой.

***

Чёрный Астон Мартин направлялся к вилле семьи Цзян. Цзян Син получил сообщение от Цзян Шэна:

— Всё купил? Когда вернёшься?

Цзян Син ответил лишь двумя словами:

— Скоро буду.

И действительно, меньше чем через десять минут после отправки сообщения они были уже у ворот виллы.

Цзян Син вышел из машины, а Сяо Юй принялся помогать водителю с трудом заносить внутрь все купленные для него вещи. Цзян Шэн в это время ждал их в обеденном зале.

Заметив движение у входа, он поднялся навстречу, и, увидев, как Сяо Юй в одиночку тащит груду пакетов, схватил Цзян Сина за рукав и прикрикнул:

— Как ты мог позволить ему самому всё это нести? Неужели трудно было помочь?

— Живо иди! — поторопил его Цзян Шэн. Цзян Син же, не сказав ни слова, словно и не слышал, оттолкнул отца и направился к лестнице. Проходя мимо, он задержался на секунду, бросив на Цзян Шэна взгляд, полный презрения и усталости.

Цзян Шэну ничего не оставалось, как попросить Тетушку Цзин помочь донести вещи наверх.

Сяо Юй вместе с водителем занесли остатки багажа, аккуратно расставили всё в комнате, а экономка велела ему сначала поужинать, пообещав разобраться с остальным позже.

Когда Сяо Юй снова спустился вниз, Цзян Син уже сидел за столом. Еда была подана. Цзян Шэн, занявший место во главе стола, указал на стул по левую руку от себя, приглашая Сяо Юя присесть.

Переодевшись в новую одежду, Сяо Юй выглядел гораздо бодрее. Цзян Шэн удовлетворённо кивнул и заметил:

— Правду говорят: человека красит одежда. Совсем другой вид.

Сяо Юй не знал, что ответить, и лишь скромно улыбнулся. Цзян Шэн жестом предложил всем начать трапезу и попутно ввёл Сяо Юя в курс дела:

— Сяо Юй, документы на твой перевод в школу я уже оформил. В следующий понедельник начало занятий, тогда и пойдешь с Цзян Сином, чтобы отметиться.

— Кстати, ты младше Цзян Сина почти на два года, но как же так вышло, что при переводе ты оказался в одиннадцатом классе? — озадаченно спросил Цзян Шэн. Сяо Юй, опустив голову, смиренно пояснил:

— В начальной школе у меня были хорошие успехи, и администрация перевела меня через класс, так что я закончил обучение на год раньше.

Цзян Шэн задумчиво кивнул:

— Вот оно что. — Затем он одарил Сяо Юя довольной улыбкой и принялся его нахваливать:

— Верно говорят: дети из бедных семей рано взрослеют. Главное, что учишься хорошо, в будущем из тебя выйдет толк.

Сяо Юй не строил грандиозных планов, он лишь хотел получить хорошую работу, чтобы зарабатывать на жизнь. У него больше никого не осталось, и теперь ему нужно было жить ради самого себя.

Цзян Шэн продолжал что-то говорить, но Сяо Юй уже почти не слушал, потому что Цзян Шэн переключился на Цзян Сина, который молча ел:

— Цзян Син, мог бы поучиться у него! Посмотри на свои отвратительные оценки, вечно «неуд», мне даже стыдно упоминать, что ты из семьи Цзян.

Цзян Син замер с ложкой в руке, проглотил еду, а спустя долгое время холодно и презрительно ответил:

— Если стыдно — не упоминай.

Цзян Шэн опешил:

— Что за тон?

— Именно такой, — Цзян Син швырнул чашку на стол. Его совершенно не заботил гнев отца, да и сам он чувствовал себя не лучше: разве Цзян Шэн когда-нибудь дорожил им? Он был лишь последним напоминанием об умершей жене, постыдным напоминанием, которое неловко показать людям.

Цзян Син, толкнув стул, поднялся наверх. Вслед ему закричал Цзян Шэн:

— Цзян Син, ты совсем страх потерял? Смеешь кидаться вещами в моём присутствии? Я разве не прав насчёт твоей успеваемости? Посмотри на свои оценки, мне за тебя стыдно, даже если тебе самому плевать!!!

Действительно, интуиция Сяо Юя оказалась верна: если эти двое будут и дальше существовать в такой удушливой атмосфере, рано или поздно их конфликт выльется в нечто большее. Разве это сейчас не происходит?

Внешне они спорили об оценках, но недовольство Цзян Сина отцом заключалось не только в нотациях, его ярость вызвали слова о том, что он принадлежит к семье Цзян.

Цзян Шэн продолжал ругаться, а Сяо Юй тихо сидел в сторонке, осторожно поглощая еду и стараясь лишний раз не дышать.

После ужина Цзян Шэн объявил, что уходит в кабинет работать, и велел Сяо Юю идти в свою комнату и готовиться к школе. Сяо Юй, вспомнив, что у него ещё осталось немало заданий на зимние каникулы, поспешил к себе.

Поднявшись на второй этаж, он только собрался открыть дверь своей комнаты, как напротив распахнулась другая. В проёме стоял высокий парень с игровой приставкой в руках; их взгляды встретились.

У Сяо Юя сердце ушло в пятки, напряжение мгновенно сковало всё вокруг. Сяо Юй подумал, что стоит хотя бы вежливо поздороваться. Он поднял руку и с улыбкой спросил:

— Э-э... брат, ты... играешь в игры?

Цзян Син опустил приставку, ещё какое-то время изучающе смотрел на него, а затем, не говоря ни слова, развернулся и пошел вниз.

Поняв, что собеседник не желает общаться, Сяо Юй вернулся в свою комнату.

Посмотрев на груду фирменных пакетов, доверху набитых всякой всячиной, он начал разбирать одежду. Вскоре в дверь постучала Тетушка Цзин.

— Тетушка Цзин? — отозвался Сяо Юй.

Экономка тихо вошла, помогла достать вещи и принялась методично их раскладывать. Она принесла вешалки и, развешивая одежду, терпеливо заговорила:

— Молодой господин Сяо, не стесняйтесь здесь, если что-то нужно — обращайтесь к нам в любое время. А что касается старшего господина из соседней комнаты... он просто немного замкнутый, на самом деле он очень хороший, часто помогает нам по дому. Не волнуйтесь, вы обязательно поладите.

— Тетушка Цзин, можно спросить? Господин Цзян... у него всегда были такие плохие отношения с дядей Цзян Шэном?

Лицо Тетушки Цзин слегка изменилось. Казалось, вопрос задел её и одновременно поставил в тупик. Закончив с одеждой, она принялась расставлять обувь и тихо произнесла:

— Старший господин... он ведь с детства рос без матери, чувствовал себя незащищённым. А хозяин постоянно в разъездах, на работе, не уделял сыну достаточно внимания. Наверное, господин затаил на него обиду... — Она не договорила, проглотив оставшиеся слова.

Сяо Юй понимал эти чувства, он мог прочувствовать это на себе, ведь сам прошёл через подобное. Но, по крайней мере, Цзян Син не нуждался в материальном плане, в то время как Сяо Юй прошёл через сущие муки — и моральные, и бытовые.

То, что он до сих пор мог вот так улыбаться, было заслугой его невероятной стойкости.

Проводив экономку, Сяо Юй ещё раз прибрался в комнате, достал из старого рюкзака учебники и тетради, взял ручку и, сев за стол, погрузился в работу.

То ли звукоизоляция в доме была плохой, то ли звуки из соседней комнаты были слишком громкими — но до него доносились мелодии из игры. В голове снова всплыла вечерняя ссора, слова Тетушки Цзин. В конце концов, Сяо Юй отложил ручку, помедлил, а затем решительно поднялся, вышел в коридор и постучал в дверь Цзян Сина.

Он постучал четыре или пять раз, но никто не ответил. Сяо Юй неуверенно позвал:

— Э-э... брат... ты слышишь?

Он до сих пор не мог подобрать подходящее обращение для Цзян Сина. Ему предстояло прожить с ним бок о бок ещё несколько лет, и оставаться в таких натянутых отношениях было не лучшим вариантом.

Сяо Юй уже хотел позвать громче, но дверь внезапно отворилась.

Цзян Син смотрел на него сверху вниз, словно спрашивая, чего ему надо. Сяо Юй и сам не знал, зачем постучал. В голове была пустота. Подумав пару секунд, он выдавил:

— Ты... ты во сколько ложишься спать?

Цзян Син, прислонившись к косяку и продолжая крутить в руках консоль, равнодушно бросил:

— В одиннадцать.

Это было обычное время для отхода ко сну, хотя в учебное время он иногда засиживался до двенадцати или часа ночи, а на каникулах мог лечь и в девять, и в десять — всё зависело исключительно от его желания.

— А... а школа далеко отсюда? — снова выпалил Сяо Юй.

Цзян Син ответил всё так же кратко:

— Нет.

— О... — Сяо Юй не знал, о чём ещё спросить, кивнул, извиняясь, и собрался уходить. Но стоило ему развернуться, как тот, кто стоял позади, неожиданно заговорил:

— Что-то хотел?

Сяо Юй повернулся и смущённо замахал руками:

— А, нет, ничего.

— Если есть что сказать — говори прямо, я ненавижу, когда ходят вокруг да около. — Голос Цзян Сина был тихим, но в нём чувствовалось давление. Сяо Юю вдруг показалось, что тот видит его насквозь, поэтому он решил быть честным:

— Я... я просто хотел сказать, не принимай близко к сердцу слова дяди Цзян Шэна, не расстраивайся. В будущем я... я могу помогать тебе с учёбой...

Цзян Син замер. Неизвестно, то ли Сяо Юй слишком высокого мнения о себе, то ли он просто не ведает, что творит, но эти слова прозвучали даже как-то нелепо.

Впрочем, какие бы мысли ни крутились в голове у Цзян Сина, он не показал и виду. Он лишь убрал приставку, скрестил руки на груди и переспросил:

— Помогать мне с учёбой?

Сяо Юй поспешно кивнул. Глядя на Цзян Сина, он инстинктивно робел.

Цзян Син поднял руку, и Сяо Юй, решив, что сейчас получит удар, инстинктивно втянул голову в плечи. Но рука не ударила — она лишь аккуратно сняла белую ниточку с его волос. Сбросив её на пол, Цзян Син посмотрел на него с полуулыбкой и сказал:

http://bllate.org/book/36700/4564763